Чтение онлайн

— Это... та, кто тебе не интересен.

— О, не хотите делиться? — он шутит, но я смотрю на Атласа, и почему-то не думаю, что это шутка.

Атлас начинает идти и тянет меня за собой к следующей группе людей. Он здоровается примерно с миллионом человек — ладно, это небольшое преувеличение, пока мы, наконец, не здороваемся еще с двумя людьми, прежде чем присесть. Когда, наконец, садимся, мои ноги радуются, потому что эти каблуки просто убивают меня.

— Ты не общителен и, кажется, не любишь большинство из этих людей. Так почему ты здесь? — спрашиваю я, пока мы сидим в тишине.

Мимо проходит официант, и я бросаю взгляд на бокалы с шампанским, но понимаю, что лучше не пить в его присутствии. Когда я вернусь домой после этого дерьмового шоу, я обязательно напьюсь. Мне это нужно. А я вообще-то не любитель выпить.

— Разве я напрашивался на разговор? — огрызается он.

Чья-то рука ложится ему на плечо, и он устремляет свой суровый взгляд на собеседника. Женщина, скорее всего, примерно моего возраста, улыбается ему сверху вниз, но быстро убирает руку.

— Мистер Хайд, я хотела бы поговорить с Вами, сэр, — она оценивающе смотрит на меня сверху вниз, затем снова на него. — Наедине.

Атлас встает, поправляет пиджак и уходит. Ему не нужно говорить мне, чтобы я не двигалась, потому что я точно не собираюсь. У меня болят ноги, а мы ходили и стояли на одном и том же месте около двух часов. Это стало очень скучно, и даже не знаю, зачем я здесь.

Стул рядом со мной скрипит, когда я беру с середины стола закуску. Обернувшись, вижу, как мужчина, с которым мы поздоровались сразу, как вошли, садится на свое место. Его голодный взгляд пожирает мое платье, и внезапно платье, в которое я была влюблена, заставляет меня чувствовать себя голой и беззащитной так, как я и не думала, что буду себя чувствовать.

— Не думал, что он оставит тебя одну, — он улыбается, ставя передо мной бокал с шампанским. Я не притрагиваюсь к нему и не благодарю его. — Кажется, ты ему нравишься. Атлас всегда делится своими женщинами. Итак, что я хочу знать... — он наклоняется ближе, так что его дыхание касается моей шеи. — Что в тебе такого особенного?

Я знаю этого человека. Он политик, женат, у него есть дети. И все же, вот он спрашивает меня, почему Атлас не хочет поделиться мной.

И от этой мысли мне становится дурно.

— Как тебя зовут? — спрашивает он, на что я игнорирую его. Я пришла не с ним и не его боюсь. Нет. Мужчина, с которым я пришла и которого я в равной степени боюсь, также является мужчиной, к которому меня влечет. И эта маленькая неосторожность сама по себе является проблемой.

— Неразумно игнорировать человека, когда он с тобой разговаривает.

Я усмехаюсь и оборачиваюсь, чтобы посмотреть, не возвращается ли Атлас. Твердая рука опускается мне на ногу, и я замираю. Обернувшись, замечаю, что у грязного политика блестят глаза, когда он смотрит на меня.

— Ты просто шлюха. Шлюхи говорят то, что им приказано. Поэтому, когда я обращаюсь к тебе, ты отвечаешь. Понятно, шлюха?

Я наклоняюсь ближе, моя рука скользит к его ноге, затем я поднимаю ее, хватаюсь за его член и сжимаю.

— Убери от меня свои грязные гребаные лапы, пока я не раздавила твой член так сильно, что сломаю его. И никогда больше не разговаривай так с женщиной, свинья, — я сжимаю его член еще сильнее, для пущей убедительности, когда его рука отрывается от моей ноги. Как только освобождаю его член, он встает, возвышаясь надо мной.

— В чем проблема? — я никогда не думала, что этот голос меня успокоит, но это не так.

Грязный мудак-политик смотрит на Атласа, затем снова на меня.

— Держи своих шлюх в узде, — он сердито поджимает губы, прежде чем повернуться и уйти.

Я и не подозревала, что задерживаю дыхание и, наконец, расслабляюсь.

— Вставай, мы уходим, — я поворачиваюсь на этот голос, на этот чрезвычайно сердитый голос, и вместе с ним на меня устремлены яростные взгляды.

Дерьмо! Дерьмо!

Встав, он не протягивает мне руку, и я наблюдаю, как он вытирает губы.

На них что, следы красной помады?

Блядь! Какое мне дело?

Как только мы выходим за дверь, мы идем по улице к тому месту, где я вижу его машину, ожидающую нас. Как только мы подходим к ней, он открывает дверь и велит мне сесть, что я и делаю, и он следует за мной. Всю дорогу домой Атлас молчит.

Как только мы, наконец, добираемся до моего дома, который находится за городом, я с радостью выхожу и ухожу от него, за исключением того, что он следует за мной до двери. Я отпираю дверь и поворачиваюсь к нему, но прежде чем успеваю сказать хоть слово, меня вталкивают внутрь, его рука ложится мне на талию, и он прижимает меня к ближайшей стене, я сильно ударяюсь об нее спиной.

— Кем, черт возьми, ты себя возомнила? — его янтарные глаза буравят мои.

Атлас

Я был нежен, когда в этом не было необходимости. Я был терпелив, и даже, черт возьми, сам не знаю почему. Не похоже, что она этого заслуживает, и будь на ее месте любая другая женщина, я бы не был ни нежным, ни терпеливым. Она бы сделала все, что я попрошу, не задавая вопросов.

Но только не она, не Теодора.

Мои руки сжимают ее тонкую талию, когда я прижимаю ее к стене, а ее голубые глаза, которые сияют так чертовски ярко, впиваются в меня.

Вы когда-нибудь смотрели на небо и думали, какое оно чертовски красивое, голубое?

Такие и ее глаза.

Не океанской синевы, как я сначала подумал.

— Ч... что, — заикаясь, произносит она, прислонившись спиной к стене, а мои руки не могут оторваться от ее бедер.

— Кем ты себя возомнила? — я спрашиваю снова, придвигаясь бедрами достаточно близко, чтобы коснуться ее.

— Я не понимаю.

Я качаю головой.

— Тот человек, которому ты только что угрожала это клиент, и хороший клиент. Тебя видели со мной. Значит, он знает, что ты одна из моих, — ее глаза расширяются от моих слов. — Может, мне стоит загладить свою вину и подарить ему тебя? — теперь мое тело касается ее, и несмотря на то, что она шокирована и рассержена, ее щеки вспыхивают.

Ее руки поднимаются и упираются мне в грудь, и я делаю шаг назад.

— Это дерьмо не входило в нашу сделку. Я не шлюха.