Чтение онлайн

Когда же заморские дамочки начинали злиться, наши отваливали в сторону и уходили прочь.

— Мы ещё увидимся до твоего вылета? — спросил Ковалёв Петру.

— Наверное, не получится. Послезавтра мы вылетаем, а дел ещё много.

— Как видишь, современная история — это история локальных конфликтов. В них так или иначе замешана наша страна. Сразу после второй мировой — Корея, затем арабо-израильские войны, сейчас Вьетнам. Чем дальше от наших границ эти конфликты, тем безопаснее внутри страны. Но в таком противостоянии противник может нанести удар совсем в другом месте. Сейчас наметилось потепление отношений с Францией, и противнику выгодно нанести такой удар, чтобы посеять недоверие между СССР и Францией и разрушить достигнутое. Поэтому заклинаю тебя — будь осторожен. А теперь, до свидания, счастливого пути. И удачи.

Они простились на пересечении улицы Чкалова с улицей Мира. Я смотрел вслед своему другу, такому другу, каких бывает у каждого человека всего один — два на всю долгую или короткую жизнь, пока его силуэт не исчез в вечернем мраке.

— Так вот она какая, Германия! — повторил Петра. — Страна, забравшая у меня отца, заставившая полтора десятилетия выживать в голодной нищете, при которой я мог подорваться при взрыве гранаты, и не подорвался. Мог быть покалеченным случайной пулей из патрона, брошенного в костёр неразумной детской рукой или сорваться в пропасть с вершины Кавказа под непосильной ношей. Утонуть в ледяной горной реке или лишиться руки при стрельбе из «поджига» — самодельного пистолета, пробивающего доску в пятьдесят миллиметров толщиною. Так случилось со многими моими сверстниками. И не видать тогда авиации, и не стать лётчиком.

Лидер группы — вертолёт Ми-6, видимый сверху из-за превышения каждого последующего вертолёта над предыдущим, чтобы не попасть в спутную струю, скорректировал курс на Берлинский аэропорт «Шёнефельд» (в переводе на русский — «красивое поле»), и вся вереница вертолётов, следовавших друг за другом, довернула вслед за ним.

— Я тебе сейчас расскажу случай, который видел на одном из аэродромов, чтобы ты повеселел немножко, — сказал Гарнеев. — Смотрю, сел Ми-6, повернул на рулёжку и катится по ней. А на рулёжке его встречает техник, который должен поставить вертолёт на стоянку. Техник поднял руки и движением ладоней показывает лётчику — давай, мол, на меня. А сам пятится, пятится, и вдруг упирается спиной в столб, на котором закреплён громкоговоритель, оглядывается, видит, что это столб, бочком обходит его и продолжает пятиться, по-прежнему показывая ладонями, давай, мол, на меня.

Петра будто воочию увидел перед собой эту картину. И оба Юрия рассмеялись.

Президент Французской республики Шарль де Голль сидел на пологом лысом склоне холма почти у самой вершины.

Внизу на фоне девственно чистой, ласкающей глаз, зелени, какая бывает только в конце весны, вырисовывались постройки его родовой усадьбы — белый с колоннами дом, гараж, конюшня, другие хозяйственные постройки, чья нарядность подчеркивалась ярко-красной черепицей крыш.

За усадьбой начиналась небольшая рощица, темная зелень которой причудливой линией рисовала горизонт. Редкие прозрачные облака только подчеркивали безграничность пространства.

«Только здесь, уединившись на пару дней, и можно придти в себя и, переосмыслив происходящие в мире события, попытаться найти то решение, предложив которое поведешь развитие своей страны в правильном направлении, — размышлял Президент. — Безусловно, миссия Президента хотя и может удовлетворить тщеславие любого, кто рискнул бы избираться на такую должность, но очень изматывает нервы. Быть все время в центре внимания не только своей великой страны, но и всего мира, следить за каждым своим жестом, шагом, словом, поворотом корпуса, улыбкой. Ни в одной, даже, казалось бы, самой безвыходной ситуации, не показаться растерявшимся, озабоченным, потерявшим самообладание, не дать ни малейшего повода вездесущим газетчикам или телевизионным репортерам застать себя врасплох. Любой твой промах будет для них подобен вожделенной кости, которую они будут грызть месяцами, изобретая такие небылицы, что их трудно даже представить обычному человеку».

