Разговор
Шрифт:
Манвэ лысому "божий суд"!.. Знаете что, есть в нашей литературе два высказывания, которые я ненавижу лютой ненавистью, это - "рукописи не горят" и "поэт в России больше, чем поэт"; из второго умозаключения мы выводим, что для поэта, а эту фразу сказал человек, себя поэтом считающий, есть что-то большее, чем просто поэт... это для поэта-то! а что касается не сгорающих рукописей, то, мне кажется, художник волен распоряжаться своим творчеством по своему усмотрению: пишет так пишет, жжет так жжет, на то он и творец! у меня, например, есть пяток песен, которые, хоть и дороги мне, мною не исполняемы, и никакие силы ада и рая меня не смогут заставить вернуть к жизни то, что было мною раз уничтожено, по-моему, так.
– Так, постойте, Вы вообще все это к чему?
– Не знаю... Какая разница? а что?
– Ну ладно, но вообще-то Булгаков не только одного "Мастера" написал.
– А, остальное не лучше, плоско, как в комиксах или репортажах; журналист плюс врач, обе профессии - порядком едкие.
– Чем же?
– Эти врачи, они копаются, лица у них серьезные, как будто они занимаются "важным делом", а сами - копаются, копаются...
– Между прочим, они людей лечат.
– И - что?
– То есть?
– Я думаю так: к хорошему человеку болезнь не пристанет, а коль уж она сморит плохого, то туда ему и дорога!
– А кто, интересно, решает: плохой человек или хороший?
– Так болезнь сама и решает, ну, божий суд, так сказать, карма, фатум.
– То есть, Вы против вмешательства в природу?
– Категорически.
– Так, Вы опять меня втянули к какой-то спор...
– Нельзя?
– Ладно, давайте по порядку: вот Вы пишете песни, скоро выходит Ваша книга прозы, не много ли "вмешательств"?
– Ну, я еще рисую картины, клею коллажи, работаю в каком-то журнале, пишу разные статьи, манифесты, вот еще с Вами тут разговариваю, да, конечно, я вторгаюсь в епархию чужую, потому что, я вообще немножечко не люблю искусство, если человек слепо подражает в нем окружающей природе зачем же заниматься штамповкой? все равно ведь нарисованное дерево останется нарисованным, но никак не деревом, а будут тыкать в него пальцем и говорить: дерево, как похоже! будто эти зрители ни разу не видели настоящее дерево, и потом - копировать божьи творения (я не христианин, но такая терминология Вас просто будет более понятна), так вот, копировать точка в точку все равно не получится, выйдет - карикатура и, что самое страшное, несчастный карикатурист будет упорно считать свою мазню реализмом и правдиво отображенной действительностью, и никто из подобных умников не может признаться честно: это я просто подражаю, извращаюсь, - простите меня, милые, за хамство в адрес бога...
– Хамство?
– Еще бы! кто глумился на тварями божьими, кто, сам ничего не умея придумывать, по сей день измывается над нами, людьми? ну - кто?
– Вы о дьяволе?
– Да, о нем, сердечном, вот и напоминает мне любой вид реализма дурацкие попытки дьявола поглумиться над людьми, да так, чтоб они, якобы, егойными стали, да ведь нет же, а?
– Но как же портретное искусство?
– С изобретения фотографии это самое искусство потеряло всякий смысл существования, впрочем, такой же смысл потерял литературный реало-физиологизм с возникновением журналистики.
– Как? так - бабах, потерял - и все?
– Нет, конечно, просто стало по другому называться, а от фотографа и журналиста, прежде всего, совсем не требуют того, на чем зиждется искусство, - не требуют фантазии, вымысла, игры, там нужна бесстрастность и четкость.
– А разве художник, фантазируя, не противоречит богу в...
– Стоп, постойте! как можно богу противоречить, разве ваши волосы могут противоречить голове, а ноготь - руке или ноге?
– Вы же только что говорили, что дьявол противоречил богу.
– Нет, не противоречил, а дурно подражал ему, выдавая свои пародии за творения... Я-то вообще убежден в цикличности нашего мира...
– Все повторяется?
– Нет, дело не в этом, наш мир - абсолютен, он укомплектован до последней молекулы, до последнего атома, в нем нет ни единого места для чего-то иного, об этом, кстати, свидетельствует закон сохранения энергии: никакого вида энергия не может появляться из ниоткуда и исчезать навсегда в никуда.
– Мне всегда казалось, что этот закон звучит несколько иначе.
– Ну, я, конечно, утрирую, но - для данного разговора, кроме того, он более всего удачно формулируется в пословице: как аукнется - так и откликнется.
– Но это теория, а в жизни?
– И в жизни, пример тому - любовь.
– Вот как?
– Конечно, что-то вроде полного энергообмена, понимаете? полное - "ты мне, я тебе".
– И весь другой мир не существует?
– Не-а!
– А как же быть с долгом, с обществом?
– Да прокляну я любое общество с его долгами и моралями, если оно не будет способно оценить мою любовь!
– Вашу?
– Ну, чью бы то ни было; вот, кстати пример, и очень забавный: читали "Тараса Бульбу"?
– Да.
– Ага, помните, там был такой Андрей, который влюбился в полячку и бросил своих? на мой взгляд, он поступил по чести и совести, ведь честь начинается с малого, если человек может бросить своих ради какой-то левой девушки, стало быть эта девушка чего-нибудь да стоит, а? Другое дело, после - он сам пошел воевать, нам неизвестно была ли его возлюбленная причиной прогулок с шарфом на войне, но на мой взгляд - он поступил дурно, и не потому, что пошел против своих, а потому что любовь не захватила его полностью, в нем еще осталась страсть к битве, и будучи влюбленным поскакать за смертью, это, знаете ли... фи, пошло...
– Но Тарас тоже по своему любил Андрея, как же Андрей поступил по отношению к своему отцу?
– Нормально, во всяком случае, то, что отец в конце-концов сотворил с Андреем, доказывает правильность андреевых поступков. Хотя, чего греха таить - оба хороши; если бы Андрей со своей любовью свалил бы на фиг подальше и жил бы там... впрочем, я думаю, что папаня и в этом случае крепко проклял бы сыночка-ренегата.
– Постойте, я, собственно, немного не об этом Вас спрашивала, как насчет взаимоотношений личной любви и долга, морали?
– Так вот тут-то вся и фишка! По-моему, если человек влюблен и любим, то единственный у него долг - долг перед своей любовью, а единственная мораль - это мораль любви; я говорил о полном энергообмене: два человека полностью зацикливаются, любая трещина, любое вмешательство сил со стороны, проблем со стороны - разрушают систему.
– Но есть же элементарный быт...
– На который надо смотреть опять же через призму любви! то есть: не мне что-то где-то надо, а нам, я, к примеру, покупаю китайскую вермишель и думаю, как она, ест ли эту гадость, или она берет видит на небе дождь и думает, как, мол, ему - такая погода? И так без конца, и так все время.