Чтение онлайн

Часы хочу остановить!

Маргарита - Одна секунда счастья

Женя родилась в полдень. Три кило семьсот грамм, рост шестьдесят сантиметров. Как сказала акушерка:

– Ну, судя по тому, как она орет, эта девочка по здоровью всех нас перескачет.

Я же в тот миг могла только улыбаться, держа младенца на руках и мечтать, как покажу ее отцу.

Счастье, именно этим словом можно описать следующие два с половиной года. Мы наслаждались жизнью, любили друг друга, снимали квартиру и даже машину в кредит купили. Дочка наша радовала нас умом и сообразительностью. В свои два года задавала столько вопросов, сколько и пятилетний не задает, а мы, мы с Женей переглядывались, отвечали и с ужасом ждали того, что будет, когда девочка пойдет в садик, ведь там же большой мир, а значит и вопросов будет куда больше.

Только счастье на то оно и счастье, чтобы заканчиваться. В тот день мы ездили к друзьям на дачу, день рождение подруги быть обязательно. Дочка осталась с Клавдией Михайловной, а мы, досидев до десяти, собрались домой. И ведь я настояла. Впервые оставила дочку одну так надолго и беспокоилась. Знала бы, сидела бы молча, ведь он не хотел ехать, а я заставила.

Темное шоссе. Фонарей нет, а машинных хватает метров на пять максимум. Мы едим молча, Женька устало потирает виски, он работает за троих, и сегодня хотел отдохнуть, а тут я...

– Прости, - прикасаюсь к его плечу.

Обернулся, улыбнулся мне, и это последнее, что я увидела ослепленная светом фар, ведь в следующий миг в нас врезался КамАЗ.

Водитель просто уснул и выехал навстречку, а тут оказались мы. Жене повезло, просто сломал ногу, чудо прямо, а мне... Я попала в реанимацию и врачи говорили, что не выживу.

Выжила, очнулась через неделю и не сразу узнала своего мужа. Похудел, поседел и оброс щетиной.

– Женя?
– сил нет, но все же зову любимого не зная, что сказать.

– Ты очнулась, слава богу!
– целует мою руку.

А я... я смотрю на него, понимаю, что это я виновата, и все, что могу сказать это:

– Прости меня.

– Это ты меня прости, мне надо было быть внимательным, а я...

– Я люблю тебя.

– А я тебя.

Лечение заняло около месяца и возвращение домой было для меня счастьем. Муж все это время был рядом, да только взгляд был каким-то виноватым и он то и дело, будто порывался что-то сказать, но в последний момент сдерживался и говорил о другом. Но я была слишком рада, что мы живы и целы, чтобы обращать на это внимание. Но игнорировать судьбу бесполезно.

Я уже второй месяц как была дома и в этот день мы собирались ехать на природу. Помню, что вспомнила, что мне нужно взять карманный нож, а он в столе у мужа, куда дочке лазить запрещалось. Открыла ящик и забыла о ноже. Плотный конверт с гербом РФ приковал мой взгляд, а адрес, приславшего письмо, заставил сердце замереть.

Достала конверт и, вытащив из него листок бумаги, прочитала его содержимое.

– Мам, ты где там, мы уже одеты!
– муж вошел в комнату и замер, увидев письмо в моих руках, я же поняла, что же все это время было не так.

Еще не веря себе, я смотрела на мужа. Как же так, ведь он обещал! Какие-то три месяца назад мы обсуждали этот вопрос. Друзья его звали, а я, чувствуя, что он не вернется, сделала все, чтобы его уговорить остаться дома и уговорила, или я так думала.

– И когда ты собирался мне сказать?
– спрашиваю, а у самой дрожит голос. Завтра, он уезжает... завтра. А я... я уже ничего не могу изменить, или могу.

– Ангел, прости, я просто...

– Ты просто бросаешь нас с дочерью ради этой проклятой войны!
– прервала его я, а на душе царит отчаянье, гнев и жуткий страх.

– Ты не понимаешь...!

– Клавдия Михайловна знает?
– снова прерываю его я, в надежде, что свекровь поможет мне удержать мужа дома.

– Да, - ответил муж и тут же добавил, будто желая разбить, только начавшую зарождаться надежду - и она приняла мое решение.

– А я не принимаю!
– срываюсь на крик - Ты никуда не поедешь!

– Ангел, прекрати. Я хотел сказать и объяснить тебе вечером...

– У тебя завтра поезд, а ты хотел сказать только вечером?
– теперь уже шепчу, понимая, что все бесполезно - А если тебя убьют, что будет с нами? Что будет со мной?

– Милая...
– пытается подойти, но я отступаю, не позволяя к себе приблизиться.

– Мы же договорились, ты обещал!

– Мама?
– дочка стоит одетая в дверях.

– Уйди в детскую!
– рявкнула на нее и тут же устыдилась, она то в чем виновата?

Она плачет, я тоже. Отчаянье и страх, вот все, что осталось в этот миг в моей душе. Я же уже в ту минуту знала, что он не вернется, чувствовала...

– Малыш, подожди нас в детской, ладно, - муж прижимает дочь к себе - Нам с мамой надо поговорить.

Потом подхватывает малышку и выходит из комнаты, я же остаюсь его ждать и сама не замечаю, как начинаю метаться по комнате.

Это продолжается пока я не оказываюсь возле окна и случайно не замечаю отца с мальчиком лет двух. Господи, а ведь я хотела ему сказать... сегодня...

Подходит ко мне и, обняв меня, прижимает к своей груди:

– Все хорошо, успокойся.

Оборачиваюсь и, уткнувшись носом в его грудь, умоляю:

– Не уезжай!

– Прости, ангелочек, я должен, - прижимает меня к себе крепче.

– Но почему? Почему ты нас бросаешь!
– голос срывается от обиды и горя.
– Кому ты должен?

– Богу и я вас не бросаю!

Непонимающе смотрю на него сквозь слезы.

– Любимая, пойми, я должен отработать твою жизнь!

– Что?
– от удивления я забыла о слезах.

Он долго молчал, а когда заговорил, я не узнала его голоса.

– Ты была очень плоха. На вторую ночь в больнице мне сказали, что ты не выживешь. Что умрешь. И я впервые начал молиться. Я обещал, что если ты выживешь, я вернусь еще на один год службы. Ты должна понять, я обязан поехать!

Мне было плохо, больно и я сама не могу объяснить свои дальнейшие слова:

– Понимаю..., - киваю, отстраняясь от него - понимаю, что тебе стало скучно, и ты решил вернуться на службу, променяв нас на войну!

– Ты не права!
– качает головой и тянется ко мне, но я отскакиваю в сторону со словами:

– Тогда не уезжай!

– Я не могу!
– крик души, таким я его еще не видела.

И все. Три слова способные разбить сердце вдребезги и разрушить мечты.

– Уходи, - указываю на дверь, понимая, что только так могу себя защитить.