Чтение онлайн

Санса ласково перебирала подвивающиеся пряди и терпеливо дожидалась пробуждения Болтона, надеясь, что, отоспавшись и отдохнув, он соберется с мыслями и сможет решить, как они будут добираться до порта дальше. Может быть, это только сегодняшний день выдавался столь сумасшедшим и чудным, и Рамси действительно скоро придет в себя? Волчице было необходимо это. Она чувствовала, что сама нуждалась в поддержке и твёрдой руке, которая смогла бы направить её в нужном направлении. Вопреки всему, ей хотелось, чтобы муж проснулся, пришел в себя как можно скорее и, разобравшись в ситуации, уделил внимание и ей, ведь она уже так успела привыкнуть к этому… Маловероятно, что кто-либо смог бы понять её, она и сама не до конца понимала природу своих желаний и порывов, удивлялась их противоречивости. Получив контроль и силу над Рамси, теперь время от времени приходилось бороться с желанием отыграться на нём за всё, содеянное с ней, показать волчий оскал, однако одновременно с тем Санса с уверенностью и сопутствующим этим мыслям недоумением могла сказать, что стоит мужу только вернуть былую уверенность и решительность, как она с удовольствием подчинится ему.

Спустя полтора суток с нападения разбойников, на дочь Старка, ухватившую только пару часов беспокойного сна и наконец отошедшую после пережитого, навалилась усталость и захотелось вдруг передать всё Рамси, взвалить все нахлынувшие проблемы на него и расслабиться самой. Да, она желала получить больше свободы, но не такого, как сейчас, просила она. Пускай бы Болтон принимал решения и вёл её дальше, пускай бы говорил, что делать, и присматривал бы за ней. Было желание улечься рядом с ним и чтобы он обратил на неё внимание, обнял, приласкал, подбодрил… У Волчицы до сих пор болело всё внутри после вчерашнего дня, проведенного в компании разбойников и захожих постояльцев трактира, и было желание лечь в постель да скрутиться клубочком. Про то, что она могла понести от одного от тех мужчин бастарда, и думать не хотелось. Лунный чай найти вряд ли удастся, а как иначе — Санса и не знала… Наверное, ей следовало спросить об этом Гильду и, конечно, Рамси, услышать, что он думает на этот счет. Вполне возможно, если бы с ней был не милорд, а кто-то другой, то она чувствовала бы себя намного хуже, не сдержалась бы и в один момент заплакала от жалости к себе, захотела бы спрятаться от всех. Ей было бы до невозможности стыдно и больно, горько, однако ничего из этого Старк сейчас не ощущала. Только слегка волновалась и была чуть подавлена, но не более того. Наверное, помогало знание того, что Рамси ей ничего не скажет, просто успокоит и позаботится о ней, поможет избавиться от нежелательной беременности и более не станет возвращаться к этому. Будет вести себя с ней, словно не было никаких разбойников и изнасилования, и от этого Волчице будет легче справиться с мыслями о произошедшем на опушке, где они остановились для ночёвки, и в трактире. Если Рамси не побрезгует спать с ней и изъявит желание обладать ею, то оправиться станет еще легче, а грядущая беременность тем более отвлечет от событий той ночи. В скором наступлении новой беременности Санса не сомневалась — милорд сам однажды, на их пути в порт, произнес, только начиная брать её в постели, что не мог дождаться того часа, когда увидит её беременной. Волчицу тогда очень возбудили и ввели в восторг эти слова, она верила в них, пребывала в восторге от того, что Рамси желал видеть её понесшей, и заводилась от мысли, что тогда получит еще больше внимания от него.

По телу пробежала дрожь при воспоминании о том, как милорд в ту ночь с присущей ему смесью мягкости и требовательности гладил её по разведённым ногам, блуждал руками по всему телу и уверенно двигался в ней, а после жарко шептал ей на ухо ласковые слова. Снова возникла жажда и готовность подчиняться, а стряхнувшая с себя навалившееся на неё возбуждение Санса устремила взор к мужу, лба которого сейчас касалась пальцами.

Болтон вздрогнул и раскрыл глаза. На его лице и в голубых, поблёскивающих от слёз глазах отразились страх и растерянность, и Санса поспешила одернуть руку от его головы, чтобы ненароком не ухудшить ситуацию своим непрошеным прикосновением и чтобы дать бастарду возможность стряхнуть с себя сон и понять, где находился. Она видела, как Рамси забегал по покоям рассредоточенным, наполненным ужасом взглядом и, медленно отходя от кошмара, стал громко дышать раскрытым ртом. В мгновение ока появилось желание вмешаться и успокоить его, но не успела Волчица что-либо предпринять, как Болтон обратил внимание на неё, пугливо отклонился в сторону, вжал голову в плечи и с опаской и растерянностью посмотрел на неё исподлобья. В сердце кольнуло, и пропала былая уверенность в правильности своих действий.

