Чтение онлайн

– Нет, - спокойно помотала головой девушка. – Только после знакомства с алатой.

Как по заказу, двери гостиной распахнулись, явив всеобщему взору Эвелинн. Опешив от столь пристального к себе внимания, она замерла на пороге и неосознанно коснулась высокого воротника блузы. Потом дернула плечом, стряхивая оцепенение, и глянула на Гончего. Правда, взгляд на нем девушка задержала всего на секунду, после предпочла смотреть чуть левее лица мужчины:

– Ты, кажется, собирался присутствовать на допросах?

Десмонд в полном недоумении поднялся на ноги и снова уселся обратно. Ожидая, пока он соберется с мыслями, Лина оглядела гостиную, заметила хищно-заинтересованный взгляд незнакомой ей девчонки и предпочла снова обратить все свое внимание на Гончего:

– Ты долго еще собираешься пялиться на меня, как на умертвие?

– А ты разве не должна сейчас спать?

– Должна, но, как видишь, не сплю, - алата раздраженно закатила глаза. – Боги, Дес, ты можешь не тратить время на ерунду?!

– Легко.

Мужчина шустро поднялся на ноги и бросился вдогонку Эвелинн, которая уже успела выйти за дверь. Асмодей проводил его ехидным взглядом:

– Ну разве что хвостиком не завилял, - иронично хмыкнул демон, краем глаза заметив, как Дэнна с досадой поджала губы и отшвырнула книжку. Дей ухмыльнулся: - Что скажешь, Сонн, это мимолетное явление Лины можно счесть знакомством? Может, кое-кто займет нас увлекательным рассказом?

– Даже не думай, - фыркнула Нема. – Никакого рассказа до тех пор, пока я не поговорю с Изменчивой.

Воплощение Архива склонила голову набок и уставилась в никуда. Девушка едва заметно улыбнулась:

– Надо же, так на него похожа… И как только ее проглядели?

Глава 27

Гончий с обманчивой расслабленностью откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. Лина стояла рядом, опершись бедром о край массивного деревянного стола и машинально ковыряла ногтем столешницу, сплошь покрытую пятнами всевозможных оттенков от красного до темно-коричневого. При этом девушка не забывала сверлить взглядом мужчину у стены напротив, чьи руки были скованны. Лиан Эмерт же не отводил глаз от руки девушки, которая так легко поганила монолитную дубовую доску. Он нервно сглотнул и все же решился посмотреть на Лину:

– Тианна Риавэйн, что все это значит? Вы в чем-то меня подозреваете?

– Я ведь уже все объяснила, - Эвелинн скрестила руки на груди. – Мне стало известно, что именно вы внесли предложение перенести турнир на несколько дней раньше. Я хочу знать, с чем это было связано. И почему учебным заведениям об этом не сообщили.

– Письма были разосланы…

– Ни черта подобного, - отрезала алата. – Ни одно заведение подобного послания не получало. Я могу поверить, что оно случайно не дошло в одну школу, или даже в две. Но не во всем разом. Так с чем был связан перенос турнира?

– Строительство торгового портала должны были начать раньше…

– Лиан Эмерт, я начинаю терять терпение, - голос девушки стал ощутимо холоднее. – Вы не кажетесь матерым преступником или отъявленным мерзавцем, поэтому не хотелось бы демонстрировать вам мое мастерство ведения допроса в грубой форме. Просто ответьте на заданные вопросы.

В глазах Лины промелькнуло нечто такое, что заставило мужчину вздрогнуть, звякнув кандалами, и чуть отойти назад. Он на мгновение зажмурился, потом выдохнул:

– Хорошо. Я все скажу. Вы - тианна, поэтому должны понять меня, - лиан Эмерт сцепил руки в замок.
– Я маг с наложенной бессрочной печатью. Много лет назад мой ученик позволил себе творить страшные вещи, погибли люди. Парня казнили, а меня, как его учителя, подвергли опечатыванию. Суд обещал, что это продлится года три, не больше, но прошло уж более пятнадцати лет, а печать по-прежнему на мне. И снимать ее никто не планирует.

– Сочувствую, - не особо сердечно отозвалась Эвелинн. – Какое отношение это имеет к делу?

– Незадолго до турнира я получил письмо, в котором меня просили передвинуть дату. Взамен автор послания обещал вернуть мне возможность пользоваться силой.

– И вы так легко согласились выполнить условие? – не поверила алата. – Даже не будучи уверенным в том, что это действительно вернет вам магию?

– Отчего же? Разумеется, первое письмо я счел глупой шуткой и выбросил. Точно так же поступил со вторым и третьим. А четвертое принесла девушка. Светловолосая такая, миловидная. Она не представилась и вообще предпочитала сидеть так, чтобы я не мог хорошенько разглядеть ее лицо. Эта девушка сказала мне все то же самое, что было в письмах, а потом доказала, что в ее силах снять печать.

– Убрала ее и почти тут же восстановила? – предположила Лина.

– Именно, - подтвердил мужчина, не особо удивившись догадливости Эвелинн. Все-таки тианна, а не деревенская знахарка. – И тогда я согласился выполнить ее просьбу. Ничего страшного или преступного я в ней не увидел. А письма с предупреждением все же разослал. Не знаю, почему они не дошли, но я собственноручно написал каждое и передал посыльному. Тианна Риавэйн, поверьте, я никоим образом не хотел навредить кому-либо! Вы маг, вы должны понять мое желание вернуть…

– Я понимаю, лиан Эмерт, - мягко прервала его девушка. – И преступления в ваших действиях не вижу. Можете быть свободны.

Лина щелкнула пальцами, и кандалы на руках мужчины расцепились. Тот недоверчиво потер запястья, глянул на представительницу Его Величества, и лишь убедившись в том, что она не шутит, спешно вышел из камеры.

– Хиаса, - коротко велела девушка заглянувшему стражу. – И поживей. Да, родственничка его тоже можете прихватить.

– Ты в самом деле так просто отпустишь этого Эмерта? – поинтересовался Гончий, с затаенным удовольствием разглядывая задумчивую алату.

– Его не за что наказывать. Он всего-навсего перенес дату турнира, это не преступление. К тому же, лиан о письмах не соврал, я это чувствую, хотя проверить не помешает. Конечно, он не должен был идти на поводу у посторонних людей, но я действительно могу его понять. Находиться под печатью для мага… Это все равно, что надеть «Оковы Дьявола» и ключ выбросить. Ты знаешь, какая сила кроется у тебя внутри, знаешь, как ей воспользоваться, но не можешь этого сделать и даже шанса не имеешь на то, чтобы попробовать снять их. Поверь мне, это невыносимое ощущение.