Чтение онлайн

Шары были красивыми. Разноцветными. Восемь воздушных шаров, лениво колыхающихся под вялым от жары полуденным ветерком. Пять в ряд и три чуть подальше. Борецков внутренне усмехнулся про себя — дистанция всего тридцать. Упражнение для салаг, если этот полковник намерен его поразить. Господи, да над ними в кадетке круче издевались.

Полковник Тимофеев неторопливо вытащил «кольт» тульского заказа, сделанный из зачерненной «пушечной стали», положил на стрелковый стол. «Кольт» лег увесисто, с солидным таким звуком. Дельная вещь.

— На скорость, господин полковник? — не удержался Борецков.

Полковник мрачно посмотрел на него.

— На сообразительность, юноша. На сообразительность. Задача — уничтожить все восемь шаров. Задача ясна?

— Ясна, господин полковник. Разрешите приступать?!

— Приступайте. Ах да…

Борецков протянул руку за «кольтом», но полковник забрал его раньше. Едва слышно проскользил по направляющим и выпал в руку магазин.

— Вот теперь — все. Приступайте, сударь.

Борецков с недоумением посмотрел на полковника, но тот с невозмутимым видом смотрел на него и только что не насвистывал…

— Господин полковник… а патроны?

— В стволе, — невозмутимо ответил полковник.

Борецков чуть отодвинул кожух — да, в стволе один есть.

— Но… их же восемь!

— Кого? — с недоумением спросил полковник.

— Ну… целей.

— И что?

— Чтобы уничтожить восемь целей, нужно восемь патронов.

— Разве?

Борецков взял «кольт». Прицелился. Но выстрелить так и не решился. Молча положил оружие на столик.

— В чем дело? — спокойно спросил Тимофеев.

— Восемь целей, господин полковник. Нужно как минимум восемь патронов, чтобы уничтожить восемь целей.

Полковник со вздохом покопался в кармане. Положил на стол катеринку — десять рублей. Аккуратно придавил ее магазином с патронами.

— Пари.

Борецков покопался в своем кармане. Набрал столько же — мелочью, рублями и пятаками. После того, как дело прекратили, ему выдали полное жалованье за то время, пока он был в штрафном строительном батальоне, со всеми надбавками, включая боевые.

Полковник Тимофеев посмотрел по сторонам, сначала вправо, потом с таким же невозмутимым видом — влево. Взяв пистолет с патроном в стволе, спокойно подошел к шарам. Встал сбоку от первого ряда, прицелился. Грохнул выстрел, пуля пробила все пять, ударила в вал земли, насыпанный, чтобы не разлетались пули. Потом подошел к трем оставшимся шарам, проткнул их чем-то один за другим. Таким же прогулочным шагом вернулся на огневой рубеж, забрал свой выигрыш и ссыпал в карман. Вложил обойму в пистолет.

— Понял?

Борецков чувствовал себя как двоечник на уроке.

— Так точно.

— Правило номер один. Приказ должен быть выполнен любой ценой. Никаких ограничений нет. Правило номер два: любая цена — это минимальная, какая только есть. Мы не геройствуем, мы просто делаем свою работу. Наша осторожность подчас даже кажется сродни трусости и нерешительности — и только мы знаем, что это не так.

Получил приказ — обдумай его. Я сказал — уничтожить цели. А не прострелить их. Разве я приказал тебе стрелять с огневого рубежа? Разве я сказал тебе — как именно ты должен их уничтожить?

— Никак нет.

— А почему ты не сделал, как я?

— Но… ведь нельзя?

— Что — нельзя?

Сашка вспомнил. Один раз у них в кадетке малец какой-то, то ли первоклашка, то ли второклашка — выскочил за стрелковую линию, когда был поднят красный флаг. Гильз хотел насобирать, стервец. Стрельбы мгновенно прервали, а всех, кто был в это время на стрельбище, заставили бежать обратно. Десять километров по лесу…

— Нельзя заходить за белую линию.

— Разве? Где она тут?

Сашка посмотрел. Линии и впрямь не было.

— Стерлась, наверное. Запомни: ты теперь не пехота, не кавалерия, не десант, ты — спецназ. Все правила, уставы — не для тебя. Единственное, что тебя должно интересовать, приказ командира и законы физики, влияющие на полет твердых тел через атмосферу. Ясно?

— Так точно.

— Нет больше для тебя ни белых черт, ни красных, ни черных — делай все, что угодно, чтобы выполнить приказ. Твоя задача — убивать этих ублюдков, пока они не убили нас. Искать и убивать. Как именно, ножом, снайперской пулей, авиационной бомбой — никого не интересует, все это на твой выбор. Выполнил приказ — молодец. Не выполнил — попал. Главное — не правила и их выполнение, а вот это.

Полковник показал на поле, где лежали безжизненные шкурки шариков.

— Вот — они были. И вот — их нет.

Стрелковый полигон был просто удивительным.

Кто-то и когда-то приложил огромные усилия, чтобы выкопать несколько котлованов, каждый — метров тридцать в ширину и метров сто — в длину. Вынутая земля — с камнями, пересохшая под солнцем — пошла на укрепление базы, на возведение оборонительных валов, а здесь теперь был стрелковый полигон для отработки действий в особых условиях. Несколько метров в глубину, препятствия в виде наваленных горками камней и прокопанных канав, в которые можно запросто провалиться и сломать ногу, если смотреть только на цели. Причудливые лабиринты из переставляемых краном БВЗБ — можно моделировать любую обстановку. Какие-то закрытые помещения — видимо, для отработки огневого боя в закрытом пространстве.

Полковник, а за ним и Сашка спустились на первый уровень. Всего полтора метра от основного уровня, от самого стрелкового комплекса эта площадка отделена стеной из БВЗБ. Стрелковые столы, два запираемых на ключ контейнера с оружием, патронами, мишенями и судейскими секундомерами.

Автомат у Борецкова был пока штатный, как объяснил полковник — сразу покупать свой не следовало, надо было сначала выработать свой стиль, набить руку, а потом и заказывать нужное под себя. Автомат Калашникова для спецназа — ствольная коробка от ручного пулемета, не штампованная, а фрезерованная, полтора миллиметра. Для длительного ведения полностью автоматического огня. Ствол тоже тяжелее и из другой марки стали, из нее изготавливают стволы скорострельных пушек, при нагреве — СТП [29] не меняется, секрет этой ствольной стали русских оружейников долго пытались разгадать иностранцы. Впереди на цевье — постоянная, несъемная рукоятка, магазин — старый, еще двухрядный — на сорок пять, но из этого автомата можно выпустить один за другим четыре магазина непрерывной очередью — не поперхнется. Приклад тоже тяжелее обычного, со щекой. Нестандартное для русской армии сочетание — коллиматор и увеличительная насадка малой кратности, для ближнего боя. В Афганистане все в основном предпочитают простую оптику, увеличением на четыре и на семь. И механический прицел, вынесенный вбок. Ближний бой тут редкость.

Исходное положение «номер раз» — правая нога назад, левая вперед и немного в стороне, наклон вперед, автомат — под углом сорок пять градусов к земле. Пистолет — в открытой кобуре. Стопорный винт ослаблен, чтобы быстрее выхватить.

— Готов? — спросил полковник.

— Так точно.

Сашка нервничал, и было от чего. В училище не было ничего подобного. Да, их тоже учили проходить полосу препятствий на скорость и со стрельбой. Но там она была знакомая, а самое главное — там все видно было. А тут… стены в два человеческих роста, не видно ни хрена. И в горном учебном центре такого тоже не было.