Разлука Орхидеи и Повелителя демонов
Шрифт:
Чем больше Ланьхуа об этом думала, тем больше злилась. Стукнув кулаком по столу, она заказала два кувшина вина. Сначала она пила из чашки, потом из кувшина, а под конец схватила пузатый сосуд размером с голову и принялась выливать содержимое себе в рот.
Голова Да Юя не пролезала в дверь. Он поглядел, что творит Ланьхуа, и тихонько потыкал девушку в спину кончиком хвоста. Та оттолкнула змея.
– Проваливай! Держись от меня подальше вместе со своим Повелителем!
Да Юй поджал хвост, положил голову на порог и с беспокойством уставился на Ланьхуа. Прошло немало времени, прежде чем цветочная фея икнула и опустила сосуд. Она улеглась на стол, бормоча:
– Гадкий демон! Противный демон! Мерзкий негодяй! Ублюдок!
Раззадорив себя бранью, она смахнула на пол кувшин и велела трясущемуся от страха слуге принести новый. Схватила сосуд, уткнулась в него лицом и сделала большой глоток. Оторвалась от выпивки и, не вытерев рта, выругалась, глядя на потолочную балку:
– Поганец! С волчьим сердцем и легкими пса! [58] Бессердечная тварь!
Увидев цветочную фею в таком состоянии, Да Юй в испуге отпрянул.
58
«Волчье сердце, легкие пса» (кит. ????) – устойчивое выражение, означает «жестокий злодей».
Ланьхуа злилась на Дунфан Цинцана, который обошелся с ней слишком жестоко, и на себя, потому что не знала, как противостоять Повелителю демонов. Второй сосуд быстро опустел. Орхидея не стала звать слугу, а неверной походкой направилась в винный погреб, бормоча себе под нос что-то неразборчивое.
Да Юй по-прежнему не мог протиснуться в узкую дверь и потерял Ланьхуа из вида. Змей разволновался и решил вернуться во дворец, чтобы найти Дунфан Цинцана, но, обернувшись, обнаружил, что Повелитель демонов уже стоит у входа в таверну с мрачным выражением лица. Его появление вызвало настоящий переполох в заведении. Но Дунфан Цинцан, не глядя по сторонам, последовал за Ланьхуа.
В погребе царил полумрак. Орхидея успела сунуть голову в чан с вином и уже погрузилась в него по пояс, булькая и пуская пузыри. Повелитель демонов сперва оторопел, а потом ускорил шаг. Он подошел и вытащил Ланьхуа из чана. Она раскраснелась и взмокла, ее влажные волосы прилипли ко лбу. Дунфан Цинцан с отвращением подул девушке на лицо, и оно тут же высохло, но запах вина так и не выветрился.
– Решила превратиться в клецку, вымоченную в вине? – презрительно осведомился Повелитель демонов.
Орхидея молча покачала головой, пошатнулась и упала в объятия Дунфан Цинцана. Тело девушки было мягким, даже не верилось, что оно вылеплено из глины. Ланьхуа хорошо над ним потрудилась, придав фигуре соблазнительные очертания. Даже Повелитель демонов…
Орхидея поерзала в объятиях мужчины, затем резко подпрыгнула и ударилась головой о его подбородок. Дунфан Цинцан ничего не почувствовал, зато Ланьхуа обхватила руками голову и заплакала:
– До смерти больно! У-у-у…
Девушка села на корточки и горестно разрыдалась. Дунфан Цинцан глубоко вздохнул.
– Вставай.
– Я разбита…
Дунфан Цинцан молча опустился на корточки и бесцеремонно убрал девичьи руки, прикрывавшие голову, но действовал не слишком грубо. По крайней мере, Орхидея не вскрикнула от боли. Повелитель демонов внимательно осмотрел макушку цветочной феи.
– Где?
Ланьхуа продолжала рыдать и не ответила. Когда же Дунфан Цинцан переспросил, теряя терпение, она указала на сердце:
– Мое сердце разбито и ужасно болит…
– Ты напилась и решила закатить скандал? – мрачно уточнил Повелитель демонов.
Ланьхуа подняла голову и обратила на Дунфан Цинцана яркие глаза, в которых стояли слезы. Повелитель демонов оторопел от проникновенного взгляда и вспомнил, что прошлой ночью девушка смотрела на него точно так же. В глазах цветочной феи отражался только его силуэт. Она сказала, что верит ему.
В этом мире даже болван не поверит словам Повелителя демонов. А эта дурочка заявила, что верит. И он тут же, к своему удивлению, сам превратился в глупца и расчувствовался. А теперь дурочка опять молча уставилась на него. И Дунфан Цинцан понял, что вновь превращается в мягкосердечного дурака.
– Ты пьяна, пойдем домой, – проговорил он, и его голос прозвучал почти ласково.
Орхидея обиженно надула губы:
– Я с тобой не пойду.
– Почему?
Ланьхуа всхлипнула, и слезы покатились из ее глаз, как жемчужины.
– Потому что ты мне солгал. Ты плохой и хочешь мне навредить.
Дунфан Цинцан прищурился:
– Кто тебе это сказал?
Орхидея закрыла лицо руками, плача и что-то невнятно бормоча сквозь пальцы. Дунфан Цинцан понял, что больше не выдержит, поднялся, схватил Ланьхуа за руку и потянул.
– Вернемся домой.
Орхидея решительно и резко оттолкнула мужчину. Тот на миг растерялся, но затем снова опустил руку девушке на плечо.
– Хватит капризничать.
Произнеся эти слова, Дунфан Цинцан испугался самого себя. Он что, сходит с ума? Жалкая цветочная фея, ударившая его по руке, должна была приготовиться к смерти, а он миролюбиво просит ее не капризничать?!
Повисшую в погребе тишину нарушал только плач Орхидеи, который прерывали редкие вздохи. Мужчина и девушка пробыли в погребе уже очень долго, и Дунфан Цинцан решил, что сцена выглядит слишком глупой. Он выпрямился и собрался применить силу, но Ланьхуа так яростно дернула его за длинный рукав, что одеяние соскользнуло с плеча, обнажив ключицу. Опухшие, как у кролика, глаза Орхидеи жалобно смотрели на Повелителя демонов.
Дунфан Цинцан ощутил бессилие.
– Что теперь случилось?
Орхидея нахмурилась и пролепетала сквозь слезы:
– Ты за меня в ответе.
Фраза прозвучала на редкость странно…
– Почему же? – удивился Дунфан Цинцан.
– Ты отнял мое тело!
Повелитель демонов ответил не сразу:
– Это было давно.
– Из-за тебя все ненавидят меня и боятся. Даже когда я пришла выпить вина, посетители таверны шарахались от меня, – воскликнула Ланьхуа. – Когда я жила в Небесном царстве, все было иначе, у-у-у…
Дунфан Цинцан поднял брови:
– Темнейший заставит их встать перед тобой на колени и смотреть, как ты пьешь.
Ланьхуа слышала только себя и продолжала бросать обвинения Дунфан Цинцану в лицо:
– Ты меня оскорблял!
– Сейчас нет.
– Ты постоянно мне лжешь!
– В чем же я тебя обманул?
– Ты попросил остаться с тобой.
– Верно.
– И сказал, что я тебе нравлюсь.
Дунфан Цинцан сделал паузу и поглядел на большой винный чан, стараясь не смотреть в глаза Ланьхуа.