Чтение онлайн

Дунфан Цинцан, как обычно, применил заклятье невидимости. Ланьхуа смотрела на пиршественный зал, полный пьяных гуляк.

– Ты этим мечтала полюбоваться? – осведомился Повелитель демонов, оглядевшись по сторонам.

Орава мужланов с обнаженными торсами, запах вина и пота…

Ланьхуа почесала затылок:

– Я представляла мир Цзянху немного иначе…

– Сборище безмозглых бандитов, признающих лишь грубую силу и вечно дерущихся между собой. По-твоему, это достойное зрелище?

Орхидея покосилась на Дунфан Цинцана.

– Разве тот, кто ныне высокомерно осуждает бандитов, прежде не творил то же самое?

Повелитель демонов наклонил голову, и его прекрасные глаза пронзительно уставились на Ланьхуа.

– Ты уподобила Темнейшего простым смертным, цветочная демоница?

Орхидея бессчетное множество раз смотрела в лицо Повелителя демонов, способного стирать народы и страны с лица земли, и неизменно оказывалась очарована им. Ланьхуа подумала, что, наверное, слишком ценит внешнюю красоту. Иначе почему она с легкостью согласилась последовать за Дунфан Цинцаном?..

Пока Орхидея рассеянно размышляла, мимо пробежал грубый верзила. Дунфан Цинцан, не раздумывая, приобнял девушку за талию и прижал к груди. Ощутив жар его тела, излучавшего больше тепла, чем у обычных людей, Ланьхуа покраснела. Слушая, как колотится сердце, она положила руки на грудь Дунфан Цинцана и чуть отстранилась.

– Мы ведь скрыты завесой невидимости… – сказала она. – Он не смог бы ко мне прикоснуться.

– Темнейший все равно не рад подобному соседству.

Он потратил столько усилий, чтобы вновь заполучить ее тело и душу. Никому не дозволено прикасаться к цветочной демонице. Даже задеть ее тень на земле – преступление.

Ланьхуа растерялась, а верзила тем временем подбежал к возвышению, сложил руки в почтительном жесте и поклонился.

– Предводитель! Роковая красотка из школы Лунного учения выбила дверь темницы, покалечила дюжину воинов и сбежала с горсткой учеников!

Шум и гомон внезапно стихли. Взгляды присутствующих устремились к мужчине в белых одеждах, который развалился на лежанке, стоявшей на возвышении. Тот дремал, сраженный хмелем, но, услышав тревожную весть, медленно открыл глаза и приподнялся.

– Разве ее не заставили принять порошок, отнимающий силы?

– Похоже… она обратила вспять течение ци в меридианах цзинмай…

Главарь банды задумался, а когда снова поднял глаза, в них горела лютая ненависть.

– Она далеко не уйдет.

Применив технику цингун [74] , мужчина вылетел из зала. Орхидея торопливо похлопала Дунфан Цинцана по руке:

– Поспешим следом!

– Смертная, обратившая вспять течение ци в меридианах, долго не проживет. Хочешь посмотреть, как она умирает?

– Ясно же, что главарь банды влюблен в роковую красотку. Давай поглядим на красивое зрелище!

– Где ты углядела любовь? – Дунфан Цинцан холодно фыркнул. – Он лишил ее сил с помощью волшебного порошка, а теперь намерен уничтожить. Ты называешь это любовью?

– Ну и что? – выпалила Ланьхуа. – Вспомни, сколько раз ты пытался меня убить. Разве теперь не любишь?

Дунфан Цинцан поперхнулся. Похоже, цветочная демоница права!

Повелителя демонов до сих пор терзало чувство вины перед Орхидеей. Ни Дунфан Цинцан, ни Ланьхуа не вспоминали о прошлом, которое рассеялось подобно облаку. Когда Орхидея, желая увидеть любопытное зрелище, нечаянно упомянуло былое, ее слова, как рыболовный крючок, вытащили на свет тревогу и стыд, скрытые в глубинах сердца.

– Эй! Если сейчас не отправимся в путь, то все пропустим.

Ланьхуа подняла голову и поглядела на Дунфан Цинцана. Тот, не тратя лишних слов, обнял девушку за талию и устремился следом за предводителем банды в белых одеждах.

Для смертного главарь банды воистину блистал талантами. Не успела сгореть палочка благовоний, как он уже отыскал беглянку. Но та, очевидно, тоже кое-что умела и помогла ученикам скрыться. Женщина стояла посреди рощи, опираясь о землю мечом, и холодно смотрела на главаря банды. Ее глаза налились кровью, лицо побледнело и лишилось красок, а губы почернели. С первого взгляда было понятно, что она умирает.

– Так любят друг друга, что готовы убить, – вздохнула Орхидея, паря в воздухе вместе с Дунфан Цинцаном. – Похоже, она обречена.

– Хочешь, чтобы она выжила?

Ланьхуа сосредоточенно наблюдала за сценой, не отводя глаз.

– Судя по тому, что хозяйка писала в натальных картах, красавица выжить не сможет.

Тем временем главарь банды нарушил молчание:

– Все еще надеешься сбежать?

Женщина холодно улыбнулась. На ее лице промелькнула невыразимая тоска.

– Предлагаешь дождаться, пока ты меня убьешь?

– Посмотри на ее лицо. Она не сдается, – объясняла Ланьхуа Повелителю демонов. – Любимый загнал ее в угол. Она, вероятно, страдает от отчаяния.

В этот раз в сердце Дунфан Цинцана вонзился не рыболовный крючок, а острый нож.

– Она спасла учеников. Значит, очень сильна. – Ланьхуа вздохнула. – Почему он не скажет ей что-нибудь ласковое? Она все равно умирает. Лучше солгать, чтобы она с легким сердцем отправилась к Желтым истокам…

В прошлом, когда душа Орхидеи едва не рассеялась на горе Тысячи тайн, Дунфан Цинцан не сказал девушке ни единого доброго слова. Он никогда не прибегал к красивой лжи. Наверное, цветочная демоница тоже страдала от безысходности, лишившись надежды… Совсем как беглянка в роще.

Дунфан Цинцан посмотрел на главаря с ледяными глазами, словно увидел прежнего себя, и сжал кулаки.

– Если красавица умрет, он пожалеет.

– Верно. Еще как пожалеет, – поддакнул Повелитель демонов, чего раньше никогда не делал, и Ланьхуа удивленно воззрилась на спутника.

В этот миг женщина вскинула меч и нацелила острие на главаря банды.

– Хватит болтать! – Движения причиняли красавице сильную боль. В уголках ее рта выступила кровь, которую она тут же вытерла. – Сражайся!

Главарь банды сжал рукоять палаша. Орхидея вздохнула, не в силах больше смотреть. Неожиданно налетел порыв ветра, и Дунфан Цинцан бесследно исчез. Когда Ланьхуа перевела взгляд на рощу, ноги Повелителя демонов уже коснулись земли. Поднялся ураган, взметая пыль и песок. Вокруг потемнело.

Когда буря утихла, главарь банды лежал на земле, из уголков его рта текла кровь, грудь еле вздымалась. Он умирал. Женщина, наоборот, выпрямилась, а к ее лицу вернулся румянец. Она в недоумении распахнула глаза, посмотрела на небо и землю, на поверженного главаря банды, а затем – на свои руки, не понимая, что произошло.