Разновидности зла
Шрифт:
Вот носилки несут…
Аль-Ареф ошибается только в одном – он самоуверен. Именно поэтому – с каирских времен он не считает нужны маскироваться и носить бороду как все: он был чистом выбрит и лысоват. Лучшего опознания там, где борода или хотя бы усы являются признаком мужественности и не придумаешь…
А вот и он…
Серая безрукавка, широкие местные штаны…
Он…
Разведкой Пешаварской стрелковой бригады – скаутами [78] в настоящее время командовал полковник, баронет Стюарт Маннингэм-Буллер. Типичный англичанин – высокий, рыжий, с веснушками и серыми, холодными глазами – его отличал итонский выговор и довольно мерзкая привычка ломиться напролом, сбивая с ног людей – и то и другое он приобрел в команде итонского университета по рэгби. Он не носил винтовки, за исключением случаев, когда отправлялся в зону боевых действий – но всегда носил сразу три пистолета, все три – марки Глок, только разных моделей. Еще он был осторожным человеком – ровно до тех пор, пока не приходила пора становиться человеком храбрым…
78
Первоначально – скауты появились как отдельная часть лазутчиков – следопытов, скаутов набирали из числа шотландских горных охотников. Ее на свои деньги собрал лорд Ловатт, поэтому скаутов так и стали называть – ловаттские скауты. Над ними смеялись – переползание, тайные действия – все это противоречило всем военным доктринам начала века. Но к началу следующего века – части скаутов были во всех соединениях британской армии.
Баронет Стюарт Маннингэм-Буллер был из САС. Специальной авиадесантной службы. До того момента, пока на трон не взошел Его Величество Эдуард Девятый – взаимоотношения между САС и всеми другими подразделениями характеризовались так: САС забирал в свои ряды лучших, а регулярные формировании армии Его величества отвечали на это ненавистью. Самые лучшие – два раза в год приезжали в графство Герефордшир, чтобы попробовать себя на прочность, и примерно три процента после всех отборочных испытаний – становились членами этого элитного братства под названием "Специальная авиадесантная служба". Точно так же – вели набор двадцать первый полк САС и двадцать третий территориальный, чья штаб-квартира находилась в Абботабаде, совсем недалеко от Пешавара. Понятное дело, что как молодежь стремилась доказать и себе самой, и всем остальным, что она достойна проходить службу в самом элитном, самом засекреченном, больше всего участвующем в реальных боевых действиях подразделении ВС Великобритании – так и командование полков было крайне раздражено паломничеством в Герефордшир. Так было уже шестьдесят с лишним лет, и только Эдуард Девятый, сам по время службы в Афганистане служивший бок о бок с опытнейшими бойцами САС – все изменил.
Предельный возраст для бойца САС – сорок лет, после сорока ни один боец не имеет право оставаться в подразделении, если только он не соглашается на штабную или вспомогательную работу. Кто-то уходит на пенсию по выслуге лет – тем более что в спецподразделения выслуга течет то год за полтора, то год за три, если участвуют в боевых действиях – выслуга к сорока годам у всех выслужена, даже с лихвой. Кто-то уходит на повышение – так, например, капитан Питер де ла Бильер, ставший легендой еще в шестидесятые, стал фельдмаршалом, сэром Питером де ла Бильером, начальником генерального штаба и членом Палаты Лордов. Но в целом – такое бывает редко, после САС многие либо уходят на гражданку и там тихо спиваются, либо становятся наемниками, и испытывают удачу до тех пор, пока она все таки не отвернется от них, либо уходят в Дет – четырнадцатое разведуправление, специальная служба для борьбы с ирландским терроризмом и сепаратизмом, которые склонные к ярким и образным сравнениям англичане называли просто "траблы", troubles. Его Величество, король Эдуард Девятый решил, что бойцы САС слишком ценный товар, чтобы так или разбрасываться.
Предельный возраст был снижен с сорока лет до тридцати пяти. Предельный возраст службы в САС, которого раньше не было вообще – десять лет, больше ты служить не имеешь права. После выслуги лет – бойцу предлагалось на выбор несколько назначений в обычных пехотных частях и звание майора сразу. Таким образом – бойцы с опытом реальных боевых действий, с опытом специальных операций – возвращались в обычные пехотные части, чаще всего либо на должность начальника скаутов – разведчиков, либо на должность офицера, отвечающего за боевую подготовку полка. Предельный возраст для офицеров, не являющихся генералами был установлен в пятьдесят лет – то есть у выходца из САС оставалось примерно пятнадцать лет на то, чтобы передать полученный опыт в армейские части. А учитывая тот факт, что в САС попадали за редким исключением действительно лучшие – у вернувшегося в обычную часть бойца были отличные шансы через пять – семь лет стать полковником. А потом и генералом…
Так баронет Стюарт Маннингэм-Буллер, бывший регбист Итона и стал – начальником разведки в стрелковой бригаде, части которой стоят всего в пяти милях от русской армии.
