Разборки в Зеленограде
Шрифт:
Тирр со своей сотней. Феликс с бывалыми гвардейцами, переодевшись в цивильное, ушёл гулять по городу, собирая информацию. Мне оставалось лишь светить своей кислой рожей, сидя в углу трактира.
Он пришёл на четвёртый день. Мелкий старичок, худой сверх меры, с жидкой бородкой. Скромный взгляд и одеяние, непримечательная внешность. Идеальная крыса с благообразной внешностью. Но меня не обманешь, я насмотрелся на таких вдоволь, всё это маска для окружающих. А вот он показал своё истинное лицо, считая, что на него никто не смотрит. С гаденькой улыбкой осматривает трактир, ещё и облизнулся на официантку.
Найдя меня взглядом, медленно шагает ко мне. Начинает расшаркиваться, постоянно кланяясь.
— Мы не в цирке, хватит клоунады — одёргиваю его, у того на лице проскакивает раздражение, что всё идёт не по плану — сядь спиной к залу.
Старичок присел на указанное место и снова пытался завести свою шарманку, насчёт уважения ко мне, как хорошо, что я есть у города.
— Дед, даже не думай лить мне в уши, что ты пришёл мне помочь в моём горе — снова затыкаю этот словесный понос — я просто вскрою тебе глотку и буду ждать следующего переговорщика, более адекватного.
Дедок завис после моих слов секунд на пять, после чего всё его напускное радушие пропало. Холодный взгляд вперился в меня.
— С чего ты решил, что я переговорщик, капитан? — хмуро спросил дед.
— Ещё один глупый вопрос и мы перейдём к кровопусканию — демонстративно смотрю на нож, лежащий на столе.
— Я не причём к твоим проблемам, я всего лишь передаю слова других — усмехнулся дед.
— Но ты произносишь их вслух, значит, знаешь, кому эти слова принадлежат? — я подался немного вперёд — так что ты причём. Умрёт она, умрёшь и ты — наконец, уверенного в себе посыльного пробрало до копчика, и впервые за долгие годы тот пожалел, что взялся за заказ — Вот теперь можешь говорить.
— Тебе предлагают обмен невесты на имущество — начал дед, немного успокоившись.
— Точнее, что именно я должен отдать?
— Трущобы и землю, доставшуюся тебе от барона. А так же должен перейти на службу в пограничные войска, в дальнюю разведку.
— Может, сразу повеситься, чего уж там.
— Тебе решать, капитан.
— На кого я должен переписать все эти земли?
— Если ты согласен, то все причастные к передаче прибудут незамедлительно.
— Мне надо подумать
— Ты же должен, понимать, капитан, с ней может случиться многое, пока ты думаешь.
— Не думаю, и тебе не советую. Я, знаешь ли, человек мстительный, если увижу там палец в конверте или ухо, могу так накуролесить, что будешь плакать как целка в борделе. Думать буду не за себя, мне срать за земли, но есть партнёры, с ними надо порешать вопросы о компенсации — дед понимающе закивал.
— У тебя есть день — пытается восстановить авторитет в собственных глазах дед.
— Трое суток и я не торгуюсь, не на рынке — снова осаживаю деда
— Хорошо — медленно произносит переговорщик — Через три дня в это же время я вернусь с покупателями.
Дед уходит, особо никем не замеченный. Я понимаю, что прошёлся по лезвию ножа, но других вариантов не было.
До того как я сел в свой тёмный угол, все были проинструктированы, что делать. Сейчас бойкого деда вели, сменяясь три кицуне, и Феликс с парой гвардейцев. Мне снова досталась самая шикарная роль пугала, сижу и бухаю.
Трое суток для Стреклинда прошли незаметно, ничего не происходило, город потихоньку оживал. Самое интересное должно произойти буквально сейчас в одной таверне, где состоится знаковая сделка по передаче недвижимости.
В обозначенное время в таверну зашёл мой любимый дед. Видя, что зал пусть, тут же перестал горбиться, изображая всю несправедливость бытия. Хоть зал и пустой, но сидел я там же, на своём любимом месте, прикрыв глаза.
— Капитан, ты утряс свои дела? — живо интересуется дед, снова окидывая жадным взглядом трактир, по ходу ему пообещали отдать всё остальное, когда я копыта отброшу.
— Пусть заходят, нечего на улице отсвечивать — не открывая глаз, отправляю дедка за покупашками.
А покупателями оказались аж пятеро баронетов. Все как на побор жирные, глазки бегают, смотрят на меня с усмешкой. По ходу, это даже не десятый случай в их жизни, делать приобретения при таких обстоятельствах.
— Распорядись, пусть вина принесут и сыра, чего на сухую сидеть — покровительственным тоном потребовал один из хряков, вольготно развалившись напротив меня.
Позвал одну из официанток, что вызвал нездоровый ажиотаж среди баронетов и мысли вслух, что неплохо бы так отдохнуть телом.
— Бумаги — сморю на деда, тот живо достаёт дарственные и передаёт мне.
Я внимательно читаю, хряки откровенно смеются.
— Зачем читать, капитан, просто подпиши — более резким тоном говорит сидящий передо мной.
В этот момент дверь открылась, только вместо официанток вошли Феликс и десяток гвардейцев.
— Пусть валят, нечего им на нас смотреть — тут же прошипел дед.
— Тебе-то какая разница, ты уже труп — в ответ мне ничего сказать не успели. Я выдернул этого мелкого урода со своего места и ножом прибил его к стене через глаз. Баронетов в это время, хорошо попинав ногами, вязали гвардейцы.
— Ты понимаешь, что подписал ей смертный приговор? — заикаясь, орал один из хряков.
— Рот закрой, иначе повешу рядом с дедом — мотнул головой в сторону стены — на вопросы будешь отвечать позже. А я пойду, разомнусь, давно хотел твоего хозяина порезать на ленточки для бескозырок.
Глава 19
— Бабуля, я летала на грифоне! — сверкая сильно побитым лицом, вещала Мидори.
— Так, похоже, тебя приложили сильнее, чем я думала — озабоченно произнесла Хикари, снова прикладывая ладони к голове внучки.
— Вообще-то летала, Хикари — сан — будничным голосом сказал Крест. После этой фразы на меня удивлённо уставились одиннадцать пар глаз кицуне.
— У тебя есть ручной грифон? — с придыханием спросила Мияки.
— Даже два, черный и белый — снова влезла Мидори, вызвав восхищённый толи вздох толи стон среди белых лисиц.
— Они не ручные питомцы, это мои друзья — пробурчал я, пытаясь съехать с темы. Не получилось
Три дня назад, Эринор.
— Ферзь, чего мы ждём? — допытывался Крест у своего начальника — всё, что можно уже выяснили, даже расположение помещения, где держат лису.
— Мы ждём того, кто сведёт риск смерти хвостатой почти к нулю — терпеливо вещал командир разведчиков, отвечая на этот вопрос уже раз десять.
А вот кто это не знал даже Ферзь, зато ощущал его присутствие по клятве, Тактик он или нет. Внезапно таинственный гость и резерв в одном лице разделился на две очень злых личности. Причём скорость, с которой эта парочка приближалась, была запредельной.