Чтение онлайн

— У меня и своя голова на плечах, — независимо ответил Володя. — А Павел еще, как знать, может и недолго у нас задержится. Главный инженер вон предлагает переходить к ним на работу. И на месте Павла я бы давно ушел. А то дали ему не трактор, а какое-то утильсырье.

Трофим Матвеевич — хитер мужик! — Володины слова обратил в шутку:

— Нужного человека не только мы с тобой, но и Иван видит, и Роман тянет, и Степан к себе манит. Так-то, комсорг. А Павел, он и из старого сделает новый.

— Коробку передач придется менять, — коль уж зашел об этом разговор, к слову сказал Павел. — И все электрооборудование потребуется новое.

— Меняй, заменяй, частями стеснять не будем… Ты, Кадышев, нынче себя молодцом показал. Знаешь, сколько мы колхозных денег сберегли? Тысячи четыре, не меньше. Только приехал, а уже успел принести колхозу большую пользу. Деньги-то они не осенние листья, сами в колхозную кассу не сыпятся.

Павел не любил, когда его хвалят, и слова председателя привели его в смущение.

— Я делал то, что и каждый тракторист сделал бы на моем месте.

— Ладно, не скромничай, спасибо тебе, — Трофим Матвеевич этак дружески похлопал Павла по плечу, — А завтра утром соберем заседание. Все приходите к десяти часам. Договорились?

Председатель с парторгом ушли.

Время — вечер, начали собираться домой и трактористы.

Нынешняя поездка в РТС оказалась для Павла вдвойне удачной: и колхозное дело сделал, и раму болотоосушительного плуга они с Володей на эртээсовском дворе высмотрели и в Сявалкасы привезли. Нашлось также несколько нужных лемехов. А вот трактор — это верно Володя говорил — настоящее утильсырье. С ним еще добрых две педели прокопаешься. А там и сев начнется, до плуга так руки могут и не дойти.

К десяти часам р председательском кабинете собрались механизаторы. И ровно в десять в него вкатился невысокого росточка парень с бумагами под мышкой.

«А ведь это Мирон из Хирпоси», — узнал вошедшего Павел.

Они вместе с Мироном учились в средней школе. Все такой же толстячок, лицо веснушчатое и круглое, как репа, за что его и в школе звали «Репой». Должно быть, к весне веснушки стали особенно густыми: словно на алюминиевую сковородку высыпали горсть конопляных зернышек… А теперь Мирон — агроном.

Мирон был так деловит, что не стал тратить время даже на то, чтобы поздороваться с собравшимися, а прямо прошел к председательскому столу и с глубокомысленным выражением лица начал раскладывать бумаги.

— Объясни нашим трактористам, где и что будем сеять, — сказал Трофим Матвеевич, подвигая свой стул от середины стола к краю. — Садись. Ну, а заодно и скажи, как тебя зовут.

— Мирон Семенович, — ответил агроном и напустил на себя еще больше важности.

— Так вот и поучи их, Мирон Семенович.

Агроном все так же сосредоточенно продолжал раскладывать по столу таблицы севооборотов и не торопился начинать.

— О пойменных участках говорить не будем, — опережая агронома, сказал Трофим Матвеевич. — С ними и так все ясно. Там чередуется кукуруза с коноплей.

— Вы уж извините, Трофим Матвеевич, но мне лучше знать, где, что и с чем чередуется, — наконец-то поднял голову от бумаг и раскрыл свой толстогубый рот агроном. — На поймах в этом году нужно посеять зерновые культуры. Иначе мы не выдерживаем ротацию.

— Ты хочешь сеять на поймах хлеб? — взъерепенился председатель. — Да ты трезвый или пьяный? Мы туда зимой вывезли четвертую часть всего навоза.

— Что вывезли навоз — это хорошо, — спокойно, как ни в чем не бывало, ответил агроном. — Вот как раз мы там и посеем сто гектаров яровой пшеницы и сто гектаров овса.

— Кто это мы?! — У Трофима Матвеевича даже голос пресекся от возмущения. — Прости, сынок, но покуда в колхозе я председатель, а не ты. Там будут кукуруза и конопля. Ты лучше расскажи про другие поля.

— А с другими так: на каждом поле будет пересмена культуры, — сдался агроном, встал и подошел к висевшей на стене карте сявалкасинских полей.

Павел из своего уголка внимательно слушал перепалку председателя с агрономом. Из нее было ясно, что Трофим Матвеевич будет делать то, что сам найдет нужным. Правильно это или неправильно — будет так, как решил председатель! Вон и Мирон, должно быть уже зная характер Прыгунова, не решился настоять на своем.

— Партия обращает наше особенное внимание на кукурузу, — с такого вступления начал Мирон. — Район увеличивает в этом году площадь под этой культурой еще на две тысячи гектаров. Поскольку у вас земли в яровом клину не хватает, ее придется посеять в паровом второго поля. Для этого вам выделяется дополнительно еще сто гектаров земли.

— Вот это линия партии! — одобрил Трофим Матвеевич.

— Я тщательно изучил, какие культуры за последние два года возделывает ваш колхоз, и считаю… — Агроном поправил очки, значительно кашлянул и продолжал излагать результаты своего «тщательного изучения» севооборота.

А Павел чем больше слушал агронома, тем больше убеждался, что тот в своих суждениях исходит главным образом из указаний вышестоящих организаций, а не из учета почвенных условий колхоза. Ну кому не ясно, что по склонам, чтобы скрепить почву и предохранить ее от весеннего размыва, следовало бы посеять многолетние травы!

Он так и сказал, воспользовавшись паузой в выступлении агронома.

— И кто же сеет кукурузу в паровом поле?! К тому времени, когда надо будет сеять рожь, кукуруза не поспеет даже на силос. Кроме воды, в ней еще ничего не будет. Надо ли возделывать воду?.. Севооборот, выработанный Мироном Семеновичем, — это всего лишь разверстка районного плана, не связанного с интересами колхоза.

Агроном резко повернулся в его сторону, и вот только когда они встретились взглядом, Мирон, конечно, узнал его и скривился в кислой улыбке.

— Да, да, — продолжал Павел, — не почвы надо подгонять под севооборот, а севооборот составлять исходя из особенностей наших сявалкасинских полей! Почему, например, берется такой упор на пшеницу, когда у нас с давних пор хорошо родится овес и ячмень?!

Трактористы оживились.

— За кукурузой мы перестали видеть другие культуры, — подал голос Элекси. — Весь навоз — под кукурузу, вся техника — на кукурузу. А рожь, пшеница, ячмень — это уже где-то на третьем месте…

— А вы понимаете, товарищ Кадышев, — обратился Трофим Матвеевич почему-то к одному Павлу, — что, выступая против кукурузы, вы тем самым выступаете против линии партии?! Вы не знаете, что за последние два года колхоз поднял удои молока в два раза, а производство мяса — в семь раз. И все это — благодаря царице полей кукурузе.