Чтение онлайн

– Вот вода. Еда. Хозяйка занята, она ждет тебя для чтения в обычное время.
– Он звякнул о стол тарелкой с хлебом и сыром, потом поставил медный кувшин.

– Спасибо, Раддоман. Погоди! Прежде чем ты уйдешь...

Он дернул подбородком:

– Ну, что тебе еще?

Настало время проверить мои догадки.

– Почему ты говоришь, что я похитил твою родину?

За один-единственный миг он успел трижды измениться: демон, человек, свинья. Вернувшись в человеческий облик, он заворчал:

– Ты допрашиваешь меня, словно я пленник, а? Допрашиваешь меня?
– Вонь разлилась по выстуженной комнате.

– Нет. Я пришел сюда за знаниями, я говорил тебе. Это очень важно для меня - узнать, почему мы враждуем. Мой народ ничего об этом не знает. Никто ничего не помнит. Не осталось ни записей, ни картин. Что говорят ваши предания?

– Нет никаких преданий, иладд! Мы помним. Мы жили в Кир-Наваррине, полном света. У нас были собственные тела, мы знали, кто мы. А потом настал ужас, и пришли темные времена, мы оказались здесь, в Кир-Вагоноте. Хотел бы я, чтобы все вы жили так, как мы жили в темные времена.
– Он повернулся, чтобы уйти.

Я был прав. Кир-Наваррин был не просто царством душ, местом для сражений с демонами.

– Научи меня, Раддоман. Я хочу знать. Я должен понять.

Раддоман медленно переходил в свою демоническую форму, его бородатое лицо и пылающие синим глаза снова были передо мной, хотя он не поворачивался. Вздохнув, как мне показалось, удовлетворенно, он поклонился:

– Как пожелаешь, иладд.
– Он вытянул руку, заставив меня отступить назад и сесть на кровать. Я вжался в стену, а его рука закрыла мои глаза, рот, нос, светящаяся плоть подавила все: звуки, запахи, серое сияние стен. Я не мог пошевелиться, темнота наваливалась на меня, душила, не давала двигаться...

...Жар... нет, это холод... обжигающий, пронизывающий до костей холод. Что это за темнота? Тише, слушай... здесь кто-то есть... плачет... Кто там? Где ты? Я не вижу... ничего. Я ослеп? Этим утром солнце было таким ярким... а теперь его нет... я ничего не чувствую. Ничего, кроме ужасного холода. Я умер? Нет, конечно нет. Я здесь совсем недолго по сравнению со всеми своими годами. Где я был, когда это произошло? В саду... копал... сажал новые деревья, привезенные с Лоррейских гор. А потом я почуял запах яснира... потерялся... забыл, что я делал... Высокие звезды, здесь так холодно. Если бы я мог нащупать свой плащ, я завернул бы в него руки. Но я не чувствую рук. Этот ветер дует сквозь меня, словно у меня нет тела. Должно быть, я уже заледенел. Ветер прямо в моей голове... неудивительно, что я не могу думать... этот ветер выстудил мой разум. Думай о солнечном свете. Думай о том, что произошло... Пока я копал и сажал, старик, как его звали? Не могу вспомнить, хотя я знаю его всю мою жизнь... брат моего отца... он созвал нас вместе и сказал, что время пришло. Все будет хорошо. Мы не вспомним... пока не настанут перемены... опасность заперта в Тиррад-Норе, этой страшной темнице, существующей от начала времен, опасность, лишенная имени, она не вернется, потому что мы выбрали мир без нее. У нас будет еще больше сил, потому что нам не придется тратить их на бессмысленное изменение форм, и мы вечно будем жить в красоте. Потом повсюду запахло ясниром, и я уснул. Конечно, я помню. Я в то утро работал в саду... я, рожденный... сейчас оно появится само... имя, с которым я был рожден... которое моя жена произносила с любовью... моя жена... Нет! Что со мной произошло? Никто не забывает имя собственной жены! Где она? Она была со мной в саду, сначала доила корову, потом пошла с ребенком... нашей младшей дочерью... полюбоваться цветами. Любовь моя, где ты? Я позвал бы тебя по имени, но я не помню его. Как я найду ее в темноте, не зная ее имени? Она замерзнет. Она так плохо переносит холод. Я должен спасти ее. Согреть ее. А наши дети... трое... не они ли это плачут? О боги дня, как их зовут? А мой отец, который положил мне на ладонь кусок земли и сказал: "Сын земли, рожденный растить деревья..." Где мой отец? Где мои дети? Где мои руки?

Безнадежность и одиночество пожирали мою душу, пока возвращался свет. Серый свет Кир-Вагонота, бывший квинтэссенцией отчаяния. Мое пребывание в подземельях только походило на то, что я испытал. Чувство утраты. Голод. Физическая жизнь растворилась в один миг. Только завывания ветра и плач таких же потерянных душ. Тысячу лет чувствовать потребности живого организма: голод, жажду, желания - и не иметь возможности удовлетворить их. Демоны создали свой нынешний мир по обрывочным воспоминаниям и тем жизням, которые приносили им гастеи. Святой Вердон, что мы наделали, что мы сотворили с собой и миром, который вынужден нести на себе всю тяжесть наших поступков?

