Чтение онлайн

— Ты — худшее, что могло появиться в моей жизни, и я не могу дождаться того дня, когда ты уйдешь, — говорю я, вытирая слезы с лица, поворачиваюсь и ухожу.

Я бегу, бегу всю дорогу до дома, а когда добираюсь туда, первое, что делаю, — запираю дверь и прячусь в своей комнате.

Я не открываю, даже когда он стучит час спустя.

Потом еще раз, когда он возвращается позже вечером.

Я вообще не открываю.

Иногда нужно просто вырваться из цепких объятий того, кто тебя не заслуживает.

***

Атлас Хайд. Я погуглила его, и нашла много интересного. Там было множество страниц, полных информации о нем. Я была удивлена, но каждая его фотография была идеальной. Даже слишком. Я не удивлюсь, если он приложил руку и к выбору того, какие фотографии были использованы. Ему нравится все контролировать.

На следующий день, собравшись с силами, собираясь на работу, я открываю дверь, ничего не ожидая. Я вижу, что он стоит там, поэтому захлопываю дверь у него перед носом и стою, держась за дверную ручку, не зная, что мне делать.

— Теодора, — у меня начало вырабатываться отвращение к тому, как он продолжает произносить мое имя. Всегда это звучит чертовски громко, и, честно говоря, мне хочется закричать на него, чтобы он прекратил. — Теодора, ты забыла запереть ее, — дверь распахивается, и я бессильна остановить это, когда он оказывается лицом к лицу со мной. Мои руки опускаются, плечи опускаются, и я смотрю на него, недоумевая, зачем он здесь.

— Ты продолжаешь появляться. Почему ты продолжаешь появляться? — спрашиваю я, качая головой. — Прекрати, Атлас, просто прекрати. Скажи мне, что я должна сделать, и все. Я не соглашалась ни на что из этого. Это не возврат долга моей сестры, — говорю я, махнув рукой между нами. — Я не соглашалась на твои игры. Ты так поступаешь со всеми своими девочками, или я особенная? — я задаю вопрос с большей злобой в голосе.

— В следующие выходные у тебя на работе торжественное мероприятие, и я планирую быть твоим кавалером, — я открываю рот, а затем закрываю его от его слов. В этом нет никакого смысла. Откуда, черт возьми, он мог об этом узнать?

Он игнорирует все мои вопросы.

У Атласа это хорошо получается.

— Нет. Нет, ты не можешь быть моей парой. У меня никогда нет пары, — я отступаю на шаг, чтобы увеличить дистанцию между нами. Я не хочу находиться рядом с ним, вдыхать его запах или вообще находиться где-либо рядом. Вчера было достаточно неприятно наблюдать за его бегом в серых спортивных штанах, которые обтягивают его больше, чем следовало бы.

Господи, помоги мне.

Это почти заставило меня забыть, какой он на самом деле ужасный человек.

Почти.

Но вчерашний день заставил меня осознать, как сильно я его презираю.

— Поправка… не было. А теперь есть, — он поворачивается и идет обратно к своей машине. — Кто это был… кого ты нашла? — спрашивает он, и это заставляет меня поверить, что он не знает, кто это.

— Мэнди, — отвечаю я.

Он оборачивается, положив руку на дверцу.

— Я этого не ожидал. Я все уберу, — он садится в машину и уезжает.

Я ненавижу его. Правда, правда, ненавижу его.

Уберу. Что, черт возьми, это вообще значит?

Но опять же, мои отпечатки пальцев были бы на двери и по всей комнате моей сестры, так что, думаю, убрать — это хорошо. Верно?

На работу я добираюсь быстро, и когда приезжаю, Хлоя уже там. Она никогда не приходит так рано, и я всегда прихожу первой, чтобы быть в курсе. Я не уверена, что смогу сегодня с ней справиться. Честно говоря, не знаю, смогу ли сегодня вообще с чем-либо справиться. Мои выходные, ну, были посвящены книгам, это уж точно.

Вы знаете ту книгу, которую сжигаете и надеется больше никогда не увидеть.

Да, та книга.

Войдя, я вижу ее за своим столом, компьютер включен, и она работает.

— Хлоя, — она ошеломленно смотрит на меня, быстро выключает ноутбук и встает.

— Ты пришла так рано? — спрашивает она.

Я смотрю на свой стол и вижу повсюду написанные цифры.

— Что ты делаешь?

Хлоя смотрит туда же, где и я, и хватает бумаги.

— Подсчитываю цифры. Проверяю, все ли совпадает.

— Конечно, совпадает. Почему нет? — спрашиваю я ее в замешательстве. — Я отправляю их тебе каждый месяц.

— Потому что в этом месяце оборот снизился, — говорит она, быстро складывая все бумаги в сумку, а затем подходит ко мне. — На следующей неделе у нас гала-концерт для влиятельных лиц. Я ожидаю, что к тому времени показатели снова вырастут, — она проходит мимо меня и, не попрощавшись, уходит.

Подойдя к своему столу, я открываю компьютер и вижу, что она перевела крупные суммы денег со счетов в другое место. Она оставила там достаточно денег, чтобы выплатить зарплату, но не больше, чтобы купить акции, которые понадобятся.

— Эй, почему я пересеклась со злым боссом? — входит Марисса с двумя чашками кофе в руках и протягивает одну мне. Садясь, она закидывает ноги на сиденье напротив меня и отхлебывает кофе.

— Счета, — говорю я, закатывая глаза.

— Конечно. Она приходит только тогда, когда это связано с деньгами, — так и есть, и они все это знают. — По крайней мере, она не просила тебя уволить других сотрудников, — она дрожит. — Это было ужасно.

— Да, — соглашаюсь я. Но не думаю, что это в последний раз. У меня такое чувство, что она попросит меня уволить кого-нибудь еще, или, может быть, даже кучу людей.

— Эй, мой брат спрашивал о тебе, — ухмыляется она, снова поднося чашку с кофе к губам. — Я знаю, ты с кем-то встречаешься, но когда это закончится... — она подмигивает.

— Что значит, когда это закончится?

Она оглядывает комнату.

— Ни один мужчина не может быть таким потрясающим, — говорит она, глядя на цветы. — Он обязательно где-нибудь потерпит неудачу.

— О, он потерпит, не беспокойся, — я улыбаюсь ей.

Как только она уходит, у меня звонит сотовый. Когда я не вижу номера абонента, думаю, что это Люси, и отвечаю.

— С Мэнди разобрались, — вот и все, что говорит Атлас.

Мне не нравится, что я узнаю этот голос, даже не видя его имени. Сначала я подумала, что он повесил трубку, но когда я отодвигаю телефон, вижу, что он все еще на линии.

— Возможно, у нее есть семья. Что ты сделал?

— Ты чертовски низкого мнения обо мне, — спрашивает он голосом, который мне знаком. Это его сердитый тон. — Да, Теодора?

— Почему тебя волнует, что я думаю?

— Ты права, не волнует. Увидимся на следующей неделе, — затем связь обрывается.