Чтение онлайн

– Ничего, – улыбнулась она, поднимаясь со стула, – иногда это даже полезно. Чтобы помнить о пройденной дистанции и не совершать новых ошибок.

Он вышел из номера и увидел направлявшегося к нему Гарригеса. У того был мрачный вид, очевидно, их расследование зашло в тупик.

– Что-то не так? – поинтересовался Дронго. С Гарригесом они говорили по-английски. Так им было легче понимать друг друга.

– Все не так, и все против вас, – откровенно признался Гарригес. – Никто не понимает, почему Золотарев пошел ночевать в другой номер, почему вы, чужой человек, сняли ему эту комнату. Почему он не вернулся в свои апартаменты. Никто из них не понимает его поведения.

– Вы уже допросили всех?

– Почти всех. Жену, дочь, зятя. Сейчас допрашиваем его компаньона, потом будем беседовать с его женой. Больше никого не осталось. И боюсь, что все факты против вас, сеньор Дронго. А ваша специализация на преступниках в глазах нашего комиссара выглядит не смягчающим, а скорее отягчающим фактором не в вашу пользу.

– И все говорят, что ничего не понимают? – весело спросил Дронго.

– Представьте себе, – кивнул Гарригес, – комиссар даже решил поинтересоваться, не встречался ли раньше сеньор Золотарев с мужчинами…

– Он женатый человек, – напомнил Дронго.

– Есть много бисексуалов. Сейчас это модно. А в нашей стране разрешены однополые браки, и двое мужчин вполне могут снять одноместный номер. Вы меня понимаете?

– Спасибо за подсказку. Только я снимал номер совсем не для этого. Я знаю ваши законы, сеньор Гарригес, но уверяю вас, что до сих пор сохраняю традиционную сексуальную ориентацию и надеюсь не менять ее в будущем. Если вы считаете, что мы отправились туда из-за внезапно вспыхнувшей «страсти», то уверяю вас, что это самая последняя версия, которую вы можете рассматривать в качестве возможной гипотезы.

– Тогда зачем вы сняли ему номер? – не выдержал Гарригес. – Для чего? И заплатили своей кредитной карточкой, номер которой остался в главном компьютере отеля. Золотарев был очень состоятельным человеком, миллионером. Зачем вы должны были платить свои двести евро за этот номер?

– Триста, – возразил Дронго, – почти триста.

– Тем более. Вы же профессиональный эксперт. Должно быть какое-то объяснение. Морено не верит в ваш рассказ. Вы бы сами в него поверили? Поздно вечером вы встречаете в ресторане человека, которого видели только один раз в жизни много лет назад. И вы с ним беседуете, а затем решаете снять ему одноместный номер. И это несмотря на то, что у него есть два сюита в нашем отеле. Предположим, что он даже поругался со своей супругой и не хотел к ней возвращаться. Такое иногда случается. Но в отеле снимали апартаменты его дочь и его напарник. Он мог отправиться к ним. Или вообще сам снять себе номер, даже весь этаж. Его состояние позволяло ему это сделать…

– Подождите, – прервал его Дронго, – я вспомнил один существенный факт. У него в портмоне должна быть черная кредитная карточка «Американ экспресс» без ограниченного лимита. Вы нашли эту карту?

– Если вы считаете, что мы такие дилетанты, то уверяю вас, это не совсем так. Первое, на что мы обратили внимание, были его кредитные карточки. И все документы. Они были в полном порядке. Там были еще деньги. Две или три тысячи евро. Его не грабили, сеньор Дронго, за этим преступлением стоит нечто другое, и мы пытаемся выяснить, что именно. А его кредитную карточку мы вернем после завершения расследования его супруге.

– Вы уже закончили с ней разговаривать?

– Она рассказала, что в последние дни он чувствовал себя нормально. И она не понимает, почему он снял себе отдельный номер.

– Так и сказала?

– Да. Вы что-то знаете и скрываете от нас. Уверяю вас, это совсем не тот случай, когда вам нужно молчать и пытаться самому докопаться до истины. Улики против вас очень серьезные, сеньор Дронго. Я понимаю, что все это, возможно, случайное совпадение различных фактов, но они все против вас. И если вам что-то известно, то сейчас самое время мне об этом рассказать.

