Чтение онлайн

Исмэй включила новое изображение:

– Тогда капитан Хэрне увела Презрение со всей командой на борту из системы Завьера. Ее первый помощник так же участвовал в заговоре, но вот следующий по рангу офицер, присутствовавший на мостике, оставался верен Флоту. Он слышал требование командора Серрано о том, чтобы капитан Хэрне вернулась к станции и помогла в защите Завьера. В общем-то именно он и начал мятеж, обратившись к команде рубки...

Исмэй замолчала, когда нахлынули воспоминания о последующих нескольких часах. Противоречивые приказы по внутренней связи корабля, полная расстерянность, потребовалось время, что сейчас казалось непостижимым, для оставшихся верными офицеров понять, что мятеж был необходим, и что им придется сражаться с собственной командой.

– С тактической точки зрения, - сказала она, усилием воли отодвигая эти воспоминания, - перед командором Серрано стояла очень трудная задача. Силы Доброты появились почти одновременно с принятием ею командования. Если бы она подождала еще несколько часов, это стало бы невозможным.

Исмэй вывела на экран характеристики, напомнив аудитории об обычной тактике, используемой ударными силами Доброты. Сейчас, описывая решения и действия, которым она лично не являлась свидетелем, ей было легче оставаться спокойной и последовательной. Этот корабль здесь, эти там, предсказуемые и непредсказуемые маневры... результаты, аккуратно сведенные в таблицы без упоминания о людях, чьи жизни тогда изменились навсегда.

Вскоре Исмэй пришлось вернуться к собственному опыту. Она опустила сведения о битве за контроль над Презрением. Ей слишком много раз пришлось переживать это заново во время трибунала, чтобы делать то же ради этих неоперившихся юнцов. Но о том, как мятеж закончился, включая сделанные ею ошибки, рассказать пришлось.

– Мы вошли слишком быстро, - сказала она, показывая очередную картинку.
– Я боялась, что мы можем опоздать, а потому предположила, что возможные помехи для выхода на орбиту будут достаточно рассредоточены. Как вы знаете, рассчитать фактическую продолжительность серии сверхсветовых прыжков трудно и в лучших условиях, но ошибка обычно отрицательная, чем положительная. Нам повезло, и мы совершили прыжок сюда...
– она указала на карте, - без корректировки остаточного сдвига. У нас не хватало людей, навигационный компьютер дал сбой, поэтому я не решилась на микропрыжок, который бы позволил нам совершить угловое перемещение. Таким образом... мы промахнулись мимо Завьера, и именно тогда Невероятный получил роковой удар.

Больше 1800 погибших. Ее вина. Во время войны ошибкам нет оправдания. Она помнила отчаянье, повисшее в рубке, команда мостика делала все, стараясь восстановить контроль, найти возможность совершить прыжок, чтобы еще успеть хоть что-то сделать.

– Мы нашли решение.

Исмэй не упомянула, что ей пришлось согласиться на этот шаг, не смотря на огромный риск. Процент того, что совершив такой необычный прыжок, они войдут прямо в планету, был очень высок.

– Мы вышли из прыжка прямо в тылу у флагмана Доброты и выстрелили по его кормовым двигателям.

И на векторе, который дал им единственный шанс на этот выстрел. Команда, возмущавшаяся потерей шанса стать чемпионами сектора по стрельбе из артиллерийных орудий, сделала свой выстрел практически с ходу... и потом успешно вывела Презрение на стабильную орбиту.

– Следственная Комиссия не одобрила наши действия, хотя результат был признан удовлетворительным, - сказала Исмэй.

Она не хотела обсуждать это, а потому поспешила показать, как действовали защитники Завьера: самоубийственное использование фазовых пушек, установленных на шаттле, самодельные мины, несколько метких выстрелов маленького Грогона, изумительное уничтожение корабля-убийцы яхтой.

