Чтение онлайн

Тео взглянул на ее обнаженные плечи.

– Уже разделись? Очень хорошо.

Марта обхватила колени руками, придерживая простыню.

– Я подумала, вы устанете, чтобы еще помогать мне раздеваться.

– Устану? Вам стоит приготовиться. – Он опустился в кресло и принялся снимать сапоги.

Марта натянула простыню повыше.

– Как вам молотьба?

– Думаю, давно пора изобрести какую-нибудь машину. Боже правый! – Тео откинулся на спинку кресла. – Вы сами когда-нибудь это видели? Ужасная работа! Надо все время стоять согнувшись и махать рукой – мякина летает повсюду и попадает в глаза. Уверен, что она попадает и в легкие, несмотря на тряпки, которыми они завязывают носы и рты. Я удивлен, что все мои работники не больны туберкулезом. – Он снова принялся за сапоги.

– Думаю, работая руками, можно испытывать своего рода гордость, которой не будет, если ту же работу станет делать машина.

– К черту гордость! К черту ручной труд! – Он скинул сапог. – Одному из тех мужчин столько лет, сколько было бы моему деду. Мне это не нравится. – Второй сапог соскользнул с ноги. – Вы хотите еще поговорить на эту тему? Или мы можем начать?

В каком он странном настроении… Марта улыбнулась:

– Думаю, на сегодня разговоров достаточно. Раздевайтесь.

Он вскочил с кресла и подошел к свечам.

– Задуть свечи? Так вам не придется отводить глаза, чтобы не смотреть на меня. – Отблески пламени плясали на его светлых волосах, словно солнечные блики на водной ряби озера. Его кожа словно светилась изнутри, а глаза казались стеклянными.

– Как пожелаете. Думаю, я уже привыкла к вам.

– Такие слова могут воспламенить любого мужчину. – Облизнув пальцы, он затушил свечи одну за другой. – Попробуем в темноте. Ради новизны.

Когда все свечи были потушены, он превратился в тень, в одну из множества теней в темной комнате. Ткань шелестела и шуршала, пока он раздевался. И раздался слабый металлический звон – это запонка задела пуговицу. В узкий промежуток, оставленный между шторами, чтобы знать, когда наступит день, лился слабый свет луны, чуть прикрытой облаками. Света было достаточно, чтобы видеть его силуэт, когда ее глаза привыкнут к темноте, но не совсем достаточно, чтобы понять его настроение и намерения.

Впрочем, ей это и не требовалось. Она и так знала все о его настроении и намерениях. Ведь они делают это уже не первый раз. Откинувшись на спину, Марта ждала.

Новизна. В темноте, когда их голоса понизились до шепота, на его месте мог бы оказаться любой другой мужчина. Если бы Марта могла, она бы представила на его месте другого. Возможно, викария – застенчивого и в то же время нетерпеливого в свою первую брачную ночь.

И тогда, может быть, ее тело отозвалось бы.

Тео медлил, обхватив пальцами стойку кровати. В темноте до него доносилось тихое дыхание любовницы.

Как к ней мог бы подступиться неискушенный мужчина? Тот, кто терпеливо ждал брачной ночи? А он, Тео, может все испортить. Особенно в том случае, если его избранница – вдова, которой не нужна такая же нежная забота, как невинной девушке. Покончить со всем как можно быстрее, а любезности приберечь на потом. Она так себе это представляла?

Он медленно опустился на кровать. И теперь она знала, что она не одна.

Если мужчина контролировал свои желания до двадцати с лишним лет, то он скорее всего может владеть собой и продемонстрирует ей все свои умения сегодня же ночью. Возможно, он захочет начать медленно, неторопливо раскрывая все тайны. Тео провел костяшками пальцев по верхней простыне, ухватился за нее и не спеша стянул к спинке кровати. Теперь ничто не разделяло их.

Сегодня он как бы впервые увидит ее обнаженные плечи. Он опустился на колени и положил ладонь рядом с подушкой Марты. Медленно и неловко его пальцы опустились ниже и коснулись ее руки, затем обхватили ее. После чего поднялись выше. Большим пальцем он провел по ямке у нее под ключицей. Изящный изгиб. Как только он соберется с духом, его рука опустится ниже. Он склонил голову и прижался губами к ее плечу.

На несколько секунд она задержала дыхание. Возможно, смутилась. Или что-то другое?..

Она не любила, когда он целовал ее в губы. Но сегодня ночью правила могут измениться. Правила могут быть совершенно иными для мужчины, который будет всему у нее учиться. Тео снова коснулся губами ее плеча.

И опять она затаила дыхание. Затем осторожно подняла руку и прикоснулась к нему.

Пусть она будет осторожной. И он – тоже. Тео осмелился коснуться губами ее шеи, ощутив теплый пульс. Принялся ободряюще поглаживать ее по руке. «Я волнуюсь так же, как и ты», – говорило его прикосновение, и мысль о том, чтобы приблизиться к женщине, будучи охваченным волнением и ощущением чуда, начала невероятно возбуждать его.

Он осторожно опустился на нее, чтобы не испугать, и какое-то время они лежали без движения. Тео не спешил.

Внезапно ее пальцы сжались – она легонько коснулась его плеча. И чуть шевельнулась – первая маленькая уступка желанию. Тео покрепче прижался к ней, словно невзначай или же притворяясь новичком, не знающим, что делать.

Наконец-то у него получилось! И всего-то требовались темнота, тишина и сдержанность.

Он поцеловал ее в подбородок, и по ее телу пробежали мягкие волны. Он прикоснулся губами к ее губам. Она никак не отреагировала, но и не оттолкнула его. Для страстного поцелуя наступит время позже, поэтому он снова поцеловал ее подбородок. И заметил, как приоткрылись ее губы.

– У вас вкус спиртного, – сказала она. И Тео почувствовал, как напряглось ее тело.

– Да, коньяк, – прошептал он. – Мне нужно было выпить для храбрости.

– Мирквуд… – Теперь ее голос звучал строже. – Вы что, пьяны?

– Пьян вашим запахом. Пьян прикосновением к вашей коже.

Тео продолжал свою игру, но от него не укрылись изменения – Марта снова замкнулась в своей холодной раковине, и вся ее страсть улетучилась, словно мимолетный сон.

– Вы уже прекрасно знаете мой запах и мою кожу. Кажется, коньяк затуманил вам мозги. – Как же отчаянно она пыталась найти оправдание для того, чтобы бежать от желания, раз ухватилась за столь ничтожный повод.

Да, он знал ее. Не стоило надеяться, что удастся заманить ее в ловушку наслаждения, притворяясь невинным. Не такой он человек. Неудивительно, что она ему не поверила. Что он знал о невинности? Он утратил ее в пятнадцать лет, в тот день, когда наконец понял, что значили все те взгляды, которые бросала в его сторону жена соседа. Все это было очень давно, и он ни разу не пожалел о случившемся тогда.