– Я пытаюсь понять, что именно произошло, – пробормотал Дронго, – но, кажется, ситуация действительно выглядит очень запутанной.

По коридору шел возвращавшийся Солицын. У него было мрачное настроение. Очевидно, разговор с комиссаром получился достаточно неприятным.

– Вы еще здесь, – недовольно произнес он, увидев Дронго, – я думал, вы уже давно убрались. Все пытаетесь выяснить, что произошло? А я вам скажу, что произошло. Это вы его и убили. Вас, очевидно, наняли наши конкуренты. Я так и сказал комиссару, что подозреваю именно вас. Если вы смогли справиться даже со мной, то представляю, как вы придушили несчастного Петю. Он даже пикнуть не успел в ваших мощных лапах. А потом ударили его лампой по голове, чтобы имитировать такую смерть. Вам достаточно было ударить его своей рукой, чтобы переломать ему все кости. Я видел, как вы умеете бить.

– Что он говорит? – спросил Гарригес.

– Это киллер, – громко сказал Солицын, показывая на Дронго, – киллер. И он убил моего друга.

– Глупо, – с явным сожалением произнес Дронго, – вы хотите, чтобы о ваших групповых встречах узнали все журналисты Испании? Вам нужен грандиозный скандал?

– Не смейте нас оговаривать, – разозлился Павел, – у нас ничего не было. Это все ваши гнусные выдумки. И вам не стыдно позорить вдову покойного…

– Боюсь, у меня возникнет желание еще раз дать вам по морде, – отвернулся Дронго. – Уходите, Солицын, я не желаю больше с вами разговаривать.

– А я желаю всем рассказать, что вы и убили моего друга! – снова выкрикнул Павел, на всякий случай отходя подальше.

– Он тоже считает, что вы убийца, – понял Гарригес, – у вас очень сложное положение, сеньор Дронго. На вашем месте я бы позаботился об адвокате, который мог бы представлять ваши интересы в Испании. Сеньор комиссар просил вас сдать свои отпечатки пальцев, если это возможно.

– Пожалуйста. Для этого я должен приехать в полицию?

– Нет, не обязательно. Мы снимаем отпечатки пальцев прямо здесь. Пройдите в ту комнату, и вам быстро снимут отпечатки пальцев. Не нужно будет даже пачкать краской пальцы, там все компьютеризировано. На всякий случай мы возьмем отпечатки пальцев у всех людей, которые прибыли вместе с сеньором Золотаревым. Надеюсь, вы нас понимаете.

– Пойдемте, – согласился Дронго, – вам действительно нужно иметь мои отпечатки, чтобы не перепутать их с другими.

Сама процедура заняла не больше минуты. Гарригес тактично отвернулся, словно они занимались чем-то неприличным. Дронго поблагодарил сотрудников полиции и вышел в коридор. Прошел к лифту, спустился на двенадцатый этаж и прошел к своему номеру.

«Только этого мне и не хватало, – невесело подумал он, – чтобы меня еще и обвинили в убийстве Золотарева. А рассказать всем, что здесь произошло, тоже нельзя. В конце концов, это не моя личная тайна. Он посвятил меня в свою историю, чтобы высказаться, может, хотел какого-то совета, даже сочувствия. В обычном состоянии о таком происшествии молчат. Это не моя тайна. К тому же у погибшего остались жена и дочь. Представляю, что будет с ними, если вся эта история попадет в газеты. Да и Солицыну не нужно, чтобы об этом узнали. Даже несмотря на его пристрастие к подобным „экспериментам“. Нет, нельзя об этом никому рассказывать».

Он вошел в свой номер, снял пиджак и повесил его на спинку стула. Итак, он впервые в жизни попал в столь неприятную ситуацию. Когда он сам главный подозреваемый в совершении преступления. И ведь комиссару не откажешь в логике. Действительно, все факты против Дронго. Как можно объяснить свое вчерашнее поведение? Он действительно снял номер на свою кредитку, чтобы не доставать чужую без согласия хозяина. Он входил в этот номер, трогал лампу, оставил повсюду свои отпечатки пальцев.

«Только этого мне не хватало для полного счастья, – уже во второй раз раздраженно подумал Дронго, – может, мне вправду нужно искать адвоката? Еще немного, и они предъявят мне обвинение в убийстве».