Президент вспомнил напряженные дни предвыборной кампании, потребовавшей затраты стольких душевных сил, пышные шоу и выступления на многолюдных митингах, поглотившие такую массу денег, которую не сможет компенсировать жалование Президента за весь срок пребывания в этой должности.

Хорошо, что помогли друзья из некоторых промышленных концернов. Эта поддержка стала особенно ощутимой теперь, после его визита в Россию.

Он, выступая в узком кругу перед промышленниками, обозначил новый стратегический курс страны:

— Нас значительно опередили русские. Вся мощь стран, входящих в НАТО, не идет ни в какое сравнение с военной мощью русских. Мы должны вернуть стране независимость в принятии стратегических решений, Мы должны выйти из военной составляющей НАТО и обеспечить самостоятельно оборону страны по всем азимутам.

Конечно, некоторая обособленность Франции от НАТО была для Соединенных штатов Америки все равно, что красная тряпка для быка на корриде. Но и нести ответственность за необдуманные поступки мелких стран, таких, что их и не разглядишь на карте, но входящих в НАТО, Франция более не намерена.

Когда он стал Президентом, первой дилеммой, которую пришлось решать, был выбор, в какую страну нанести свой первый визит — в Америку или Россию? В мире этому придается большое значение, так как многие усматривают в этом негласную демонстрацию предстоящего стратегического курса страны.

Конечно же, Америка была давним союзником и лидером военного блока НАТО.

Но в памяти Президента все еще были свежи воспоминания военных лет. В те времена к нему, как к лидеру освободительного движения, стекались патриоты со всей Франции, оккупированной немцами, не желавшие служить предательскому правительству Виши.

Несмотря на значительные силы, которые удалось собрать в то время Президенту, с которыми уже невозможно было не считаться, ни Президент Соединенных штатов Франклин Делано Рузвельт, ни командующий американскими войсками в Европе генерал Дуайт Эйзенхауэр, ни англичане в лице маршала Монтгомери будто бы не замечали его. У него даже стало складываться впечатление, что и Америка, и Англия хотели бы видеть на карте Европы вместо Франции ряд мелких государств с марионеточными режимами.

И только Советская Россия в лице Вячеслава Михайловича Молотова заключила с ним договор о взаимопомощи, один из пунктов которого гласил, что Советский Союз всеми имеющимися в его распоряжении средствами будет содействовать восстановлению территориальной целостности и возрождению величия Франции. Разумеется, де Голль понимал, что за решимостью подписать с ним такой договор стоял сам маршал Сталин.

Это не только спасло Францию от исчезновения, но и позволило ей на равных, как одной из четырех великих держав, принять лавры страны победительницы, да так, что фельдмаршал Кейтель, подписывавший от имени Германии акт о безоговорочной капитуляции, от удивления воскликнул:

— Как, и Франция нас победила?

Но лавры эти имели, как известно, не только моральную, но и материальную сторону, предоставляя Франции право участия в дележе имущества Германии после победы над ней, в получении равной со всеми странами зоны оккупации. Кроме этого, Франция становилась постоянным членом Совета безопасности в Организации объединенных наций, то есть, получала возможность выполнять миссию одной из ведущих стран мира.

Теперь же Москва деликатно молчала, давая президенту право выбора, но тут же, едва он объявил о предстоящем визите в Соединенные Штаты, прислала приглашение посетить Советский Союз.

И надо отдать должное, он до сих пор, хотя и прошло более полугода, находился под впечатлением от того визита в Россию. Мало того, визит повлиял на его мировоззрение, заставил отказаться от конфронтации с Россией, проводимой его предшественниками, и взять курс на сотрудничество в промышленности и торговле. У многих из тех, с кем он встретится сегодня, такой поворот до сих пор вызывает недоумение, а, возможно, и противодействие. Но намерения посетить русскую делегацию на авиасалоне в ле Бурже ничто не сможет поколебать. И для углубления сотрудничества, для перевода его в русло деловых отношений, предложить их большому противопожарному геликоптеру поработать на юге Франции, где скоро наступит сезон лесных пожаров.