Сейчас – баронет сидел на втором этаже и принимал своего старого друга и сослуживца, графа Алана Сноудона, недавно прибывшего в город. Граф Сноудон был одним из тех, кто исчез из полка, и о нем не было ни слуху ни духу. Такое бывало… британская разведка часто использовала САСовцев тогда, когда надо было разрубить гордиев узел… в таком случае никто не задавал лишних вопросов, а когда человек возвращался – все говорили: "Привет, как дела" и никто не спрашивал, где он был и что делал. Но тут было совсем другое – все знали, что лейтенант Сноудон исчез из полка после визита Его Величества, и не исчез совсем – а стал придворным, Егермейстером Его Королевского Величества. И такой – был не он один…
Никто не задавал лишних вопросов – тем более что Королю так или иначе нужен Егермейстер, а лейтенант Сноудон имел длинную и славную фамилию, по матери он был князь де Роан, герцог де Субиз – из числа дворян, бежавших с континента после падения Франции. Однако… с тех пор лейтенанта видели и в других местах… и понятно, что он там был не для того, чтобы полюбоваться красотами.
Но баронет вовсе не собирался расспрашивать своего сослуживца, и можно сказать даже – друга о том, о чем один не имел права спрашивать, а другой не имел права говорить. Вместо этого – они сидели за ранней чайной церемонией – чай, в который капнуто чуть -чуть рома или русской водки для обеззараживания и говорили о том, о чем обычно говорят все мужчины, находящиеся вдали от родных берегов, и не считающие нужным себя сдерживать…
– Так что здесь с высшим обществом? – спросил граф, прихлебывая чай – есть, кого спасать от девственности?
Баронет хохотнул
– Полно. Местным дамам просто нечего делать, поход на базар для них – все равно как визит в джунгли, наполненные гориллами. Здесь полно тех, кто работает далеко, а семью оставил здесь на попечение Армии Ее Величества.
– И вы их опекаете…
Граф, возможно, намекнул на то, что это не совсем честно. А может – и честно.
– Да брось. Про то, что творится во дворе – не говорит только ленивый. Только не говори, что ты живешь там монахом.
– Ну, почему…
– Про тебя и про Веллингтон – говорят все местные дамы. Все в шоке от того, что про это пишут в газетах и ничего не происходит – здесь была бы дуэль. Приходи в крикет-клуб – и у тебя не будет отбоя от…
– Слишком много говорят.
– Ага. И кстати, как поживает милый герцог?
– Я бы сказал – это ты правильно подметил – милый герцог. Я не отнимаю у этого милого человека кусок хлеба, я пользуюсь тем, что ему ни в малейшей степени не нужно.
– Да?
Баронет обдумал слова графа – и пришел к выводу, что зерно истины в этом есть. Право же – если кому то что-то не нужно – почему бы не поделиться этим с другими.
– В таком случае – давай, за тех, кому ничего этого не нужно. Больше нам останется…
Граф не поднял бокал
– Брось. Поднимать за эту погань.
– Ты надолго здесь?
– Как получится. Не все решаю я сам.
– Понимаю – баронет разлил чай – тебе может потребоваться помощь?
– Если потребуется – ты первым узнаешь об этом.
– Я не об этом. Я о том – кого за яйца подвешивать, если с тобой что -то случится.
– Со мной ничего не случится, друг мой…
С улицы раздался шум. Баронет подошел посмотреть… окна были высокими и узкими, как бойницы.
– Что там?
– Какая-то суетня. Разберутся…
Баронет вернулся к столу
– Как поживает Его Величество? Когда ждать наследника?
– Его Величество выбирает.
Баронет посмотрел на своего друга – а потом шваркнул кулаком по столу и разразился дичайшим хохотом…
– А-а-ха-ха… выбирает… нет, мне положительно интересно стало жить на свете… это надо же. Право, только ради сегодняшних веселых деньков стоило дожить…
Граф посмотрел каким-то пустым взглядом
– Жизнь хорошая штука, друг мой.
– Да брось… ты чего?
– Не дело так рассуждать о Его Величестве.
– Перестань.
Баронет налил себе еще. Встал по стойке смирно.