– Только благодаря полной неожиданности, - отметила Исмэй.
– Корабль Доброты собирался устроить засаду, на что указывает последующий анализ черных ящиков, и просто не знал о присутствии яхты. Отключив действующие системы, чтобы залечь на несколько часов, он стал легкой мишенью.

– Что бы изменилось, если бы Презрение не ушло из системы Завьер?

Умный вопрос, но сложный.

– По статистике соотношение сил тогда увеличилось бы до 15% с нашей стороны. По моему мнению, Презрение был лучшим кораблем по артподготовке в секторе. Кем бы ни была Хэрне, она требовала от команды быстрого и точного прицеливания. Но если бы корабль не ушел, ничего бы не изменилось, силы командора Серрано уступали бы противнику по численности и огневой мощи. Я не видела докладов старших аналитиков, но сама могу предположить, что его вклад в битву был бы меньше, чем эффект от неожиданного появления в самом конце. Однако, это лишь моя догадка и не меняет того факта, что отсутствие еще одного корабля сильно ограничило командора Серрано в действиях... и что его бегство было результатом предательства.

Вежливая тишина повисла в воздухе. Исмэй ждала. Наконец кто-то пошевелился. Шуршание одежды по кожаному креслу показался очень громким и в это мгновение как будто разбился зеркальный экран между трибуной и слушателями. Младший лейтенант Деттин вспрыгнул на кафедру и поблагодарил Исмэй за встречу. Поднялись руки, желавших задать вопросы, и только сейчас она заметила форму командного состава на задних рядах. Когда они вошли? Она не видела... но определенно младший лейтенант, дежуривший у дверей, чтобы не пропускать рвавшихся внутрь, не смог бы отказаться пропустить группу майоров и капитан-лейтенантов.

Деттин тоже увидел их и запнулся на заключительной фразе:

– Э... сэр...?

Командор Атарин, Исмэй узнала его, когда он вышел из полумрака задних рядов.

– Полагаю, вы не откажетесь выступить перед старшими офицерами по этой же теме?

Дрожь пробежала по спине Исмэй. Она не могла понять, зол он или доволен, а потому не знала извиниться или объяснить. И то и другое было плохой мыслью, как подсказывало ей воспитание.

– Конечно, сэр.

Она автоматически заглушила мысль о том, что если и в самом деле не была достаточно компетентна, то незачем было пускать младшим лейтенантам пыль в глаза.

– Если бы мы могли поговорить...
– пробормотал Атарин, сверкнув глазами на младших, которые немедленно поднялись с мест и направились к выходу.

– Конечно, сэр.

Исмэй вынула свой куб из прожектора и спустилась с кафедры. Майора Питак здесь не было и кроме Атарина она больше никого не знала. Офицеры посматривали на выходивших младших лейтенантов с безразличным видом, что Исмэй расценила как неприятность. Атарин молчал, пока зал ни опустел, а потом сказал:

– Очень ясно изложено.

Исмэй не расслабилась. По его тону можно было подумать, что он обсуждает учебник, и она не была уверена, является ли автором учебника, или его темой.

– Меня впечатлил ваш анализ собственных ошибок.

Да уж, поучительный случай того, как младший офицер громко сел в лужу.

– И все-таки насколько серьезным был сбой в работе навигационного компьютера?

На вопрос, основанный на фактах, она могла ответить.

– Система наведения вышла из строя... Мы заменили дефектные части теми, что нашли на складе, но не рискнули совершить микропрыжок с 80% функционирования.

– А вы не могли использовать детали из бортовых орудий?
– заговорил другой офицер.
– Некоторые иногда дублируются, насколько я помню.

– Да, сэр, дублируются. Но мы побоялись, что это может сказаться на качестве прицеливания или возможности произвести выстрел.

– Хмм. Значит, вы совершили прыжок с неисправной системой... Немного рискованно, вы не находите?

Исмэй не могла придумать лучшего ответа, чем просто пожать плечами, но ее бы не поняли.

– Какой-то риск был, сэр.