Чтение онлайн

Руководящие товарищи выехали в колхозы, подняли, как они потом сами говорили, массы, подняли на новое дело Трофима Матвеевича Прыгунова, его соседа, еще кое-кого из председателей. В заключение было созвано собрание партийного актива района, на котором были приняты повышенные обязательства и обращение ко всем колхозам республики. Так здешний район сделали запевалой нового почина.

Уезжая, заведующий отделом обкома ободряюще похлопал Василия Ивановича по плечу:

— Вот и разлился народный энтузиазм, как вешний Цивиль. Начали с Цивиля, а разольем и Волгу.

Замминистра сдержал свое слово: вскоре району выделили тысячу тонн комбикорма. Это была большая поддержка, такого количества кормов район не получал, наверное, и за целых пять лет. И итоги первого квартала были обнадеживающими: молока и мяса колхозы сдали в полтора раза больше прошлогоднего. И чтобы сохранить эти темпы, Василий Иванович не жалел ни сил, ни времени. Дневал и ночевал на фермах, не уезжая до тех пор, пока в одном месте не налаживалось запаривание соломы, в другом — дрожжевание концентратов. Работал без выходных, спал по шесть-семь часов. Словом, работал на износ, не замечая — некогда было замечать! — что прибавляется седина, появляются мешки под глазами и сердце нет-нет да и напомнит о себе.

Но, как говорится в народе, не в меру нагруженный воз редко доходит до места полным. В апреле начали падать надои молока. Кончается, а кое у кого уже давно и кончился силос, нет сена, и о какой продуктивности можно говорить, если главным кормом для скота становится солома?! Падают, падают удои, и никакими лозунгами, никакими громкими словами их уже не удержать. Нужны корма. Но где их взять?..

Василии Иванович остановился около сейфа. Рядом с ним, осеняя его, стояло переходящее Знамя обкома и Совета Министров республики, которое присудили району за успехи в животноводстве по итогам первого квартала. Знамя это напомнило ему один горький нынешний разговор.

Вручавший Знамя представитель обкома больше всего хвалил район за то, что он заготовил много — больше всех в республике! — кукурузного силоса. Шутка сказать: по тридцать тонн на каждую корову!.. Но где он, этот силос, почему так рано кончился? Сразу же после обеда Василий Иванович позвонил в сельхозинспекцию. Ни начальника, ни главного агронома на месте не оказалось: первый — Василий Иванович знал это, да просто запамятовал — еще не вернулся из отпуска, второй уехал в один из дальних колхозов. В райком явился молодой, недавно окончивший институт агроном. Кроме того, что его зовут Мироном, Василий Иванович о нем пока еще ничего толком не знал. Что ж, заодно представилась возможность поближе познакомиться с молодым специалистом.

— Что-то я запамятовал, сколько мы получили в прошлом году кукурузы с гектара в среднем по району? — таким вопросом начал он разговор с агрономом.

— Шестьсот центнеров с лишочком, третье место по республике, — отчеканил агроном. — Ну и соответственно месту различные награды. Мне лично дали очень хорошую двустволку…

— Я сейчас не о наградах, — перебил приятные воспоминания молодого специалиста Василий Иванович. — Вы мне лучше скажите, как определялась урожайность?

— Очень просто: с квадратного метра. Конечно, выбиралось на поле не худшее место. Срезали кукурузу под самый корень и — на весы. Вот и вся процедура. Дальше остается только помножить на количество квадратных метров в гектаре.

— А как определяли силосную массу?

— От той зеленой массы, которую взвешивали, вычитали десять процентов.

— Десять процентов?! Но ведь силоса от зеленой массы остается только половина!

— Да, так, — невозмутимо согласился агроном. — Но если ты патриот своего района — надо ли убавлять? Получится мало — чего хорошего, ругать будут, а за высокие показатели только похвалят да прославят. А кому хочется слышать о себе плохое? Кукуруза теперь проходит красной строкой, ей особое внимание, за нее наш начальник стоит горой. За нее его мотоциклом с люлькой премировали.

— И председатели колхозов подписывали ваши сводки?

— Почему же не подпишут? — все так же невозмутимо продолжал агроном, и эта невозмутимость парня вызывала у Василия Ивановича глухое раздражение, будто в ней и было все дело. — Кто откажется от золотых часов или от радиоприемника? У кого урожаи оказались повыше, получили приемники первого класса…

Все стало ясно. Неясным оставалось разве лишь одно: то ли этот сидящий перед ним и открывающий ему глаза молодой специалист — честный человек, то ли он «открывает» ему глаза с целью показать свою честность и одновременно утопить своего начальника, с тем чтобы со временем самому сесть на его место?

И, кажется, впервые за все время, как он работает в этом районе, Василий Иванович не сдержался и крикнул на агронома:

— Да как вы смели обманывать? Где, где насчитанный вами на бумаге силос? Или теперь коров теми бумагами кормить?

Он увидел, как побледнел агроном, как на его круглом лице еще отчетливее проступили бесчисленные, почти слившиеся друг с другом веснушки. Агроном сидел сгорбившись и наклонив голову, словно бы готовый принять удар.

— Такие указания были от начальника, — тихо выдавил он.

Василии Иванович понимал, что агроном во всей этой истории, конечно же, не главная фигура, винить надо кого-то другого. Винить надо прежде всего самого себя, если дал обвести вокруг пальца. Тридцать тонн на каждую корову! Выходит, только половина, только пятнадцать, и надо ли удивляться, что силос в колхозах кончился. По сводкам, по отчетам его израсходовано еще только половина, но это по сводкам…

Шагает взад-вперед по мягкому ковру секретарь райкома. Остановится у стола, поглядит на разложенные на нем бумаги и опять зашагает к порогу, а от порога к столу.

Начальника инспекции, конечно, надо выгонять немедленно же. Но если бы все этим и решалось! И как исчислить тот урон, какой наносит легкий путь обмана человеческим душам, как он морально калечит особенно вот таких молодых, как этот агроном!.. И уж если говорить начистоту — не точно ли такая липа получается и с покупкой скота у колхозников? Считается, что колхозы покупают телят, откармливают и сдают. Но кое-где делают так, что просто скупают у колхозников скот и тут же сдают. Лишь бы план выполнить, а еще лучше, полтора, два плана. А когда он сказал об этом заведующему отделом обкома, тот ответил, что так делается не только у них, но и в других областях, и нечего, мол, тут мучиться всякими сомнениями и угрызениями: «Главное — было бы больше мяса, чтобы мы вышли победителями. А победителей, как ты знаешь, не судят…»

Да, прогремели они с этими повышенными обязательствами на всю республику. А вот как, как те обязательства выполнить?

Уже который раз задает себе этот вопрос секретарь райкома, а ответа все еще нет, ответа все еще не находит.

Как бы в довершение этого тяжелого дня раздался телефонный звонок, и Василий Иванович услышал в трубке голос заместителя заведующего сельхозотделом обкома Владимира Сергеевича.

— Моего зава встревожили ваши апрельские удои, — сказал Владимир Сергеевич. — Да и с выполнением обязательств по мясу тоже дела обстоят не блестяще. Посылает меня к вам в район изучить на месте обстановку…