Чтение онлайн

И так без конца - ибо нет предела пытливости человека, глядящего в небеса.

Перед моим мысленным взором - покрытые космической пылью, древние ступени, запечатлевшие следы гигантов.

Полтысячелетия тому назад... Гений Николая Коперника останавливает Солнце и впервые дает движение Земле. Открытие, равное чуду.

На площади Цветов в Риме пламя иезуитского костра бессильно лижет опаленные ноги Джордано Бруно, коснувшегося бунтарской истиной небесного свода.

Безжалостный суд инквизиции пытает Галилео Галилея, подарившего людям звездные бездны в окуляре первого в мире телескопа.

Некогда безвестный калужский титан в облике простого школьного учителя, Константин Циолковский, дотянулся до звезд набросками первых космических кораблей. А ведь они стали прообразом сегодняшних "Союзов" и "Аполлонов".

Имя русского гения стало бессмертным.

Почти невероятно... Но как только человек шагнул в небеса, они оказались ему абсолютно необходимыми для близких земных дел.

С восторгом закричал в космический микрофон Юрий Гагарин:

– Какая она красивая, наша Земля!

Он первый увидел планету со стороны, чтобы сегодня пристально смотрели на нее глаза сотен исследователей.

Торопливо зарисовывал в невесомом блокноте невесомыми цветными карандашами феерическую картину сумеречного горизонта Алексей Леонов. Как важен для науки этот первый внеземной рисунок художника Вселенной.

И Нейл Армстронг поднял из-под ног кусок лунной породы, так похожий на осколок земной скалы.

"По Луне - легче понять Землю" - сказали ученые.

Так живой восторг первооткрывателей стал не только объектом большой науки, но он вошел в нашу действительность неотъемлемой частью повседневной практики.

Программа, которую кропотливо выполняют советские космонавты,- живое тому подтверждение.

С высоты гагаринского полета советские космонавты изучают природные образования планеты, исследуют эрозию почвы на больших пространствах, состояние лесов и посевов, загрязнение морских вод, ледников, озер и рек.

Оказалось: из космоса куда виднее и доступнее следить за состоянием лика Земли, расшифровывать ее загадки.

Теперь мы знаем, что изучение красочного леоновского сумеречного горизонта не что иное, как научное знакомство с аэрозолью атмосферы. А это ключ к исследованию климата разных частей планеты.

Фотографии облачных завихрений над континентами - ключ к исследованию метеорологических проблем нашей планеты.

Исследования космоса из космоса стали в один ряд с обычными научными работами.

И всего этого не могло бы быть, если бы кибернетика с ее сложным миром ЭВМ не стала бы тем мостом, который соединил жителя Земли со всей Вселенной.

Приблизив Землю к небесам, кибернетика совершила подлинное чудо нашего XX века.

Советские и американские орбитальные станции с космонавтами на борту уже функционировали на протяжении нескольких десятков дней.

Впереди новые планы, новые успехи.

Контуры грядущего уже встают перед глазами не только фантастов, но и ученых и инженеров. Мечта поселяется в научных лабораториях, в цехах заводов, в квартирах космонавтов.

"Вопрос ближайшего будущего,- высказывается академик Л. И. Седов, создать спутник - орбитальную станцию, летающий космический институт с многочисленными сотрудниками".

Такой космический институт может необычайно щедро обогатить нас новыми знаниями.

Но такое учреждение может быть заброшено в космос и сможет существовать там только при непосредственной помощи "умных" машин - верных помощников человека. Пока что они не подводили своих хозяев.

17 мая, воскресенье

Опять на Центральном посту разгорелся жаркий спор. Он начался в

обеденный перерыв, затих на время работы и вновь возобновился вечером.

Началось с малого. Петя Кузовкин вызвал Николая Трошина на матч. Они сидели за шахматной доской возле Кибера, отчаянно морщили лбы и отмахивались от иронических реплик окружающих товарищей. Они самоотверженно сражались за пальму шахматного первенства. И началось все с чисто теоретического спора. Трошин убежден, шахматы - это наука.

– Какая же это игра? Именно наука. Самая точная наука - чистая математика, - говорил Николай, потрясая шахматной доской, которую он принес из общежития. Не зря в шахматы даже ЭВМ играют.

– Нет, искусство,- упрямо возражала Нина.

– Ну что может сказать Охотникова - звезда новомосковской сцены? шутил Петя.-Я считаю, шахматы - это один из видов спорта. Не напрасно шахматные турниры проводят не на технических советах, а перед взорами болельщиков.

Я был чрезвычайно заинтересован этим разговором. Он показался мне своеобразным отражением спора, возникшего вокруг тех же проблем между сильнейшими шахматистами мира.

Я хорошо знаю Василия Смыслова. Это настоящий талантище в области шахмат, обладающий острейшей интуицией, поразительной смелостью мысли, неистощимой выдумкой. Василий Смыслов отрицает главенствующую роль шахматных машин в будущем. Что же касается его постоянного соперника _ Михаила Ботвинника, то он высказывает противоположное мнение. Электронный шахматист превзойдет человека.

– А что думает по этому вопросу Кибер?

Сначала он как будто затаился, но потом сказал мне доверительно.

К. Знаешь, я следил за игрой. В эндшпиле я обязательно положил бы Николая на обе лопатки.

А. А если бы тебе доверили всю партию - выиграешь?

К. Что ты, это совершенно невозможно! У меня не хватит ни времени, ни интуиции...

А. Так на что же ты способен?

К. Пока что могу решать частные шахматные задачи. Но ведь и это неплохо.

А. Конечно, неплохо... Шахматная игра - это своеобразный экзамен для любой вычислительной машины. Не зря все машины "испытывают" в решении шахматных задач.

К. Почему?..

МАТ В ДВА ХОДА

Иногда я задумываюсь, почему при обсуждении проблемы кибернетики обязательно разговор переходит на машину, умеющую играть в шахматы. Почему проблема шахматной игры, которая, видимо, в чем-то сближает человека с машиной, стала одной из наиболее широко обсуждаемых? То ли человек не хочет сдавать свои позиции электронному мозгу, то ли наоборот - человек хочет подружиться с машиной и на досуге поиграть с ней в шахматы. Но, присматриваясь к этому вопросу внимательнее, начинаешь понимать: да, действительно, без шахмат не обойтись в споре с машиной.