Разные дни войны (Дневник писателя)
Шрифт:
– Никак нет, - вдруг сказал боец.
– Это я себе, чтобы пушку свою протирать, взял.
Москаленко посмотрел на него, на торчавшие из свертка тесемки от кальсон и полосатый рукав рубашки, потом искоса посмотрел на меня. Я был так поражен этим находчивым ответом артиллериста, что не мог не улыбнуться. Москаленко посмотрел на меня, снова на бойца, усмехнулся и сказал:
– Вот черт, даже что начальству сказать, знает!
– повернулся и пошел дальше.
Мы поднялись на холм, у гребня которого действительно была та самая здоровенная воронка. В нее притащили стулья на один из них сел Москаленко, на другой - Епишев, а на третий поставили телефонный аппарат. Но, как выяснилось, телефонной линии сюда не провели, а протянули ее немножко левее к маленькому курганчику, торчавшему, как пупок, на самом гребне холма. Капитан из комендантской роты подбежал доложить что наблюдательный пункт устраивается именно на этом пупке и показал рукой на возившихся там саперов.
– Так что же они там строят?
– спросил Москаленко.
– Наблюдательный пункт, - сказал капитан.
– Какой же мудрец приказал им наблюдательный пункт там, на этом пупке, делать?
– Не могу знать, товарищ командующий.
– Прекратить, - сказал Москаленко.
– Пойдите и прекратите.
Он уселся на стул и стал ждать, когда подведут телефонную линию сюда, в воронку. Ему сказали, что недалеко отсюда, в нескольких сотнях шагов, есть домик, куда уже проведен телефон и где находятся штабные работники 95-го корпуса. Но Москаленко почему-то не хотел идти туда и упрямо сидел в воронке, наблюдая в бинокль за тем, как на уходившей к юго-западу дороге неподвижно стоит длинная колонна.
– Не двигаются, черти, - сказал он.
– Вот ведь безобразие!
Связисты уже бежали по полю и, разматывая катушки, тянули провода. Наконец дотянули до воронки и стали подключать телефон. Этим занимался офицер-связист, но дело у него что-то не шло, телефон не работал.
– Как, будет у вас телефон работать или нет?
– лениво и тихо, но с обещавшим взрыв шипением в голосе спрашивал Москаленко.
– Вы скажите, будет или не будет?
– Сейчас будет, уже другой аппарат несут.
– Где он у вас, другой аппарат?
– А вот, несут.
И действительно, через минуту уже принесли другой аппарат и подключили его, но и он тоже не сразу заработал, два или три раза проверяли слышимость.
Наконец Москаленко соединился по этому телефону с тем, с кем ему было нужно, но посреди разговора связь прервалась. Он опять соединился - связь опять прервалась.
– "Волга"! "Волга"!
– кричал офицер-связист, пытаясь третий раз соединиться.
– А ну вас к богу, - сказал Москаленко.
– Поедем, Епишев, прямо в корпус.
– Товарищ командующий, а как же телефон? Тут оставить или как? спрашивал офицер-связист.
– Ну как, как?
– вылезая из воронки, сказал Москаленко.
– За мной же следом ты его не натянешь, значит, оставляй тут.
Поехали.
Снова пробившись через пробку, мы проехали через ту лощину, где немцы днем клали снаряды. Там валялись растерзанные лошади и разбитые повозки. Мы поднялись дальше в гору, миновали ее и остановились в какой-то маленькой деревушке. И тут началась серия разносов. Сначала Москаленко встретил лейтенанта, командира комендантского взвода.
– Где ваш командир корпуса?
– Не знаю.
– Как же вы не знаете? Что у вас за корпус, что вы не знаете, где командир корпуса, а?
– Не знаю, - повторил оробевший лейтенант.
– Найдите мне командира корпуса.
– Он уехал.
– Так что же вы сразу не сказали, что он уехал? Куда уехал? Вперед или назад?
– Вперед уехал.
– Ну, тогда еще ничего. А кто есть тут поблизости?
– Оперативный отдел.
– Найдите мне кого-нибудь из оперативных работников.
Пока лейтенант бегал за оперативными работниками, Москаленко заметил, что по склону возвышенности окапывались бойцы. Один сидел почти у самой дороги в уже вырытом им неглубоком окопчике.
– Что вы тут делаете?
– спросил Москаленко. Когда он особенно сильно раздражался, он говорил только на "вы".
– Занимаем оборону.
– Какую оборону? Какую оборону вы здесь занимаете?
– Нам приказали.
– Кто вы такие?
– 73-й батальон штурмовой бригады.
– Где ваш командир?
– Здесь.
– Позовите мне командира.
Через две минуты появился командир, майор с бледно-розовым лицом не то от природы, не то от бега.
– Вы командир батальона?
– спросил Москаленко.
– Так точно. Командир 73-го батальона штурмовой бригады, товарищ командующий.
– Что же тут делают ваши бойцы?
– шелестящим голосом спросил Москаленко.
– Занимают оборону.
– Какую оборону?
– Москаленко, что с ним очень редко случалось, употребил непарламентское выражение.
– Какую оборону вы занимаете, когда бой идет в пяти километрах впереди вас?
– Нам так приказали, - оправдывался майор.
– Кто приказал?
– Полковник.
– Не мог он вам такой ерунды приказать.
– Разрешите, товарищ командующий...
– Не разрешу. Сейчас же снимайте отсюда всех ваших бойцов - и вперед. На Лослау, прямо вперед! И забудьте на время этого наступления слова "занимать оборону". Забудьте.
– Так точно, товарищ командующий. Разрешите доложить...
– Не разрешаю докладывать, выполняйте.
Москаленко пошел вперед к деревне, до которой мы немножко не доехали. Майор на несколько секунд задержался около Епишева, объясняя, что он ни в чем не виноват, что это действительно приказ полковника.
– Давайте выполняйте, - сказал Епишев.
– Со всем остальным разберемся потом.
И майор побежал назад, к своим солдатам, спеша поднять их. Москаленко, пройдя несколько шагов, столкнулся с шедшим ему навстречу подполковником, начальником штаба корпуса.
– Что у вас здесь, в деревне?
– спросил он подполковника.
– Штаб.
– А почему у вас здесь штаб?
– Здесь командир корпуса приказал быть штабу.
– А где ваш командир корпуса?
– Поехал вперед, в бригады.
– А вы что здесь делаете? Смотрите на то, как сзади вашего штаба корпуса бойцы оборону занимают? Да? Раз не умеете руководить людьми, так хотя бы поезжайте вперед, в боевые порядки. Раз вы не можете поднимать людей в бой своим умом и авторитетом, так поднимайте их хотя бы своим присутствием. Поняли меня? Убирайтесь отсюда вперед, чтоб вас тут не было. Оставьте кого-то одного на телефоне, а остальных всех вперед!
– Куда вперед?
– На Лослау. Забирайте этот ваш штурмовой батальон ведите его вперед.