Чтение онлайн

— Я… мне… он, — не могла я сформулировать ответ, — моей дочери его подарил незнакомец в детском парке. И тут произошло то, чего я даже представить не могла. Старуха сняла с шеи точно такое же украшение.

— Во всём мире только два таких медальона, — тихо продолжила она, — Ручная работа. Никто никому и никогда не признавался так оригинально в любви, как мой Фима, — оказывается, эта старушка могла красиво разговаривать, не употребляя грубые слова и нахальные высказывания. Она зажала в ладонях оба медальона, приложила к груди и застыла, склонив голову.

Значит, черноволосая девушка на фото — это она. У меня не было сомнений, что волосы именно тёмные, а может и вовсе чёрные, потому что на снимке длинные локоны окутали тоненькую фигурку как два вороновых крыла. История любви, и судя по всему, сильной, большой, пронесённой через всю жизнь и до сих пор хранящейся в сердце этой пожилой женщины, заключена в двух маленьких железных футлярчиках с малюсенькими нотками. Мурашки пробежали по телу.

— Почему ты? — сузив глаза она пристально посмотрела на меня, застав врасплох таким вопросом.

— Незнакомец хотел похитить мою дочь, но зачем-то повесил ей на шею эту вещицу, — пожала я плечами, — Может случайно? — риторический вопрос.

Но на этот раз, к моему удивлению, на него ответили, но совсем не так, как я могла ожидать.

38

— Уходи

— Что? — у меня уже начались слуховые галлюцинации

— Уходи. Другого шанса не будет. Вадим приедет сегодня вечером и пробудет с тобой до рождения ребёнка, — внутри всё похолодело

— Я же даже не знаю, где я нахожусь! На улице осень! У меня нет ни денег, ни телефона! Я уже с трудом хожу! — почему-то стало страшно, вот, казалось бы, путь на свободу, но перспектива замёрзнуть насмерть в лесу под ёлкой как-то меня не привлекала.

— Дурная голова! Я тебе шанс даю жизнь спасти, себе и ему! — ткнула она пальцем мне в живот. Немного помедлив достала из кармана свёрток и протянула мне, — здесь деньги, хватит тебе, телефон не отдам, по нему тебя сразу найдут.

— Зачем вы мне помогаете? Кто вы? Вы знаете владельца медальона? Что ему от нас нужно? — вопросы сыпались как из рога изобилия.

— Мать! Мать! Ты где? — послышался мужской голос в глубине дома. Старуха выхватила свёрток и спрятала его в недрах своих лохмотьев вместе с обоими украшениями.

— Тута я! Еды принесла, а ваша зазноба не жрёт совсем, как бы с голоду не померла! — не сводя с меня глаз громко прокричала она через плечо.

В дверях возник тот самый верзила, послал мне воздушный поцелуй, нагло улыбнулся и буркнул: «Исправим!». Я вжалась в стену. Опоздала! Надо было бежать со всех ног! Не думать, а вскакивать и нестись сломя голову! Теперь точно мне никто не поможет!

— Милок, пойдём накормлю, а её трогать не надобно, а то Вадимка-то разозлится и несдобровать будет тебе потом, — великан как послушный домашний кот поплёлся за старухой, оставив меня снова затворницей.

Я упустила шанс! При этом не получила ни один ответ на свой вопрос и только еще больше запуталась. Все слёзы выплаканы, поэтому осталось сокрушаться только на глупое любопытство и свою нерасторопность. Открытый альбом снова привлёк внимание. Сама не знаю зачем, но я извлекла из картонных уголков фотографию черноволосой девушки, а следом молодого парня в военной форме и спрятала в карман пальто.

Через некоторое время в комнату вошёл Вадим.

— Привет! О, а животик подрос! Не переживай, скоро всё закончится. Почему молчишь? — он присел ко мне на кровать и, едва касаясь пальцами моего подбородка, повернул к себе моё лицо. Меня как будто ударило током, и я резко отвернулась, чувствуя, как растёт неприязнь к этому человеку, — До родов я буду здесь, поэтому мы можем гулять. Хочешь, пойдём прямо сейчас?

— Издеваешься, да?

— Нет, что ж я по-твоему изверг что ли?

— По-моему да! — выкрикнула ему в лицо

— Не злись, я же тебе говорил, что ты только моя, а ты не слушала, — он говорил спокойным размеренным тоном, как с ребёнком, а затем провёл рукой по моим волосам.

Стало жутко, дыхание перехватило и сердце ухнуло вниз. С каждой фразой я всё больше убеждалась, что это совсем другой Вадим, не тот, которого я любила много лет назад, а самый настоящий псих. Только вот он им был или стал?

— Я хочу прогуляться сейчас, — собрав всю волю в кулак, так же спокойно ответила я. Насколько я правильно поняла текст психологической статьи, попавшейся однажды мне на глаза на просторах интернета, с людьми с психическими расстройствами нужно общаться как с детьми, не провоцируя, соглашаясь, не издавая громких звуков, источая полнейшее умиротворение.

— Вот и умница! Надевай пальто, пойдём.

Кровавое пятно заката смешалось за горизонтом с иссиня-чёрным небосводом. Холодный ветер обдал лицо, и я глубоко вдохнула свежий воздух, закрыв глаза. Больше двух недель без кислорода дали о себе знать незамедлительно, голова приятно закружилась, и я как будто снова ожила, почувствовав прилив сил. Вадим закурил.

— Мне нельзя дышать дымом. Вредно ребёнку, — констатировала зачем-то я, даже не надеясь, что это повлечёт какие-либо действия с его стороны.

— Иди пройдись по двору. Я покурю на крыльце и догоню тебя.

Два раза повторять мне не пришлось. Засунув руки в карманы пальто, я двинулась вдоль забора, жадно рассматривая окрестности. Полуразвалившийся дом с покосившейся крышей, служивший мне пристанищем в последние дни, одиноко стоял посреди степи, окружённый повалившимся забором и островками леса, виднеющимся вдали. Дороги нет совсем, только две длинные колеи на мокрой траве от колёс автомобиля могли указать путь к трассе и цивилизации.

Я вздохнула. И устала. И нет ни малейшего желания ни с кем разговаривать. «Об этом я подумаю завтра». Следующие два дня проходили по одному и тому же режимному сценарию. Только теперь добавились прогулки на свежем воздухе, которые явно шли мне на пользу, вызывая хотя бы небольшой аппетит.

Узкое окошко окрасилось в чёрный цвет, и я отложила очередную стекляшку в угол, а затем закуталась в тёплое одеяло. Я мечтала искупаться и переодеться, окончательно смирившись с мыслью о невозможности побега. Тем более живот опустился и стал побаливать ближе к вечеру.

Послышался рёв мотора. Машина подъехала не одна. Тишина.

— Твою мать! Вадим, у нас гости!

Сердце ёкнуло и кровь быстрее побежала по венам, предчувствуя надвигающуюся беду.

39

На улице слышались голоса и крики. Мужчины бурно что-то обсуждали, до меня эхом доносились только обрывки фраз и слогов. Ключ провернулся в замке, но дверь оставалась запертой. Я на цыпочках подошла и под лёгким воздействием моей ладони на дверную ручку та со скрипом отворилась. Я зажмурилась, ожидая, что сейчас на звук незамедлительно отреагируют. Но в доме была неимоверная тишина.