Чтение онлайн

– Потому что ты моя.

Он прижался губами к губам Орхидеи, с удовлетворением отметив, что Ланьхуа не противится. Повелителю демонов никогда не составляло труда очаровать девушку.

Дыхание Дунфан Цинцана заполнило нос и рот Орхидеи. Она не понимала, что ее целуют и что подобное позволяют себе лишь самые близкие люди. Ланьхуа прислушалась к своим ощущениям и закрыла глаза. Когда мир погрузился во тьму, она, будто сквозь сон, почуяла ароматы травы и цветов и услышала знакомый голос: «Ты ужасен, но я все равно люблю тебя». Сладость во рту сменилась вязкой горечью. «Я живу не ради того, чтобы меня использовали как лекарство», – вновь прозвучал голос в ее сознании. У девушки перехватило дыхание. Ланьхуа показалось, что неведомая сила рвет ее душу на части, пытаясь сломить и уничтожить. Череда хаотичных картинок стремительно пронеслась у нее в голове. «Ты опять обманул меня, Большой Демон!» Обвинение пронзило ей сердце, словно стрела. Девушка содрогнулась от боли и резко открыла глаза.

Она попыталась оттолкнуть мужчину, но упала сама. Ланьхуа подняла на Дунфан Цинцана растерянные глаза. В комнате повисла тишина. Повелитель демонов увидел, что из глаз Ланьхуа капают слезы. Орхидея уставилась на Дунфан Цинцана пустым взглядом, как будто не понимая, что происходит. Не зная, что сказать, Повелитель демонов шагнул вперед и наклонился, чтобы поднять Орхидею, но, когда протянул руку, девушка вдруг задрожала.

Она боялась.

– Я не твоя. – Орхидея попятилась, перебирая по полу руками, и ее глаза наполнились ужасом. – Я не твоя. – Она вытерла губы. – Я… я не хочу тебя видеть.

Дунфан Цинцан думал, что рана в груди от меча Северного Ветра полностью зажила. Но сейчас по неизвестной причине ему показалось, что самую нежную часть его сердца вырезали тупым ножом, причинив жестокую боль, которая разъедала, жгла и колола так, что словами не выразить.

– Я не хочу тебя видеть.

Рука Дунфан Цинцана беспомощно повисла в воздухе. В конце концов он убрал руку, подавил свои чувства, молча развернулся и вышел как ни в чем не бывало.

Закрыв за собой дверь, Повелитель демонов закрыл глаза и сосредоточился. Он и без глаз мог постичь достоверную картину мира вокруг. Дом, порожденный волшебной кистью Сы Мин, исчез. Цветы и травы пропали. Осталась лишь Ланьхуа, которая съежилась на земле, обхватив руками колени. На безучастном лице застыло беспомощное выражение. Вероятно, она что-то вспомнила, и воспоминания ее не обрадовали…

Прежде Дунфан Цинцан ни о чем не тосковал, но при виде убитой горем Ланьхуа понял, что хочет быть рядом. Он готов был пустить в ход всю свою магию, лишь бы разгладить складку у девушки меж бровей. Лишь бы смыть с ее глаз потерянное выражение.

Сожалеет ли он, спрашивал раньше Дунфан Цинцан у себя. Да, он сожалеет. Он совершил ошибку? Да, совершил. Если бы он начал сначала, то не использовал бы Ланьхуа, не обманывал бы ее и не играл бы с ней в игры, уверенный в собственной правоте.

Отключив магическое сознание, Дунфан Цинцан прислонился к двери, неподвижный, как прекрасная статуя.

В ту ночь Орхидее приснился долгий сон. «Большой Демон, Большой Демон!» – кричала она во сне, не давая себе отдыха. Ей пригрезились знакомые места и лица: Небесная башня, Загробный мир, Се Ваньцин, гора Тысячи тайн, столица демонов в мире Девяти Глубин и даже терраса Истребления Небожителей. Цветочная фея боролась, плакала и умоляла Большого Демона не дать ей сгинуть. Не расходовать ее жизнь как лекарство. Но в конце концов она исчезла, растворившись в темноте… Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем мир снова медленно посветлел. Ясным днем Орхидея заметила на далеком холме мужчину в черном, который молча стоял, как будто на страже. Когда бы она ни смотрела на холм, мужчина был там, неколебимый, как скала, и неизменный, как древняя сосна. Он тоже смотрел на девушку, и его алые глаза не сочились убийственной злобой, а лучились неудовлетворенной нежностью.

