Чтение онлайн

После этих слов генерал перестал дрожать и в испуге замер, не поднимаясь с колен. Дунфан Цинцан прищурился и уточнил:

– Похоже, ты предпочитаешь лишиться головы, а не проводить Темнейшего к нужному месту?

Генерал наконец очнулся и отвесил несколько земных поклонов.

– Ничтожный глуп и туго соображает. Ничтожный укажет Повелителю путь.

Дунфан Цинцан кивнул и вышел. Сделав два шага, он остановился, обернулся, посмотрел на Ланьхуа и щелкнул пальцами. Орхидея ощутила жар на запястье. Оказывается, Дунфан Цинцан вылечил ее ранку с помощью магии. Девушка ошеломленно уставилась на Повелителя демонов.

– Жди во дворце и никуда не ходи. Пока Темнейший отсутствует, обитатели царства Демонов не станут с тобой церемониться.

Дунфан Цинцан не берет Орхидею с собой?

– Да Юй посторожит у входа во дворец.

Змей высунул голову и закивал, глядя на Ланьхуа. Если бы он умел, то расплылся бы в заискивающей улыбке.

– Если что-то случится, спрячься в покоях Темнейшего.

Когда Дунфан Цинцан отдал последнее распоряжение, генерал не сдержал любопытства и незаметно приподнял голову, чтобы посмотреть на Ланьхуа. Но прежде чем он успел разглядеть лицо девушки, незримая сила придавила его голову обратно к земле.

Повелитель демонов спустился по лестнице, и Орхидея невольно тоже шагнула вперед. Дунфан Цинцан часто ее попрекал и обращался с девушкой не лучшим образом, к тому же предостережение загадочной женщины по-прежнему звучало в ушах Ланьхуа, однако… цветочная фея привыкла во всем полагаться на Повелителя демонов. Особенно если спокойствия не предвиделось. Зависимость от Дунфан Цинцана напоминала клеймо, от которого Ланьхуа не могла избавиться. Девушка понимала, что, возможно, с собой не в ладах, но ничего не могла поделать.

– Большой Демон…

Дунфан Цинцан остановился.

– Когда ты… вернешься?

Повелитель демонов заметил тревогу в глазах цветочной феи и коротко бросил:

– Завтра.

– Тогда… я посижу в твоей комнате.

– Это разумно.

Дунфан Цинцан ушел не оглядываясь. Он не возразил, и Орхидея решила, что ответ Повелителя демонов означал согласие. Когда он скрылся из вида, Ланьхуа протянула руку и погладила Да Юя по морде.

– Сторожи дверь как следует.

Смышленый Да Юй потерся головой о ладонь Орхидеи.

В ту ночь Ланьхуа бесцеремонно улеглась в кровать Дунфан Цинцана, укуталась в одеяло и заснула. В конце концов, она даже в его теле уже побывала, чего ей теперь стесняться?

Но и в спальне Повелителя демонов Орхидее во сне привиделся размытый силуэт женщины, которая произнесла: «Маленькая Ланьхуа, ты должна покинуть это тело».

Каждую ночь одно и то же.

Рано утром вернулся Дунфан Цинцан. За ним следовал мужчина в красных одеждах – Чи Линь. Повелитель демонов действительно управился за один день.

Ланьхуа прокралась к главному залу и увидела, что Чи Линь стоит на коленях перед троном.

– Можешь меня заколоть или разрубить на части. Я не буду помогать тебе, демон.

Дунфан Цинцан холодно усмехнулся:

– Кто сказал, что Темнейший хочет тебя убить?

В тот же миг на его пальцах отросли длинные когти, а из-под ног Чи Линя к потолку взметнулись прутья толщиной с палец, заперев падшего небожителя в клетке. Дунфан Цинцан снова взмахнул рукой, и клетка переместилась в угол тронного зала. Ланьхуа обнаружила, что в углу также находится меч Северного Ветра.

Чи Линь тоже удивился при виде клинка. Он посмотрел на Дунфан Цинцана, и беспечное выражение сползло с лица падшего небожителя, сменившись на редкость серьезным видом.

– Что ты задумал?

– Темнейший не намерен обсуждать свои замыслы.

– Сначала ты отыскал меч Северного Ветра, потом захватил меня… – Чи Линь пристально посмотрел на Дунфан Цинцана. – Повелитель демонов настолько одержим прошлым и воспоминаниями о древней битве, что пытается воскресить мою госпожу и снова сразиться, чтобы смыть позор поражения?

Дунфан Цинцан не вспылил, когда его вывели начистоту. Только изогнул губы в усмешке.

– Если так, что с того?

Чи Линь не ожидал, что Повелитель демонов так легко признает, что его замысел раскрыт. Падший небожитель замер и сурово заявил:

– У тебя ничего не получится.

– Уверен?

– В древности госпожа отреклась от духовной силы и удалилась из Небесного царства. Но пока ее сознание не покинуло этот мир, она не позволит тебе добиться желаемого.

Дунфан Цинцан улыбнулся:

– Темнейший все-таки попытается. Поглядим, что из этого выйдет.

Вдруг он увидел в дверях чью-то тень. На пороге стояла Ланьхуа. Выражение ее лица показалось Повелителю демонов странным. Он прищурился, рассматривая Орхидею. Слова и поступки цветочной демоницы всегда были просты и незатейливы, Дунфан Цинцан читал ее как открытую книгу, но сегодня не мог понять, что у девушки на уме. Она замерла у входа, не глядя на трон и уставившись на Чи Линя. Пленник повернул голову, заметил девушку и приподнял брови:

– Ты?!

У Ланьхуа дрогнули уголки рта. Она посмотрела на Дунфан Цинцана, но так ничего и не сказала. На миг взгляд Повелителя демонов утратил привычную невозмутимость.

– Чего тебе?

Орхидея отвела глаза:

– Просто пришла убедиться, что ты вернулся… Раз это так, значит, все хорошо. Я ухожу.

И она действительно умчалась обратно в свою комнату, ни разу не обернувшись.

Глаза Дунфан Цинцана слегка потемнели. В стенах дворца, который он выстроил с помощью магии, каждый камешек содержал частицу его сознания. Повелитель демонов удостоверился, что девушка вошла к себе, закрыла дверь, села перед туалетным столиком и принялась расчесывать волосы. Похоже, и впрямь приходила в тронный зал, чтобы убедиться, вернулся ли Повелитель.

Дунфан Цинцан сразу же позабыл об Орхидее, уверенный, что цветочная демоница не сможет ничего натворить. Он снова перевел взгляд на Чи Линя и продолжил:

– Темнейшему любопытно, по какой причине грозная богиня войны отказалась от духовной силы и бессмертия?

Чи Линь помрачнел и не ответил. Дунфан Цинцан пошевелил пальцами.

– Молчи, если хочешь. Причины для Темнейшего неважны.

Ланьхуа вернулась в свою комнату, посмотрела в зеркало и оторопела. Когда Дунфан Цинцан вылепил из драгоценной почвы сижан мужское тело, она разозлилась. Ей пришлось изрядно потрудиться, чтобы придать изваянию девичью внешность, но результат все равно разительно отличался от прежнего облика Орхидеи. Однако сегодня Ланьхуа обнаружила, что ее лицо постепенно обретает знакомые черты. Если бы Чи Линь ее не узнал, Орхидея нескоро заметила бы перемены. В конце концов, кто удивится привычному отражению в зеркале?