Чтение онлайн

– Я буду учиться, разве я отказываюсь? Мне просто нельзя определенный ряд упражнений и нагрузок.

– Ишь, какой фарфоровый. Не разобьешься, - фыркнул Силов.

– Не разобьюсь, но таково решение тренера, я не могу рисковать карьерой. Родители прилично в меня вложили, чтобы я сейчас себе мышцу потянул и выбился от графика.

– Такое сплошь и рядом, это спорт!

– Мне не нужен спорт, только легкая атлетика, - резюмировал парень.

– Разговор окончен. 10 кругов по стадиону, - грубо оборвал перепалку Виктор Семенович.

Парень бежал и чертыхался про себя. Такими темпами, у него не хватит и времени свободного. Меж тем там, где-то с кисточками и красками сидит мелкая пигалица, малюет и хохочет с новыми парнишками и девчонками. Строит глазки и во всю наслаждается своей молодостью. Внутренний гаденький червяк, так и подмывал навестить эту «художницу» и рассказать, какая она вредная стерва. Заставить её заплакать и бросить всех дружочков.

Да, именно эта картина вызывала у него удовлетворение. Никто её не замечает, а он довольно смеется рядом с ней, накручивая на палец её длинные локоны. Тряхнув наваждение, парень прибавил в беге.

– Как прошло начало недели, вишенка? – спросила мама Вики, качая на руках младшего братика.

Карапуз имел милый светлый пушок на макушке и светло-серые глазки. Мама в период декрета посещала свекровь за городом. Проводив дочку на первый учебный день, счастливая старшая Белова, ныне Кравцова, уехала на три дня на дачу.

– С возвращением мам. Перестань так меня называть, я понимаю, что с рождением Митюни, ты стала умиляться всему. Мне вообще-то стукнет через месяц 18 лет.

– Сколько патетики, дочка. Будь тебе 40, ты все равно будешь моей маленькой дочуркой. Надеюсь, ты не обижаешься, что я мало провожу времени с тобой?
– возмутилась Ольга, перехватывая на другую сторону братика Виктории.

– Ну, за это конечно нет. Я обожаю братишку, ты же знаешь. А вот неделька моя началась отвратительно. Только ленивый, не пытался мне что-то высказать. Наш куратор сказал, что спуску не даст. Я решила быть старостой, успешно, - сумку Вики бросила на диван и пошла к холодильнику. С кухни она вернулась со стаканом сока. – У нас в группе 15 человек, из них 6 мальчиков. Я уже сблизилась с некоторыми из девочек. Вроде ничего…

Виктория замолчала, присаживаясь на диван и ставя на журнальный столик стакан, решая для себя, стоит ли говорить матери о Богрове. Она открыла, было, рот, но мать перебила:

– Ничего? Это всё? – Митя был спущен в манеж заботливыми руками.

– Да, это всё, - настрой улетучился. – Прорвусь. Ты же не захочешь слушать, как я горюю о своем росте и мальчиках, которые это замечают?

– Нет, уж точно не хочу. Не буду потворствовать твоим комплексам. Ты у меня просто очаровательная куколка. А все эти мальчишки либо недалёкие, либо такие же закомплексованные, как и моя талантливая малышка, - мама присела рядом и обняла Вику. – Пройдёт, развивай себя, стань самодостаточной и люби себя какая есть.

– Спасибо и на этом, мам, - Виктория обняла маму в ответ. – Зная какая ты категоричная на мои глупости и слабости.

– Вспомни как мы жили одни. Это было тяжело, но мы смогли. Ели кашу на воде, а вместо дорогой колбасы покупали ливерную. Это те испытания, которые мы обязаны были снести. Теперь всё изменилось. Нам воздается за труд и терпение. Будь истинной Беловой, мы не прогибаемся.

Виктория заулыбалась и прильнула к маминому плечу.

– С такой поддержкой, кажется, я смогу забыть о своём комплексе.

– Давно пора, скоро 18, а чувство, что всего 13.

