Чтение онлайн

– Я поговорил кое с кем, и разузнал поразительные вещи, – как ни в чем не бывало, продолжал Вейцман. – Оказывается, немецкий институт «Анэнербе» тоже интересовался последним рейсом «Кровавого меча».

– Последним?

– Да, последним, потому что после того, как пиратское судно ушло в Тихий океан, о нем никто ничего не слышал. Надеюсь, ты знаешь, что такое «Анэнербе»?

– Институт наследия предков. Однако, если память мне не изменяет, там занимались всякой оккультной чушью? Для чего бы нацистам понадобился пиратский корабль?

– Не иначе, как из-за хранившегося на нем золота. Я чувствую, что пираты нашли золото жрецов майя!

– Под твои чувства на экспедицию не дадут ни копейки. А золота у немцев было предостаточно – они свозили его со всей Европы тоннами… И кроме того, про институт «Анэнербе» написано за послевоенные годы немало откровенной ерунды. Ты еще предложи отправить экспедицию в Антарктиду, на Землю Королевы Мод – там, кажется, предполагалось построить секретные убежища для Гитлера и беглецов Третьего рейха?

– Ты зря смеешься, – между тем Вейцман заметил, что разговор всерьез заинтересовал Шарона, и, хотя тот и подшучивает, но больше по своей всегдашней привычке даже самые серьезные лекции пересыпать шутками. Молодой профессор свернул в боковую аллею университетского городка, недалеко от выхода, и уселся на скамейке, предложив аспиранту сесть рядом. – Конечно, в завещании не указаны координаты места, куда отправился «Кровавый меч». Но эти координаты вполне могут найтись в германских архивах!

– Бред какой-то. А кто будет копаться в старых немецких архивах?

– Как раз для этого есть мой товарищ по переписке. Это старый немецкий историк, во время войны он служил юнгой на одном из военных кораблей…

– И сейчас его мучает комплекс вины, как я понял. Он хочет нам помочь?

По слову «нам» Вейцман догадался, что профессор уже взят им на крючок. Перспектива такой экспедиции сама по себе интересна, а тут еще возможность сделать эпохальное открытие!

– Он расследует дело, связанное с эскадрой подводных лодок спецназначения. Как ему стало известно, три из них в конце войны отправились на предполагаемое место гибели «Кровавого меча». И если удастся узнать координаты, он непременно сообщит их нам. Вначале поедем на Арубу, а затем через Панамский канал отправимся прочесывать побережье Мексики.

– Ладно, – сказал профессор. – Если тебе удастся раздобыть хотя бы приблизительные координаты – я поговорю с нашими американскими спонсорами, чтобы они выделили средства на экспедицию.

Ему явно понравилась идея съездить на Арубу. По правде говоря, Вейцман уже видел этот остров в Интернете. Ничего особенного – не лучше и не хуже, чем Эйлат.

Вскорости из морского музея Арубы прислали официальное письмо (правда, по электронной почте) о том, что действительно где-то на острове находятся пиратские сокровища – только вот неизвестно где. Надо думать, сама ситуация их изрядно забавляла. Однако Шарон, уже загоревшийся мыслью посетить сказочный тропический остров, развил бурную деятельность, доказывая спонсорам необычайную выгодность грядущей авантюры.

Наконец деньги из жадных американцев были выжаты. Вейцман обновил иностранный паспорт (как раз истекал пятилетний срок его выдачи), съездил в Тель а-Шомер – центральную воинскую базу, где симпатичная девушка долго подозрительно вглядывалась в дисплей компьютера, проверяя аспиранта на предмет дезертирства, но потом все-таки тиснула на первой страничке паспорта маленькую круглую печать – армейское разрешение на выезд.

И в начале июня маленькая экспедиция – четыре израильтянина (Шарон, Вейцман и еще два студента, взятых просто по блату, как родственников факультетского начальства) вылетели с пересадками на Арубу. Рабочих решили набрать прямо на месте (найдутся ли там землекопы, на курортном-то острове?)

