Разница умолчаний
Шрифт:
Побродила по своему саду, собирая паданцы и позабытые Мартышками игрушки. Посидела на качелях — Мишаня повесил их для Мартышек, как когда-то собирался папа. Полюбовалась на лучи солнца, запутавшиеся в яблоневых ветках.
Нарастало ощущение, будто она забыла о чем-то — не так чтобы важном, но значимом. Что это может быть? Показания электросчетчика она передала, новый газовый баллон заказала… Тогда что сегодня нужно сделать или, скорее, вспомнить?
Ах, да. Ромкин день рожденья. Лера вдруг поняла, что уже некоторое время не вспоминала ни про бывшего мужа, ни про то, что разведена. А давно ли эта тема владела ее мыслями так, что она с огромным трудом переключалась на что угодно другое…
Два года назад в этом самом саду она отмечала день рожденья любимого мужа вместе с любимым отцом. А год назад Роман притащил сюда толпу чужих людей и вдобавок эту свою… А сама Лера сидела в детской, вцепившись в бутылку коньяка, и отчаянно пыталась принять реальность, в которой муж ее больше не любит.
Сейчас она вспоминала свои страсти по разводу так, словно все это произошло с кем-то другим. Проживание краха семьи заняло долгих девять месяцев. Тяжелый выдался год… но хоть закончилось все правильно, пусть и не так, как ей мечталось. Лера улыбнулась и положила ладонь на живот — пока еще выпирающий не сильнее, чем всегда.
Приняв, что с браком у нее не сложилось, она была готова встать на путь матери-одиночки, но Мишаня неожиданно развернул некоторую активность, даже предложение сделал — «ну, раз такое дело, давай поженимся, что ли, как с Викусей разведусь». Вообще планка Лериных ожиданий от Мишани была низкой, практически втоптанной в землю — и он все время ее удивлял. Денег не просил, на проезд и обеды ему хватало половины зарплаты, остающейся после выплаты алиментов. Жил у Леры на всем готовом, но все время старался если не принести что-нибудь в дом, то хотя бы отработать свою тарелку супа мелким ремонтом. В койке тоже трудился исправно — Лера поняла, что еще очень даже вдувабельна, и быстро избавилась от груза нажитого в браке сомнения в своей женской состоятельности. Беременность наступила легко и естественно, без всяких подглядываний в розовое приложение. Мишаня даже пару раз приносил цветы — жухлые тюльпаны и побитую жизнью хризантему. Лера растрогалась — Ромка никогда не дарил ей цветов, он был для этого слишком прагматичен. С букетами она видела его разве что на похоронах.
Над предложением Мишани Лера обещала подумать. В принципе, некоторую пользу в хозяйстве он приносит, пусть у малыша будет хоть и такой, а все же отец. Но сначала в любом случае надо купить себе квартиру. И с юристом посоветоваться, как оформлять доходы, чтобы они не попали под раздел при следующем разводе. Лера за год сделала себе имя в индустрии коммерческой фотографии и теперь вполне прилично зарабатывала. Пусть великого художника из нее не получилось, работа была утомительной, но все же интересной и в некотором роде творческой.
Лера еще немного поболталась расслабленно на качелях и пошла к дому готовить себе обед, когда звякнул телефон в кармане. Сообщение от Ильи, преподавателя из «Фотосферы»:
«Валерия, отличные новости! Тогда не стал вам сообщать, чтобы напрасно не обнадеживать. Но все удалось, поздравляю с заслуженной победой!»
К сообщению прилагалась ссылка. Лера машинально нажала на нее и тут же отругала себя, запоздало сообразив, что это может быть вирус. Но ссылка вела на сайт выставки Unreal Estate. «Зеркало тролля» заняло третье место в номинации «Восходящие звезды».
Лера покопалась в правилах премии, чтобы выяснить, положен ли ей денежный приз. Оказалось, что нет, поощрение носит сугубо моральный характер. Ладно, будет строчка в резюме, теперь почти у всех такие есть. Забавно, год назад Лера душу готова была прозакладывать за победу на этой выставке, искренне верила, что это было бы признанием ее таланта. Но теперь она достаточно знала об индустрии художественной фотографии. Разного плана конкурсы, выставки и биеннале проходили десятками, и тех, кого там чествовали, вне узкой тусовочки никто не знал. Ни денег, ни славы, ни реальной востребованности это почти не приносило.
Но все равно здорово, что «Зеркало тролля» увидят больше людей. Лера сама прошла через ад и хотела передать другим людям опыт исцеления от тяжелой травмы, сообщить, что жизнь в конечном итоге сильнее смерти. Хотя для этого не требовалась престижная выставка — то же самое она делала через ежедневную рутинную работу. За которую неплохо платили, потому что она реально была нужна людям.
Лера снова поднесла ладонь к животу. Физически еще ничего не ощущалось, даже токсикоз пока не пришел. Но она уже чувствовала, что вступила в новую эру своей жизни — трудную, но счастливую. Она не знает пока, сын у нее будет или дочь, но это не так уж важно, на самом деле. Главное, чему научила ее жизнь, она передаст своему ребенку: живи для себя, никогда не ставь другого человека в центр своей жизни — потому что даже самый близкий, любимый и родной может предать… и однажды предаст. И не вкладывайся в то, что не приносит денег, потому что только деньги избавят тебя от унижений и сделают по-настоящему свободным.
Лера улыбнулась и пошла готовить обед — ей следовало заботиться о себе.