– Это возмутительно!
– ахнула шутливо младшая Белова.

– Возмутительно справедливо. Свои страхи нужно высмеивать и тогда они становятся предубеждением.

– Предубеждение? – прошептала еле слышно Вики.

– Кость! Больше точности в перебежках. Ты уже второй раз сбиваешь скрестный шаг, - ворчал тренер. – Что с тобой?

– Простите, тренер. Нагрузка в колледже. Дали лишних кругов.

– Хм, - сурово сказал тренер.

– Иван Павлович, я знаю, выложусь, - вычеканил Костя.

– Меньшего я не жду. Слабакам медали не дают. Вперед!

– Да! – сказал парень встал к черте, держа копье в руке парень.

Жизнь уже не будет прежней. Для себя понял Богров. Нужно быть внимательнее, больше концентрации и меньше спеси. Иначе куратор в колледже сделает жизнь нестерпимой. Богров не был трусом, но и врагом самому себе. Перед грядущими соревнованиями нельзя терять форму. Один тренер в колледже и один в секции - тяжело, но выполнимо.

Спорт - это превозмочь боль, усталость, лень. Это дает смысл, спорт лечит душу от недуга. Костя усвоил этот урок не так давно, но именно такой ему и был нужен.

Выходя в ночь из спорткомплекса, на Богрова смотрели звезды и одиночные фонари. Неприятный холодок после душа щекотал шею кончиками мокрых волос. Кутаясь вплотную толстовку и прижимая большую спортивную сумку, Костя шел по ночному городу, зеркало витрин встречали его усталым выражением себя самого. Он лишь на миг задержался у витрины сувенирного магазина, оттуда на него смотрела красивая фарфоровая кукла со знакомыми темными глазами. Перед взором так и встала воинственная девочка, колючая словно ёжик.

Костя нахмурился и сжал челюсти.

«Отчего эта пигалице всюду мне видится? Мало девчонок?.. Много только ни одна не отбивается от него,. Не грубит и не царапается…» - хмыкал собственным мыслям замерший у витрины Богров. – «А может это знак? Я что-то совсем расслабился. Надо ей о себе напомнить. Завтра как раз у меня нет физической культуры в колледже»

Заулыбался собственным мыслям, так что продавщица в магазина беззвучно ахнула, любуясь на красавчика с шикарной улыбкой. Замахала руками словно ей жарко, желая проследовать за парнем и пригласить женщина подошла вплотную к двери, но молодой человек уже устремился дальше по скверу торговых павильонов.

– Какой парень! Его девушка будет самой счастливой. Будь я на лет 10 моложе. Ух! – забормотала продавщица.

8

Наша ссора очень элегантна: мы только испортим её, если начнем объясняться.

Ричард Шеридан.

Данное высказывание не требует пояснений, но стоит лишь упомянуть об авторе цитаты. Известный британский драматург и поэт, этнический ирландец в своей яркой и творческой жизни имел презабавный случай, связанный с дуэлью. Вышло так, что в самом начале своего пути Шеридан дважды отстаивал честь своей будущей супруги. Все бы ничего только в обоих случаях дуэлянтами были сам Ричард и некто капитан Томас Мэтьюс. В первый раз дуэль должна была состояться в Лондоне на Гайд-парке, но огромная публика вынудила перенести её в менее значимое место. Орудием спора выступали шпаги, в первый раз Мэтьюс её в пылу сражения «обронил», пришлось в газете прилюдно извиняться. Вызванный ажиотаж тем заявлением, в итоге раззадорил толпу, а она собственно несчастного Томаса. Повторный вызов последовал скоропостижно, как человек чести Шеридан не смог отказать. Дрались мужчины, покуда не сломали обе шпаги, но это не остановило затейников. В итоге с ножевыми ранениями оба попали на койки. Крепкое здоровье ирландца не подкачало, и уже через 8 дней Ричард уже был на ногах, в третий раз Томат решил не рисковать здоровьем и просто сбежал.