Разлив
Шрифт:
Дакарэй зашел в комнату, но не увидел Назифу. Он решил уйти, как из темноты на него набросилась его любовь. Они обнялись и стали смотреть друг другу в глаза. Он держал ее, а обняла его за шею. Так они простояли около минуты.
– Я люблю тебя, Назифа.
– Я люблю тебя, Дакарэй.
После этих слов они поцеловались. В саду начали щебетать птицы. Эту ночь Дакарэй провел вместе с Назифой. Они разговаривали, признавались друг другу в любви. Назифа рассказало, что она его любит уже несколько лет и только сейчас смогла сказать ему об этом. Когда начало рассветать Дакарэй поцеловал Назифу в губы и пошел к себе в комнату. Он вновь прошел весь путь через балкон и крышу дворца. Спрыгнув к себе на балкон, он посмотрел на балкон Назифы и увидел ее стоящей в халате. Она смотрела на него. Они смотрели друг на друга около минуты, после чего пошли спать. Им было хорошо. Произошло то, чего хотела Вселенная. Теперь нужно было сказать об этом семьям.
Утром в столовой сидели все, кроме Дакарэя и Назифы.
– Где запропастились наши голубки? – спросил номарх.
– Надо бы послать за ними, – посоветовала Салама.
– Сходите к Дакарэю и Назифе и узнайте, что они делают?
Слуга ушел.
– Что происходит? Ночью птицы в саду стали щебетать, хотя до сегодняшней ночи такого не было. Теперь Дакарэй и Назифа. Как думаешь, Салама, не они ли заставили птиц щебетать?
– Не думаю.
В столовую зашел слуга.
– Ну, что?
– Они спят.
– Спят?
– Да.
– Ты уверен?
– Да.
– Ты видел, чтобы они спали?
– Да.
– Ладно, иди. Салама, а что, если Дакарэй ходил к Назифе ночью?
Капитан поперхнулся.
– Что ты такое говоришь? – спросила Салама.
– Позовите начальника стражей, – потребовал номарх у солдата.
Через минуту он явился.
– Спроси у всех стражников и лучников, дежуривших ночью, не слышали ли они каких-нибудь звуков, – приказал ему номарх.
– Слушаюсь.
– Ну, даже если они были вместе, тебе какое дело? – спросила Салама.
– Мне будет все равно. Я буду даже рад, если это будет так, – ответил номарх и спросил. – Ты разве не будешь рада?
– Буду. Я давно хотела, чтобы он нашел себе жену. Я ему даже говорила про Назифу, предлагала ему ее.
– Чтобы убедится в этом, нам надо все разузнать.
– Если они друг друга любят они нам об сами скажут. Сейчас оставь их в покое.
Вернулся начальник стражи.
– Ну, что?
– Все говорят, что ничего не слышали. Их заинтересовал только пение птиц.
– Вы свободны.
Начальник стражи ушел.
– Я покушал. Теперь надо заниматься делами. Капитан можно с вами прогуляться. Надо поговорить.
Капитан и Кахотэп пошли в сад.
– По моему приказу было подчитано, сколько у нас излишек зерна.
– Сколько?
– При численности города K, хватит на полтора месяца.
– Меньше двух месяцев плюс полтора равно чуть больше трех месяцев.
– Получается так.
– Даже так городу угрожает голодная гибель.
– Тогда выдавайте пайки из склада, а не так продавайте. Если выдавать по килограмму хлеба, на одного человека, в неделю, то можно растянуть и на четыре с половиной месяцев. Потом поплывете в другие города.
– Фрукты, овощи.
– Излишек хватит на три недели. Решайте или продовольственные пайки, или голодная смерть всего города.
– Ясно. Через месяц я отплыву. Я передам ваше предложение своему номарху.
– Скажите, вам не показалось странным, что за завтраком отсутствовали Назифа и Дакарэй.
– Нет. Не показалось. Если разрешите, я хочу сходить к своей команде.
– Хорошо. Сходите. Если вдруг, что надумаете, скажите мне.
Капитан ушел. Номарх остался один. Он увидел балкон Назифы.
«Надо узнать, что происходит. Сегодня ночью. Да! Ночью. Спрячусь здесь в кустах и буду смотреть на балкон. Только как я скажу жене, где я был? Скажу, что прогуливался. Да. Сегодня я все узнаю. Не узнаю сегодня, то узнаю завтра», – думал номарх. Он вышел из сада и пошел в свой кабинет.
Вечером номарх вышел из своей комнаты. Он решил выйти в сад через столовую. По пути встретилась ему жена
– Ты куда? – спросила она.
– Прогуляться в саду.
– Долго не гуляй.
– Хорошо. Иди спать. Потом я приду.
Он вышел в сад и прогуливался перед своими окнами. Салама на него смотрела. Вскоре он скрылся за угол и пошел не по дорожке, а залез в кусты. Медленно, но верно, он подошёл к кустам, из которых отлично видны балконы Назифы и Дакарэя. Он сел поудобнее и стал ждать.
Стемнело. В комнате Назифы горела свеча, а в комнате Дакарэя было темно. Номарх ждал десять минут, двадцать минут. Он уже начинал уставать.
«Может быть, я сижу зазря. Может быть ничего не будет», – думал номарх.
Он хотел встать и уйти, но увидел Назифу. Она вышла на балкон в своем халате, села на стул и стала расчесывать волосы.
«Как она прекрасна», – думал Кахотеп. Он посмотрел на балкон Дакарэя и увидел его. Он смотрел на нее. Назифа несколько раз посмотрела на Дакарэя, посмеялась, встала и ушла к себе в комнату. Свеча погасла. В комнате Назифы стало темно. Но Дакарэй не уходил. Он стоял. Было понятно, что он чего-то ждет. Через пять минут на балкон вышла Назифа. Номарх приготовился. Он был весь во внимании. Назифа посмотрела в сад, после чего подняла руку и опустила ее. Это был сигнал, что никого нет. Дакарэй залез на крышу. Быстро по ней пробежался и спрыгнул на балкон Назифы. С той легкостью и быстрой, какой это было сделано, было понятно, что его никто не увидел и путь был не раз проделан. Он спустился на балкон, подошел к Назифе, поцеловал ее, снял с нее халатик, взял на руки и понес в комнату.
«Вот это да! Что мне скажет жена? Я ей ничего не скажу. Пойду я. Не буду я мешать молодым», – подумал Кахотеп, встал и услышал смех, который шел из комнаты Назифы.
Он пришел к себе в комнату. Жена уже спала. Он лег рядом с ней и уснул. В это время, в комнате Назифы, молодые, страстно влюбленные в друг друга люди занимались любовью. Они не знали, что кроме них их секрет знает номарх города N.
Когда стало светать, Дакарэй стоял вместе с Назифой на балконе. Они смотрели на небо, целовались и любили друг друга.
– Надо сказать моим родителям, что мы любим друг друга, – сказал Дакарэй.
– Прошу, только не сейчас. Забудь обо всем и думай только обо мне.
Они поцеловались.
– Мне пора идти. Уже рассвет. Все, наверно, и так озадачены, что нас вчера с тобой не было.
– Иди.
– Давай вечером прогуляемся по саду?
– Давай. Во сколько?
– В девять вечера, а потом к тебе.
– А служанка?
– Скажи ей, чтобы она принесла тебе заранее воды и отпусти ее.
– Хорошо.