Аруба, куда прилетел маленький туристский самолет (пришлось делать пересадку на Кюрасао) встретила археологов желтым песком, синим Карибским морем, какими-то странными перекрученными деревьями, растущими по всему острову, и карнавалом. В отличие от Бразилии, где карнавал проводится только летом – где-то в конце февраля – начале марта (самый разгар лета в южном полушарии), карнавалы на Арубе идут круглый год.

Экспедиция разместилась в довольно скромном отельчике на самом окраине столицы острова. Вейцман ожидал, что Шарон, привыкший к европейским условиям, начнет ворчать, но профессор безропотно разложил свои вещи в тесной комнатке беленого двухэтажного здания и, торопя аспиранта, поспешил на улицу. Когда Вейцман выскочил из отеля, он увидел, что Шарон бойко беседует с портье.

– Я вызвал такси, – сказал он Вейцману на иврите.

– А как вы сейчас беседовали с портье? – поинтересовался аспирант.

– На голландском. Я вырос во фламандской части Бельгии, и у меня было немало друзей-голландцев, так что на острове у нас с языком проблем не будет. Ты ведь знаешь, что раньше остров принадлежал Голландии?

– Так же как и все Подветренные острова. Они на старых картах назывались Нидерландскими Антилами, а сегодня каждый клочок суши представляет из себя независимое государство. Будем ждать наших спутников?

– Думаю, не стоит, – усмехнулся Шарон. – Они свою функцию выполнили – помогли нам в утверждении планов экспедиции, так что сейчас пускай отправляются исследовать местный пляж.

Такси подкатило минут через пятнадцать (еще удивительно, что столько пришлось ждать его на крохотном острове), и Шарон назвал адрес морского музея. Таксист-мулат неторопливо повез их через весь город. На одной из улиц задержались из-за проходившего по ней карнавала – неизмеримо более скромного, чем бразильский, но не менее страстного, а к тому же предоставлявшего право свободного участия в нем всем желающим. Глазеющие туристы охотно вливались в ряды шествия, танцевали несколько тактов каллипсо (эта музыка на Антильских островах играет ту же роль, что и самба в Бразилии), после чего вновь возвращались к приятным занятиям отдыхающих.

В морском музее их лично встретил директор, Диего де Севера, высокий, крепкий мужчина с седоватой стрижкой бобриком, загорелый до черноты.

– Вы к нам прямо из Израиля? – спросил он по-английски.

– С пересадкой, – пошутил Вейцман.

– У нас на острове отличная синагога, – сообщил директор.

– Здесь есть синагога? – удивился Шарон. – Действующая?

– На острове проживает двести евреев. Это в основном потомки купцов, прибывших сюда из Голландии для торговли пряностями. Конечно, в обычный будний день синагога закрыта, но по праздникам она набивается полностью. Если в субботу захотите пойти, я с удовольствием буду вас сопровождать.

Заметив изумление в глазах гостей, де Севера объяснил:

– Да, я тоже еврей. Кстати, среди моих предков были не только купцы, но и пираты. Собственно, это и подтолкнуло меня к созданию морского музея. А сейчас давайте осмотрим экспозицию, после чего поговорим о нашем деле.

Морской музей на Арубе представлял собой белый одноэтажный домик с деревянным крыльцом. В полутемных залах израильские гости осмотрели модели пиратских кораблей, старинные предметы, помогавшие морякам прошлого находить свое местоположение в море – медные астролябии, секстанты и таблицы эфемерид. Осмотр сопровождался интереснейшей лекцией директора, но наши герои не могли ей внимать со всей сосредоточенностью – жажда золота туманила им мозги, сознание того, что они ходят по земле, в которой где-то (возможно, совсем рядом) зарыт пиратский клад, жгло подошвы.