Я вжался в ледяную стену, опустошенный и дрожащий. Демон сиял в дверном проеме.

– Прости нас. Я не знал. Никто из нас не знает.

– Собраться в круги, - негромко отозвался он.
– Единственное, что пришло нам в голову. Но прошло очень много времени, прежде чем мы догадались. Мы не могли узнать своих. Даже теперь... Денас может быть моим братом, или отцом, или сыном, но я никогда не узнаю этого. Мы знаем только наши круги. Когда мы наконец объединились, охотники пошли за едой и питьем, как они это обычно делали, но они принесли совсем не то, что раньше. Не мясо и не вино, а их образы, звуки, ощущения, воспоминания тел, которые не были нашими телами, но мы могли бы делить их с их владельцами. То, что они принесли, утолило наш голод, голод, которого мы не знали раньше и не хотели больше знать, потому что это очень сильные и болезненные ощущения. И мы выжили, несмотря на то что ваш род - иладды пэнди гаш сражались с нашими охотниками и убивали их или заставляли уходить обратно обезумевшими, возвращая их снова и снова в темные времена. Ты понимаешь, Изгнанник? Это ваша злоба и ваша война превратили гастеев в тех безумцев, которыми они являются. И вы те самые пэнди гаши, которые отправили нас сюда и отправляете снова и снова, хотя что еще вам нужно, если Кир-Наваррин и так уже ваш?

– Но мы не живем в Кир-Наваррине. Мы даже не знаем, где это.

Он пожал плечами:

– Возможно, вы боитесь того, что можете найти в Тиррад-Норе. Возможно, вы знаете, в чем опасность, и ждете, пока мы вернемся и станем сражаться вместо вас. А может быть, ничего такого нет и это просто сказка, которую вы выдумали, чтобы прогнать нас.

– Тиррад-Нор, Последний Оплот. Что это?

– Я же сказал, мы не знаем. Это вы тоже забрали у нас. Но когда-то мы жили рядом и будем жить рядом. Мы будем пользоваться любым шансом вернуть нашу родину, если не наши жизни, отнятые у нас. Мы хотим выжить. У нас нет выбора. А теперь мне пора. Леди зовет.

– Прости, - повторил я. Есть ли на свете более бесполезное слово?
– Мы ничего этого не знали. Тот, кто заставил вас забыть, сделал то же самое и с нами. Все эти годы мы воевали, а оказывается, все мы жертвы.

– Подумай об этом, - произнес он, выходя в коридор.
– Когда мы уйдем из Кир-Вагонота, ты останешься здесь один. Ты и тот второй иладд. И не будет никого, чтобы кормить вас, и никто не назовет вас по имени.

– Ты не мог бы спросить госпожу, не найдется ли у нее времени для меня?

– Нет. Я уже говорил. Только во время чтения.

– Прошу тебя, спроси. Я непременно должен поговорить с ней обо всем.

– Я спрошу.
– Серо-коричневый свет Раддомана померк.

Многое нужно обдумать. Даже в его воспоминаниях крылась какая-то угроза. Что такое Последний Оплот? Что это за опасность без имени? "Опасность, существующая от начала времен"?

Я прождал почти час, но слуга не вернулся. Я никогда ни с кем не общался, кроме Валлин, Раддомана и недостижимого Денаса. Я даже не знаю, где искать тех, кого я встречал, и вряд ли они станут отвечать на мои вопросы. Подгоняемый желанием разузнать все, я отправился на поиски того, кто станет отвечать. Меррит.

Я понятия не имел, где его комнаты. Я был слишком болен и раздавлен, когда он вывел меня из подземелья. Но он все еще выполняет поручения Геннода, а где живет Геннод, я знаю. Нужно только подождать, пока покажется эззариец. Я осторожно пробирался по коридорам, по которым ходил не таясь все предыдущие недели. Как я мог так поддаться чарам женщины-демона, стать таким беспечным? Забыть все, что мне было дорого. Забыть свои знания. Обещая стать твердым и решительным, я ждал в темноте за витыми колоннами, перед покоями Геннода, пока не увидел выходящего эззарийца.

– Проследи, чтобы письмо было доставлено.
– Темнота засветилась темно-красным.
– Радит ждет. Я не потерплю никаких задержек, иладд!

– Конечно, добрый Геннод, - ответил великан. Он почтительно поклонился и захромал по коридору, бормоча что-то себе под нос. Я вышел из тени. Изгнанник!
– Он был поражен, увидев меня.

– Я хотел бы поговорить.

– Странно видеть тебя бродящего на свободе.
– Он указал на винтовую лестницу.
– Давай найдем какое-нибудь укрытие. Когда кто-нибудь начинает прятаться по углам, остальные начинают подозревать его в чем-то дурном.