Пробудившись от долгого сна, Орхидея открыла глаза и увидела потолочную балку. В голову хлынули новые воспоминания. Ланьхуа терпела молча, и буря в ее голове улеглась. Девушка встала с постели. Не обувшись и позабыв про верхнее платье, она подошла к двери и толкнула створку.

Над горизонтом поднималось солнце, а сребровласый мужчина в черном по-прежнему стоял у двери. Услышав скрип петель, он повернул голову, и в ярко-красных глазах отразилось девичье лицо. Орхидея смотрела на Повелителя демонов, не произнося ни слова. Дунфан Цинцан тоже долго молчал.

– Ты и сегодня не хочешь видеть меня? – вымолвил он наконец.

В его голосе прозвучала насмешка, но насмехался Дунфан Цинцан над собой, что было редкостью. У Ланьхуа дрогнули губы, но прежде чем она заговорила, ворота распахнулись и во двор внезапно вошли Сы Мин и Чан Юань. Звездная владычица поглядела на пару, застывшую на пороге.

– В чем дело? Ссоритесь спозаранку…

Не успела она закончить фразу, как Ланьхуа босиком подбежала к наставнице, обняла ее и заплакала. Сы Мин и Чан Юань растерялись. Женщина похлопала Орхидею по спине и свирепо уставилась на Дунфан Цинцана:

– Ах ты негодный сердцеед! Снова ее обижаешь?!

Дунфан Цинцан смотрел на фигурку Орхидеи и хмурился.

После этого дня Орхидея, казалось, вела себя как прежде. Хотя, если вдуматься, кое-какие перемены все же произошли. Ланьхуа сторонилась Дунфан Цинцана. Пока он находился рядом, Ланьхуа скупилась на слова и не улыбалась.

Поэтому Повелитель демонов целыми днями летал над усадьбой, которую нарисовала Сы Мин, и любовался Орхидеей издалека. Он думал, что пока может смотреть на девушку, то вытерпит все что угодно. Ланьхуа сама выбрала жизнь, которую Дунфан Цинцан был готов с ней разделить. Но Повелитель демонов переоценил свою выносливость.

Однажды Чан Мин учил Ланьхуа рисовать. Мальчик стоял у девушки за спиной, держал ее за руку и что-то шептал ей на ушко. Когда Орхидея обернулась, губы Чан Мина случайно коснулись ее щеки. Чан Мин покраснел, но сохранил невозмутимость, а Ланьхуа улыбнулась и принялась беспечно подтрунивать над беднягой. У дома имелась крыша, но она не служила помехой для всевидящих очей Дунфан Цинцана. Повелитель демонов так разозлился, что его терпение лопнуло.

В ту ночь, когда Орхидея спала, Дунфан Цинцан пинком распахнул дверь ее комнаты. Повелитель демонов сотворил заклинание, в лицо перепуганной Ланьхуа повеяло духовной силой, и девушка потеряла сознание.

Как ни крути, Дунфан Цинцан все-таки был негодяем!

Когда Сы Мин и Чан Юань прибежали на шум, Дунфан Цинцана и след простыл. На столе в опустевшей комнате Ланьхуа лежала записка: «Благодарю за радушный прием. Девушка отныне со мной». Звездная владычица скомкала записку, хлопнула ладонью по столу и громко выругалась:

– Подлец! Даже свадебных даров не оставил! Совсем приличий не чтит!

Ланьхуа недолго находилась во власти чар Повелителя демонов. Едва она покинула город Десяти Тысяч Небес, тело, нарисованное волшебной кистью Сы Мин, растворилось в воздухе, и чары рассеялись вместе с ним. Орхидея почувствовала, что стала легкой как перышко. Когда она открыла глаза, Дунфан Цинцан плыл среди облаков. Внезапное исчезновение Ланьхуа сбило его с толку. Глядя на призрачную душу, которая то появлялась, то терялась в белых облаках, Повелитель демонов замер. Ощущение пустоты и утрата опоры заставили Орхидею невольно протянуть руку к Дунфан Цинцану.