Чтение онлайн

— Саймон… — голос Лили едва слышен, брови нахмурены, первоначальный шок от моего появления, начинает спадать. Самое сюрреалистичное в этом моменте то, что ни она, ни Тарвер, похоже, не думают, что я никак не могу быть Саймоном, хотя бы потому, что он мертв уже много лет.

— Нет, — в конце концов, отвечаю я. — Но ты близко.

— О, мой Бог, — шепчет она. — Гидди*.

Я не слышал этого прозвища четыре года, и оно пронзает меня, как нож. Внезапно мне хочется снова свернуться калачиком в шкафу брата, спрятаться среди обуви, схем и коллекций открыток. Я сглатываю, заставляя голос звучать ровно.

— Бинго.

Тарвер кладет руку на спину Лили… сколько раз я видел, как мой брат также прикасался к ней?

— Лили, — осторожно говорит Флинн. — Это моя подруга София, она с Эйвона. Этот парень здесь с ней. Ты его знаешь?

Заметно собравшись, Лили выпрямляется и с трудом сглатывая, говорит:

— Это Гидеон. Тарвер, он младший брат Саймона Маршанта.

Глаза Тарвера немного расширяются, и хотя он не расслабляется, его голос становится спокойнее, когда он спрашивает:

— Саймон, тот юноша, которого убил твой отец за то, что он влюбился в тебя?

— Очень верно, — отвечаю я, прежде чем успевает Лили. — Но на самом деле вы оба меня знаете.

У него сужаются глаза.

— Я не думаю, что…

— Вы знаете меня как Валета.

В тишине, которая следует после моих слов, я слышу, как София дышит. Когда я краем глаза смотрю на нее, я вижу, как она медленно делает шаг к лестнице. Я почти вижу ее мысли, когда она подумывает о том, чтобы сбежать. И, на самом деле, я не виню ее. Она до сих не оправилась от знания, что я Валет, который терроризировал ее последний год. Теперь я добавляю к этому, что я старый друг семьи людей, ответственных за смерть ее отца.

Хотя «друг» немного неточное определение.

— Это он откопал информацию, которую вы прислали нам на Эйвон? — спрашивает Джубили, уставившись на меня.

Лили игнорирует вопрос.

— Это ты помог нам установить систему безопасности? — взрывается она, наконец, преодолевая шок и на короткое мгновение становится больше похожа на девочку, которую я знал в детстве. — Но почему… зачем ты на самом деле нам помогал?

Мышцы на моей челюсти напрягаются, вспышка гнева заставляет меня скрежетать зубами.

— К какому выводу вы пришли, мисс Лару? Вы раните меня. Исторически сложилось так, что обычно моя семья не обманывала вас.

Лили делает шаг вперед, отходя от Тарвера, ее глаза смотрят мне в лицо.

— Прости, что не пришла к тебе после… — ее голос срывается, и она пытается снова. — Мне было всего четырнадцать. Я была убита горем, и это была моя вина, я не могла…

Я чувствую взгляды Флинна и Джубили, но, что еще хуже, я чувствую, как София смотрит на меня, и какая-то отдаленная часть моего ума задается вопросом, сколько из этой истории она способна собрать по фрагментам. Сосредоточься на этом. Сосредоточься на ней. Не думай о Саймоне. Кровь ревет в ушах, несется, как ветер, как шепчущие голоса. Я пытаюсь сосредоточиться на этом, а не на девушке передо мной.

— Я любила твоего брата, Гидди. — Лили замолкает, не приближаясь ко мне, хотя по языку ее тела я могу сказать, что она этого хочет. — Я никогда не хотела, чтобы с ним что-нибудь случилось. И я никогда, никогда не забуду его.

Позади нее молчит ее жених. Ему должно быть больно слышать, как Лили говорит о своей так называемой любви к другому парню, но Тарвер этого не показывает.

— Ну, хорошо. — Я хочу засунуть руки в карманы, ссутулиться, спрятаться от всего этого. Межличностные отношения… в этом София мастер, не я. — Значит, нас таких двое. По крайней мере, у тебя не было проблем двигаться дальше.

— Это несправедливо. — Голос Лили немного учащается, заставляя кровь сильнее биться в ушах. — Гидди… Гидеон… только потому, что я влюбилась в Тарвера, это не отменяет моих чувств к Саймону. Саймон… Саймон всегда будет… со мной. Так же, как он всегда будет с тобой. — Она медленно и долго выдыхает. — Ты так на него похож.

— Ну, ты, должно быть, тогда не слишком высокого мнения о нас обоих, если твоя первая мысль была о том, что я помогал вам со службой безопасности, чтобы кинуть вас.

— Почему тогда такая секретность? — спрашивает Лили. — Зачем прятаться за псевдонимами и… почему бы просто не сказать нам, кто ты такой?

— Потому что я больше не тот, кем был, — выплевываю я в ответ, пытаясь успокоиться. — Младший брат Саймона умер тогда же, когда и он.

Лили медленно отвечает.

— Значит, это тоже на моей совести.

— Слушай, — говорит Тарвер, мягко вклиниваясь в разговор. — Что бы здесь ни происходило, сейчас не время и не место говорить об этом. Судя по всему, мы не единственные, кого ты обманываешь. Его взгляд скользит в сторону Софии, и внезапно я понимаю, что он понимает гораздо больше, чем кажется.

Когда я следую за его взглядом, София долго смотрит на меня, ее лицо безжизненное. Я знаю, что потерял ее. Я потерял ее в тот момент, когда она нашла игральную карту брата. Но теперь, с этой связью с Лили Лару, я потерял ее даже как союзника, и я не готов к глубине этого пореза, к его ожогу на груди. Это как ощутимый удар, настолько интуитивный, что я почти чувствую его вкус во рту, как горький поток меди.

Флинн Кормак наконец-то обретает голос и мягко произносит:

— Они здесь из-за шепотов. Они знают, что он с ними делает. Мы должны поговорить об этом.

— И мы это сделаем, — спокойно соглашается Тарвер. — Но мы с Лили должны вернуться, пока нас не хватились. Ей еще надо выступить с речью.

— Точно, не хотел бы пропустить шампанское и икру. — Мой голос звучит пронзительно, ненавистно даже для моих собственных ушей. Я хватаюсь за любую опору. Я в свободном падении.

— Вот и все, — вспыхивает Лили, ее глаза на мгновение становятся так похожи на глаза ее отца, что я делаю шаг назад. Этого огня у нее никогда не было. Я не единственный, кто изменился с тех пор, как мы были детьми. — Ради Бога, Гидеон, неужели ты думаешь обо мне так плохо, веришь, будто я приехала сюда, на Коринф, чтобы отпраздновать это… это отвратительное зрелище?

— Я ничего не знаю о тебе, — спокойно отвечаю я. — И не хочу.

— Ну, тебе это понадобиться, — говорит Джубили, ее рука покоится на плече Флинна. — Мы все здесь по той же причине. Мы все здесь ради этого разлома, чтобы выяснить, что ее отец делает с шепотом. Мы здесь, чтобы выяснить это и вытащить на свет.

— Флинн, как ты можешь… — голос Софии прерывается. — Она его семья.

— Да, это так, — быстро и резко отвечает Лили. — Так что я точно знаю, на что он способен.