Чтение онлайн

Слава Всевышнему, слабость постепенно уходила. Я чувствовала себя всё лучше и лучше. Голос к концу тирады окреп и набрал обычную силу.

Герцог покачал головой с таким видом, будто не верил, что женщина может с ним так говорить. Он смотрел на меня сверху вниз, что с его ростом — под метр девяносто — не так и сложно, когда противник сидит.

Он напоминал мне раздувшегося от важности чёрного индюка. Тот всегда мнит себя королём двора, но попадает в суп, как и менее заносчивые птицы.

Герцог поджал губы, и они будто превратились в тонкую нитку.

— Вы говорите, пожалуйста, — предложила я любезным тоном, — мысли я читать не умею. И никто не умеет, это на случай, если вы желаете нам рассказать, что кто-то о чём-то должен был догадаться. Особенно о смертельной опасности вашего столь великолепного и крайне дорогого подарка.

Анжела посмотрела на меня умоляющим взглядом, но я не имела права спускать эту историю с рук.

— Всем известна чудодейственная сила лунных сапфиров, — герцог наконец-то решился открыть рот. Его тон подразумевал, что беседует он, по меньшей мере, с деревенской дурочкой. — Женщина, которая носит их, сохраняет молодость вечно. Ваша юность уже далеко позади, так что могу понять, почему вы решились надеть то, что вам не принадлежало. Женщины так тщеславны, что готовы расстаться со всем, даже жизнью рискнуть, чтобы заполучить такой артефакт хотя бы на время.

— Как интересно. На мужчин лечебный эффект этих камней тоже распространяется?

Герцог нахмурился.

— Не представляю мужчину, который захотел бы носить женское украшение на себе.

— Ваша брошь у шеи, там где вы носите кружева, — спокойно заметила я. — В её центре я вижу похожий камень. Это лунный сапфир?

Герцог скрипнул зубами.

— Вы это к чему?

— Желание быть молодым присуще всем людям. Никто вас не осудит за него, пусть вы и мужчина в годах.

Его лицо потемнело, а в глазах вспыхнули молнии.

Удивительный человек, таких одно удовольствие злить.

— Да будет вам, — сказала я, удовлетворённая дискомфортом высокомерного сексиста. — О том, что эти камни называются лунными сапфирами, я узнала на балу, получая со всех сторон комплименты. Я правда не знала ни названия, ни особых свойств этих камней. Они просто показались мне подходящими к платью.

— К платью, — повторил герцог, прикрывая глаза. — А змею на футляре вы не заметили?

— Конечно, заметила. Весьма необычная вышивка из драгоценных камней. Такая реалистичная. Мне даже на миг показалось, что змея живая и сейчас поползёт.

— Когда вы открывали футляр.

— Верно, когда я его открывала. Мне показалось, что у неё ярко сверкнули глаза и дёрнулся хвост, — ответила я.

Герцог сменил гнев на милость, и общаться с ним стало даже приятно.

Он повернулся к молча наблюдающему за всем происходящим зятю.

— Дарьян, это твоя вина. Ты привёл в наш мир эту женщину, дал доступ посещать места хранения драгоценностей и артефактов, ничего не объяснил, не приставил к ней учителя или того, кто бы за ней приглядывал. Сколько она уже здесь? Меня удивляет только одно — почему несчастья не случилось с ней раньше.

Муж Анжелы не заслуживал таких упрёков.

— Но у меня есть учителя, — вмешалась я.

Герцог резко ко мне повернулся.

— Это какие же?

— Этикета и танцев.

Мужчина запрокинул голову и издал хриплые каркающие звуки. Пока он веселился, я думала о том, что подобный издевательский смех стоило бы запретить королевским указом.

— Милочка, — выдавил он снисходительным тоном, глядя на меня сверху вниз, — вы что же, до сих пор не поняли, где оказались?

Он подошёл ближе к кровати, и мне захотелось отползти подальше от тьмы в его взгляде.

До сих пор цвет радужки его глаз не имел для меня особого значения. Но сейчас, глядя в его лицо, я кожей ощутила опасность, увидела не просто чёрные глаза, а тьму в его взгляде.

— Магия — это не только парящие в воздухе свечи, распускающиеся на стенах цветы, самостоятельно музицирующие инструменты и бытовые мелочи, которыми пользуется ваша горничная.

Его голос звучал размеренно и спокойно, но за его словами и тоном, как и за его тяжёлым взглядом, я ощущала нечто пугающее, тёмное, способное поработить или даже убить. У меня затылок взмок, так вдруг стало страшно. Всё тело напряглось, так сильно мне захотелось убежать от него.

— Магия бывает опасной, она способна на то, что ты себе даже представить не можешь.

Мужчина присел на кровать, и матрас прогнулся. Я попыталась отползти в сторону — но меня схватили за руку.

— Ты вела себя глупо, непредусмотрительно и беспечно, Лина. Сейчас я тебе это докажу.

Изо всех сил я старалась справиться со страхом или хотя бы не выдать его. Пусть герцог хоть тысячу раз тёмный маг, он ничего мне не сделает. Здесь Анжела, её муж и даже милый Констанс. С ними я в полной безопасности.

— Ты в смертельной опасности.

Я смотрела ему в лицо, искала опасность, о которой он говорил, за его тёмным взглядом.

— Не там ищешь, — произнёс он с лёгкой насмешкой. Смотрел на меня, будто на заинтересовавшее его насекомое.

Он чуть сильней сжал мою руку, и я невольно опустила на неё взгляд.

Змея! По тыльной стороне моей ладони ползла та самая змея со сверкающим драгоценностями длинным юрким телом.

Дёрнула рукой, заорала, а он, как какой-то садист, ещё сильней сжал мою ладонь, не позволил вырваться.

— Змея!

— Да, змея, — повторил он за мной скучающим тоном. — Теперь она с тобой навсегда. Из-за твоей глупой неосторожности, из-за глупой безответственности твоих родных.

Я всё ещё вырывалась и кричала, когда змея, ползающая у меня по руке, вдруг проникла под кожу и скрылась внутри. Только тогда герцог отпустил мою ладонь.

У меня сердце выпрыгивало из груди. Я принялась царапать руку ногтями, но под кожей, разумеется, ничего не было.

— Это галлюцинация, да? Это такая идиотская шутка!

У меня от ужаса руки тряслись. Не выношу змей!

— Это не шутка, а проявление тёмной магии. Ты активировала защитное заклинание и сама на себя её навлекла. Теперь она внутри тебя, питается тьмой в твоей душе.

— Какой ещё тьмой?

Герцог встал с кровати.

— В таких, как ты, тьма — это обиды, ненависть, раздражение, проклятия, насылаемые на других людей и себя, уныние, гордыня, самомнение, пожелания зла. — Он торжествующе усмехнулся. — Твоя змея полностью развившаяся, полноценная, а это значит, тьмы в тебе много.