Чтение онлайн

Он почувствовал, что Роксана пытается устроить ему проверку, чтобы убедиться, угадывает ли он то, что скрыто в дереве, и то, чем это могло бы стать, так же, как это видит она сама.

Он стоял и смотрел на это дерево, пытаясь сосредоточиться и хотя бы на мгновение забыть о самой Роксане, которая в это утро, когда он увидел ее склоненной над работой, показалась ему еще более очаровательной и прелестной, чем прежде.

Ее волосы с необычным красновато-коричневым оттенком показались ему пылающим пламенем на фоне тусклых бамбуковых циновок, и эта их огненная красота, отражающая, как ему казалось, какие-то свойства ее души, совершенно очаровала его.

— Что вы здесь видите? — спросила Роксана, возвращая его назад, из мира грез, к этому куску дерева.

Он неожиданно рассмеялся.

— Я очень боюсь ошибиться и показать свою полную некомпетентность в таком деле.

— Я бы не хотела, чтобы вы меня разочаровали.

— Тогда скажите мне, что там видите вы.

— Для меня совершенно очевидно, что здесь два человека, обвившие друг друга, их головы сближены; возможно, они целуются, но это, как вам известно, совсем отходит от традиций балийской скульптуры.

Едва она начала говорить, как граф понял, что тоже видит как бы ее глазами, то, что скрывалось в этом куске дерева. Это было похоже на какое-то колдовство.

Граф ясно видел мужчину, обнимающего женщину, их тела слились в любовном порыве. Ему даже стали видны их головы, расположенные одна чуть выше другой.

И он снова почувствовал, что здесь была какая-то магия в том, как Роксана заставила его увидеть то, что видела сама своим внутренним взором.

И так, словно его возмутило это ее мимолетное, мгновенное превосходство над ним, граф сказал:

— Если бы мы были в Голландии, я бы сказал, что вы меня загипнотизировали, но здесь, на Бали…

Он замолчал, подыскивая подходящее слово.

— Вы просто видите это все с помощью вашей интуиции… или, может быть, вы видите вашей душой, — закончила за него Роксана.

— Вы переоцениваете меня, — запротестовал он. — И все же вернемся к началу нашего разговора. Я собираюсь просить вашей помощи.

— Чем же я могу помочь вам?

Граф помолчал несколько мгновений, затем сказал:

— Когда я приехал на Бали против своей воли и, если быть совсем честным, весьма скептически настроенным к тому, что здесь могу увидеть, я сказал себе, что все же должен попытаться понять этих людей, узнать, чем они живут здесь, понять их душу.

— Такие намерения делают вам честь. Это достойное желание.

— Но сейчас я понял, что, пока я живу в резиденции губернатора, мне будет очень сложно, даже невозможно, осуществить свои намерения, — продолжал граф. — Признаться, сегодня утром я просто сбежал самым примитивным способом еще до того, как губернатор спустился к завтраку.

— Он, вероятно, очень рассердился, не застав вас за столом, — забеспокоилась Роксана.

— Это меня нисколько не беспокоит, — высокомерно заявил граф и продолжил: — В то же время я начал понимать, что если я буду проводить все свое время встречаясь и разговаривая с голландцами и рассматривая планы усовершенствования и развития жизни острова, которые мне предлагает губернатор и которые, как я полагаю, вряд ли когда-нибудь осуществятся, то я мог бы с тем же успехом оставаться и у себя дома.

Для самого графа, раз уж ему пришлось приехать на Бали, это было абсолютно недопустимо, неважно, хотел он сюда ехать или нет.

В то же самое время он чувствовал, что сейчас эта страна заинтересовала его благодаря своей странной культуре, благодаря ее людям и благодаря Роксане. Поэтому он не собирался больше позволять губернатору водить себя за нос и делать то, что тот хочет.

— Так как я могу помочь вам? — повторила свой вопрос Роксана.

— Его превосходительство пытается заставить меня наблюдать за петушиными боями, которые никогда меня не интересовали и не интересуют сейчас, завлекает скачками на волах, которые, как я понял, должны состояться уже в этом месяце, и еще зовет смотреть… танцующих девушек.

Тон, которым он произнес последние два слова, заставил Роксану бросить на него быстрый взгляд.

— Он собирается устроить эти танцы в губернаторском доме, — закончил он.

— Значит, это будут совсем не те ритуальные танцы, которые происходят в определенное время и в строго определенном месте.

— Именно так я и предполагал, — кивнул граф.

Он не стал говорить Роксане, что губернатор специально подбирал таких девушек, которые бы покорно слушались его приказов и были бы готовы развлекать их любыми способами после того, как представление закончится.

Граф был очень разборчив в выборе женщин и довольно привередлив, к тому же он никогда, хотя в это вряд ли было легко поверить, не стремился к случайным интрижкам. Он вступал в связь с женщиной только в том случае, если она сильно привлекала его, не размениваясь на мимолетный флирт.

Даже в Париже, где он проводил достаточно много времени, граф никогда не посещал «домов свиданий», как поступали почти все его приятели. Он никогда не находил для себя удовольствия в такого сорта развлечениях, и женщины, с которыми он обычно проводил время, были всегда либо дамами из высшего общества, либо театральными примадоннами.

Граф не собирался осуждать губернатора за то, что тот ищет развлечений с прелестными и доступными местными женщинами, пока его жена в отъезде, но его самого подобный тип увеселения совершенно не привлекал. А кроме того, его любопытство вызывали подлинные культовые танцы, а не представление, устроенное с целью развлечения важных особ. Он знал из книг, что в культовом танце лелонг каждое движение оттачивалось и совершенствовалось веками и что танцевать его должны были только девочки, не достигшие зрелости.

Именно это, как он знал, придавало танцу абсолютную чистоту и непорочность, которой больше нигде нельзя было увидеть при подобных представлениях.

Танец топенг — навеянный историческими событиями — исполнялся всегда взрослыми мужчинами, которые все время меняли свои маски, изображавшие храбрых королей, глупых первых министров и смелых воинов.

Были также, как он знал, храмовые танцы, правда, граф сомневался, что иностранцу могут позволить их увидеть. Но, если бы ему представилась такая возможность, он очень бы хотел посмотреть сам, что это такое.