Чтение онлайн

Никто не возразил. Не стал кричать, что, мол, пока нет и намека на то, что новый гость и недавно выдворенный, вернее, сам покинувший Солнечную систему «нарушитель земного спокойствия» — одно и то же явление. Все понимали, что на самом деле, несомненно, так оно и есть. Слишком велика и нетороплива Вселенная, чтобы так часто одаривать землян своими неожиданностями.

Выдержав значительную паузу и не услышав возражений, Андрей продолжил:

— Следовательно, возможны два варианта. Первый: силы, желавшие «приобрести» Землю, делают очередную попытку… Ну, или второй вариант…

Пауза.

— Чем ты занимался в отпуске? — неожиданно спросил Гущин.

— Сливался с природой… — все так же неторопливо ответил Андрей.

— Значит, вовремя мы тебя выдернули, а то, я полагаю, ты бы совсем в ней растворился. Короче, или излагай свои мысли быстро и четко, или вообще помалкивай.

— Кто понял жизнь, тот не торопится, — изрек Андрей древнюю мудрость и невинно потупился под испепеляющим взглядом Гущина.

— Философ… — процедил тот. — Сам скажешь, какой второй вариант, или тебя пытать?

— А я откуда знаю, — развел руками Андрей. — Все прояснится, когда Переход отлепится от Станции, не будет же он там «висеть» вечно. Единственно, хочу вам напомнить, что мы «прошлым ходом» отправили во «вражеское логово» двух весьма смышленых послов-диверсантов. Я почему-то верю, что они смогли что-либо предпринять. И вера эта, в частности, основывается на том, что в свое время Артур проходил практику именно на Станции, «атакованной» теперь Переходом. То есть он прекрасно знает положение ее орбиты и период обращения вокруг Солнца.

— Возможно, таким образом он пытается передать нам информацию, — ухватил его мысль Роговцев.

— Или вернуться, — добавил Зимин.

— Все может быть, — задумчиво сказал Гущин. — Ну а если Переход в ближайшее время не «захочет» покидать Станцию? Мы уже убедились, что несколько сотен лет для него не срок.

— Тогда придется предпринять попытку стыковки со Станцией, — сказал Роговцев. — Кстати, транспорт, ушедший к ней, еще не развернули?

— Нет, — ответил Гущин. — Пока все опять происходит в полной секретности, а разворот транспорта уже придется как-то мотивировать.

— Да, люди еще от прошлого шока не отошли, — согласился Зимин. — Сколько всякой человеческой гадости наружу повылезало. Ведь мир действительно был на грани хаоса. Нам, между прочим, в каком-то смысле было легче других. Мы занимались конкретным делом, а вот многие зажиточные обыватели сильно перенервничали.

Неужели опять все сначала…

— Поэтому лично мое мнение — затягивать со стыковкой не надо, — сказал Андрей.

Гущин, поняв его намек, с сомнением покачал головой:

— Транспортом управляет обычный гражданский пилот. Вряд ли мы его уговорим на такую авантюру.

— И все же попробовать стоит, — настаивал Андрей. — Тем более что мы доберемся до марсианской Базы «Стелсов» и сможем стартовать к Станции не ранее чем через трое суток.

Сообщение о том, что «Переход» отлепился от Станции и медленно движется к орбите Плутона, переданное по секретным каналам СКБ, настигло Андрея уже на подлете к марсианской Базе. То есть почти через сутки после получения им приказа возглавить патрулирование объекта.

Эта новость содержала в себе несколько приятных аспектов.

Во-первых, опасения на предмет того, что следующее телодвижение от Перехода может последовать только через пару сотен лет, не оправдались, а это, в свою очередь, косвенно подтверждало версию о возможной связи его появления с предполагаемыми действиями «проглоченных» им же землян.

Во-вторых, Переход направился к окраине Солнечной системы, следовательно, на овладение Землей он больше не претендует, по крайней мере, пока. И, наконец, в-третьих, человек, находившийся на Станции, остался жив, хотя и вел себя несколько странно. Через полчаса после «освобождения» он вышел на связь с транспортом, до прибытия которого к Станции оставалось уже меньше суток, и, как ни в чем не бывало, доложил, что у него все в порядке, а временное радиомолчание явилось следствием падения мощности передатчика из-за неисправности в системе его энергопитания, не без гордости заявив, что все неполадки им устранены.

При этом Практикант даже не вспомнил о том, как несколько часов назад срывающимся голосом докладывал в Службу Безопасности о приближающейся к нему «космической амебе».

В связи с этим было принято решение оставить все без изменений, то есть ни о чем не подозревающий пилот транспорта должен был обычным образом произвести замену экипажа Станции и соответствующие регламентные работы. После чего доставить подвергшегося влиянию Перехода Практиканта на другую перевалочную базу, где его уже будут ждать сотрудники СКБ.

Единственно, пилота предупредили, что, по косвенным данным, Практикант мог получить небольшое нервное расстройство и за ним необходимо слегка приглядывать, но совершенно ненавязчиво.

Поэтому задание, полученное Андреем, немного изменилось. Ему предстояло только подготовить корабли к немедленному старту и ожидать дальнейших распоряжений.

Руководство СКВ очень надеялось, что, пообщавшись с Практикантом на уровне гипносканирования мозга, узнает что-то конкретное о новых замыслах Перехода. И еще более надеялось, что этим конкретным знанием окажется не новая дата похищения Земли.

Прилетев на марсианскую Базу, Андрей убедился, что его задача пока была более чем символической. Корабли и так находились в полной готовности стартовать в любой момент. Поэтому, убивая время в ресторанах и на смотровых площадках, он не переставал любоваться как видами самой Базы, так и Красной планеты с ее спутниками.

Марсианская База была самым крупным и, по мнению Андрея, величественным и красивым космическим сооружением землян. Органично сочетая в себе три главных задачи своего существования, а именно научную, транспортную и космостроительную, она и по сей день продолжала быстро разрастаться, не превращаясь при этом в хаотичное нагромождение модулей и секций. Чего нельзя сказать о второй по величине транспортно-космической артерии землян — Базе возле Плутона.