Чтение онлайн

– Классные очки!
– шепнул он, пока я усаживалась.

Ник всё болтал и болтал, не умолкая, пока народ устраивался на своих местах, водители закрывали багажные отделения и двери и выводили автобус с подъездной дороги.

– Я сплю, да?
– Ник отключил микрофон и сел рядом со мной, коротко приобнимая за плечи и как бы невзначай касаясь губами волос.

Он многозначительно улыбнулся.

– Ты всё знал с самого начала?
– прошипела я с обвинением.

– Что именно?
– уточнил Ник.

– Что будешь сопровождать группу из Штатов целых десять дней?
– подчеркнула я.

– Нет, что ты, я и не планировал. Но…

– Но?

– Но планы можно изменить, если ты владелец агентства-организатора, - подмигнул он, затем наклонился ниже и выдохнул мне прямо в ухо.
– И особенно, если заинтересовался одной особой, вечно попадающей в неприятности.

– Вот как?
– задрожала я от его близости.

– Конечно, теперь моя святая обязанность – смотреть за тем, чтобы ты не натворила дел. У нас в Венгрии принято проявлять особое гостеприимство к близким… друзьям.
– Ник опустил ладонь мне на колено и легонько сжал. В его улыбке было и веселье, и нежность, и обещание.
– Это традиция, - добавил он, - а традиции…

– Это святое, - закончила я за него.

В пути мы болтали с Ником о всякой ерунде. В целом, я довольно быстро отошла от шока, когда обнаружила, кем на самом деле оказался Ник. Потому что шок сменился искренней радостью, а радость предвкушением большего.

Действительно, у нас впереди было столько прекрасных, я надеялась, дней, чтобы узнать друг друга и… стать ближе.

От этих мыслей я краснела, потому что ещё помнила ночные обещания Ника.«У нас ещё много времени».

Его ласковый шёпот звучал музыкой в моей голове и сердце.

Краем глаза я поглядывала на него, когда он вёл экскурсию по трассе, и удивлялась, как в этом мужчине сочетается неприкрытая сексуальность и глубина энциклопедических знаний. Его интеллект давал ему много очков в плюс к его привлекательности.Он не был похож на заумного нудного отличника, навряд ли он просиживал часы за книгами во время учёбы в университете. Однако бескрайнее море информации умещалось в его голове.А ещё в нём жила искренняя влюблённость в собственную страну, очарованию которой невозможно было не поддаться.К полудню мы прибили в Сентэндре – город художников и ремесленников, музей под открытым небом.

Было не совсем комфортно скакать по его мощённым улочкам в толпе, поэтому я заняла место в конце группы, а Ник ушёл вперёд и был нашим направляющим.

На моё счастье нам всем выдали наушники, Ник через аудиогида вёл экскурсию, и я могла понять, что отстала, когда сигнал слабел, а сексуальный голос моего почти персонального экскурсовода либо становился тише, либо пропадал вовсе.А ещё мои прекрасные очки были на своём законном месте.

Люди из моей группы окружили Ника и смотрели практически ему в рот, пока он сыпал историческими фактами, перемешанными с местными легендами, и увлекал в многочисленные лавки Сентэндре, где туристы с неописуемым восторгом и удовольствием оставляли свои кровно накопленные на отпуск средства.

Говоря честно, мне не хотелось акцентировать всеобщее внимание на нашем с Ником более тесном знакомстве, но несколько девиц из группы поколебали во мне эту уверенность.Та самая парочка подружек из Палмера, имена которых я так и не смогла запомнить, уж слишком откровенно смотрела на нашего гида, они картинно закатывали глаза и обмахивали буклетами свои непомерно глубокие декольте.

Хихикая, блондинки шли за Ником по пятам, а когда он оборачивался, чтобы что-то объяснить группе, открыв рты, ловили каждое его слово, всем своим видом выражая непомерную степень восхищения и желания продолжить уникальную лекцию о местных достопримечательностях в более приватной обстановке.

Мы как раз остановились у одной из лавок, где Ник вещал о традиционных цветовых комбинациях местных рукодельниц.

Одна из блондинок подошла к нему ближе и, я клянусь, чиркнула по его предплечью своей внушительной грудью.Такой наглости я снести не смогла.Без стеснения расталкивая всех локтями, я пробилась сквозь толпу в начало группы и, словно наглый покупатель в очереди, вклинилась между ним и этими прилипалами.

Девицы заохали, выражая своё недовольство, а я с невозмутимым видом хлопала ресницами и смотрела на улыбающегося Ника.

И в голове моей невольно промелькнули воспоминания ушедшей ночи. Как его сильные руки обнимали меня, а губы настойчиво требовали ответа, как он сдерживал себя и своё желание.

Я могла бы спросить: зачем? А он бы, наверное, ответил, что он не из тех самоуверенных мужчин, которые тащат девушку в кровать, как только её увидят. Хотя именно в кровать-то он меня и затащил.Только ничего не сделал.

И в глубине души мне было даже несколько обидно от этого.

Хотя с другой стороны, внутри меня формировалось и множилось предвкушение большего. Правильно говорят: ожидание слаще самой награды.

Ник с улыбкой посмотрел на меня, и я тут же начала таять под этим его взглядом. 

– Вот, как вы думаете, что это такое?

Ник высоко поднял руку с зажатым в ней предметом. Это было что-то белое и кружевное, расшитое цветочками.

Из толпы начали выкрикивать предположения.

– Картина на стену!

– Украшение!

– Что-то из одежды!

– Ритуальная штука какая-то! – выдвинул кто-то из последних рядов свою версию.

– Явно для девочек! – пробубнил так и не выспавшийся Бобби, присевший прямо на ступеньках в теньке под козырьком лавки.

– Для свадьбы какая-то ерунда!

Туристы хихикали, а Ник выжидал, наконец, он кивнул и обратился напрямую ко мне:

– У вас есть версии?

– Шляпка, - пожав плечами, ляпнула я, оценивающе глядя на тонкое белоснежное кружево по краям и шёлковые завязочки сбоку.

Ник широко улыбнулся и подмигнул мне.

– Отличная мысль, мисс. Идите сюда, - он кивнул на свободное место рядом с собой. – Примерим нашу шляпку. Вот так.

Ник начал колдовать над пришитыми лентами и мягкими бортами, а затем водрузил это нечто мне на голову и махнул на зеркало.

Я посмотрела в него. Голову венчала расшитая яркими алыми цветами шляпка, верх которой украшало пенистое кружево. Выглядело немного смешно, но мило.

Я улыбнулась собственному отражению и Нику в зеркале.

Его улыбка сделалась ещё шире, а следующие слова буквально огорошили меня:

– Да-да, из этого могла бы получиться отличная шляпка, но так уж вышло, - он сдёрнул вещицу с моей головы и перевернул её дном вниз, - что это национальная праздничная корзинка для хлеба.

Нечто в его руке обрело правильную форму и положение и действительно смотрелось сейчас, как прибор для праздничного стола.