Чтение онлайн

Старадымов мгновенно переместил нас к холму, и бот завис над стоящими возле метровых ступеней каменного божества глашатаями. Пока те собирались с духом, Линекер покосился на шарообразный бицепс идола, до которого было не больше нескольких метров, и неприязненно полюбопытствовал:

– А это что за тип?

– Греки называли его Посейдоном, - улыбнулся я.
– Этот тип повелевает морской стихией.

– Вы поосторожней с оскорблениями, - со смехом сказал Старадымов.
– А то обидится да ка-ак жахнет по боту своими вилами, никакая защита не спасет.

Я посмотрел на плотно сжатые губы идола, на каменный блеск его глаз:

– За ним такое водилось.

Джерри проследил за моим взглядом и шутливо передернул плечами:

– М-да... С него станется...

Глашатаи разом выставили правые ноги вперед, вобрали в себя побольше воздуха. Заметив это, Старадымов утопил клавишу ретранслятора речи и негромко произнес:

– Внимание.

Все три глашатая хором выкрикнули что-то вроде:

– Слушайте! Слушайте! Слушайте!

Всякое шевеление в толпе прекратилось. Выдержав ораторскую паузу, глашатаи продолжили:

– Завтра, как только взойдет Солнце, все мы по велению Детей Владыки Океана и по зову наших сердец соберемся здесь, чтобы просить Великого Бога принять наших избранников.

Не успели они договорить, как от стены храма отделился сухонький старец в белом одеянии и едва слышно произнес:

– Я, Верховный жрец, именем Детей Владыки Океана повелеваю: возвращайтесь в свои дома и до восхода Солнца не смейте покидать их. Каждый, осмелившийся нарушить запрет, будет казнен стражей, а тело его выброшено на поругание.

Было так тихо, что слышалось дыхание толпы, будто это был единый живой организм. Вероятно, не все различили, что прошепелявил старец, но люди молча заспешили с площади.

– Вот это слух, - сыронизировал Джерри.

– Похоже, традиционный ритуал, поэтому все знают, что нужно делать, отозвался Юрий.
– Не пора ли и нам об отдыхе подумать?

Я согласился:

– До утра, пожалуй, никаких событий не предвидится.

– Трудно сказать, - серьезно произнес Линекер.
– Может, они специально загоняют людей по домам, чтобы никто им не мешал, ведь речь, насколько я понимаю, идет о жертвоприношении.

– Скорее всего жертвы уже приготовлены, а это ночное сиденье нечто вроде комендантского часа, который в старые времена вводился в самые тревожные моменты для власть предержащих, - сказал я.
– Дабы в корне пресечь всякие волнения.

– Но принесение жертв у древних, кажется, считалось чем-то вроде радостного события, не так ли?
– возразил Юрий.

– Для кого радость, для кого горе, - со вздохом ответил я.
– Особенно если речь идет о человеческих жертвах, на что очень похоже. Так что, если волнений раньше не было, то они не исключены, а жрецы и правители наверняка это понимают... Но в целом, Юра, ты прав...

– Ладно, надо найти себе жилище, подкрепиться и обдумать все хорошенько, - решительно направляя бот за город, произнес Старадымов. Джерри, где предлагаешь остановиться, чтобы не попасть на глаза местному населению?

После недолгого обсуждения мы пришли к выводу, что самым подходящим для нас местом будет какая-нибудь пещера в горах, где можно не только выбраться наконец из бота и пройтись по твердой земле, но и наблюдать за тем, что происходит в столице.

37. ДЖЕРАЛЬД ЛИНЕКЕР

Пещера, которую заметил Старадымов, была сухой и достаточно просторной. Бот, во всяком случае, вошел в нее без труда. Маленькие летучие мыши с недовольным писком вылетели наружу, больше никого наше появление не встревожило.

Старадымов, на аппетите которого происходящие с нами события никак не сказались, занялся приготовлением ужина из остатков мяса вчерашнего поросенка. Богомил помогал ему. Я вышел из пещеры.

Солнце опускалось, цепляясь за вершины горной гряды. Я дождался, пока сумрак, таившийся под кронами банановых деревьев, не слился с поднявшейся из долины волной мрака. Ночь размыла темные силуэты деревьев, протянувших к пещере узловатые ветви, черные листья сомкнулись над головой.

Выстраиваясь незнакомыми созвездиями, поплыли немигающие огоньки светлячков. Было тихо. Только время от времени взлаивали собаки да где-то надсадно орал одинокий осел. Больше ничто не говорило о том, что недалеко от нас раскинулся огромный город. Редкие огни, зажженные, должно быть, в храмах, были едва различимы.

– Любуешься?
– голос Старадымова вернул меня к действительности.

Юрий подошел ко мне, встал рядом. Отсвет узкого серпика месяца, подвешенного вверх рожками на звездном полотне неба, высветил спокойное лицо Старадымова, его уверенный, чуть насмешливый взгляд, и я в который раз подумал, как нам с Богомилом повезло, что Юрий оказался рядом.

– Интересно, есть с этой планетки выход в космос?
– Старадымов смотрел на перевернутый вверх дном ковшик Большой Медведицы.

– Думаешь, так дорога к дому ближе?
– отшутился я, хотя прекрасно понял вопрос друга. Юрий имел в виду один из необъяснимых пока парадоксов параллельных миров. Терра, например, имеет и атмосферу, и небо с облаками, и солнце, которое обогревает ее. А выхода в космос с нее нет. На высоте примерно сорока километров образуются пространственно-временные искажения, и летательный аппарат уничтожается, как при аннигиляции. На Терру никогда не падают метеориты. А звезды над ней светят. И созвездия аналогичны земным...

– Куда вы пропали? Кушать подано!
– Богомил шутливо раскланялся, стоя у входа в пещеру.

Поужинали молча и довольно быстро. Первым заговорил Юрий.

– Завтра идем в город, - сказал он.

– Идем?
– удивленно поднял брови Богомил.

– Вернее, я иду, - поправился Юрий, - вы следуете за мной на боте. Необходимо разобраться, почему датчик УИ зафиксировал такой высокий уровень. Попробую проникнуть в храм.

– Это опасно, Юра, - сказал Богомил.

– А вы можете предложить что-нибудь другое?
– спросил Старадымов.
– Да и опасности особой нет. Честно говоря, я боюсь другого.

– Чего именно?
– поинтересовался я.

– Того, что здешние обитатели узнают о нашем появлении. Мы на чужой планете, ребята. Жизнь здесь развивается по своим законам, и мы не имеем права их нарушать. Более того, согласно требованиям Устава космодесантников мы обязаны держаться как можно дальше от очагов здешней цивилизации. Таков закон Земли.

– Этот мир отстал в развитии от нашего на тысячи лет и несколько общественно-экономических формаций, - раздумчиво протянул Богомил.
– Даже невольно мы можем нанести ему непоправимый удар.