— Всё хорошо, Рамси, всё в порядке, — невольно сорвалось с губ с робостью протянувшей к мужу руку Волчицы. — Это был всего лишь сон, — она прикоснулась к виску Болтона и, когда он на мгновение напрягся, а в глазах заблестели новые слёзы, провела рукой, едва касаясь кожи, по его щеке и вниз по шее. Увидев, что не спускавший взгляда с застывшей у него на ключице руки Рамси смотрел на неё теперь намного более спокойно, даже с какой-то просьбой в глазах, Санса аккуратно занесла руку за его плечо и мягко проговорила: — Тише, всё хорошо, иди ко мне.

На этих словах Рамси неуверенно подался к дочери Старка, а та с осторожностью положила руку на его плечо и плавно, почти неощутимо нажала, показывая не бояться и придвинуться ближе к ней. В следующий миг Болтон прижался к Волчице, и она почувствовала на своей шее его горячее дыхание, от прикосновения которого по коже побежали мурашки. С робостью обняв мужа и запустив руку в его волосы, смущенная и растерявшаяся из-за его поведения Санса услышала, как он судорожно и громко вздохнул, а следом ощутила, как на её кожу упали первые горячие слёзы. Обнимая и прижимая Рамси к себе еще сильнее, она принялась поглаживать его по голове, плечам и спине, хмурилась и тихо нашептывала:

— Тише, тише, Рамси… Тссс…

Болтон, совсем изредка тихо всхлипывая, продолжал плакать, утыкался лицом в изгиб шеи жены. Решая позволить ему выплакаться, Санса лишь ласково поглаживала его и время от времени успокаивающим тоном приговаривала:

— Всё хорошо, всё хорошо, Рамси.

Текли минуты, платье на плече промокло от слёз, а всхлипы постепенно сошли на нет, практически иссякли и слёзы. Да и сама Санса чувствовала, как Болтон постепенно расслабился и теперь обессиленно обвис у неё в объятиях, однако отодвигаться не спешил. Она тоже с места сдвигаться не собиралась и объятия не разрывала, только успокаивающе гладила по плечам и затылку Рамси, слезам которого не прекращала удивляться, да думала над тем, как же лучше было вести себя с ним сейчас.

Болтон доверял ей настолько, что не пытался ни скрыть слёз, ни что-либо утаить от неё, и это льстило, было приятным и необычным… Получая такое доверие, не хотелось не оправдать ожиданий или невзначай оттолкнуть от себя мужа. Однако самым удивительным для Сансы стало то, что она, обнимая сейчас и лаская милорда, получала удовольствие, схожее с тем, которое получала, подчиняясь ему. Оно казалось ей правильным, естественным… Милорд… она до сих пор продолжала сбиваться в мыслях на это обращение, еще не полностью избавившись от привычки. От «бастарда» получилось отучиться довольно быстро, а вот от «милорда» — будет намного сложнее, её так и будет тянуть назвать мужа именно так во время их любовных утех… А может, и нет… Время покажет. Сейчас нужно было сосредоточиться на другом.

Замечая, что плач прекратился и Рамси уже с большего успокоился и мог говорить, Санса прошептала ему на ухо:

— Что-то плохое приснилось?

— Да… — почти неслышно ответил он и продолжил сидеть, уткнувшись ей в шею и прижимаясь щекой к плечу.

Эта поза была столь открытой и откровенной, демонстрирующей слабость, что внутри Волчицы что-то дрогнуло и подтолкнуло заговорить с мужем вновь:

— Расскажи мне, о чём был сон, — мягко, явно прося, проговорила она, проводя рукой по его спине. Санса уже поняла, что надо было набраться терпения и приготовиться слушать. Пусть Рамси выговорится — она слышала, что если так сделать, то должно полегчать, хотя сама с этим ни разу не сталкивалась. Но, судя по тому, как Болтон в прошлый раз успокоился после того, как поговорил с ней, то к этому совету стоило прислушаться и воспользоваться им еще раз.

— Я снова был там, — скрипуче, заглушая слова одеждой жены и не сводя взгляда с одной точки, произнёс Рамси.

Там? Ответ натолкнул на мысль об их более раннем разговоре, однако совсем не объяснил о чём именно шла речь, и Санса, желая с точностью знать, что именно подразумевал Болтон, сказала:

— В том месте, куда ты пришёл за мной, или там, где видел… ту женщину?

Установилось молчание. Волчица, не переставая поглаживать Рамси по плечам и спине, спокойно поглядывала на него и не думала торопить с ответом. Она видела, что муж собирался ей ответить, однако что-то сдерживало его, и он отчаянно боролся, чтобы всё-таки суметь выговорить то, что хотел сказать. Или, может, просто боялся ей это рассказать или не хотел об этом говорить. Сложно было что-либо предположить на этот счёт, оставалось только набраться терпения и ждать.

С видимым усилием Болтон медленно произнес в плечо Старк:

— На мельнице с… мамой.

— Той женщиной была твоя мама? — не до конца веря в услышанное, проговорила Старк. Она вообще была изумлена, что милорд знал свою маму и даже был с ней на какой-то мельнице. Сансе всегда думалось, что рос он в Дредфорте с отцом, поэтому узнать и о втором родителе стало для нее чем-то новым. Конечно, наличие, кроме отца, и матери не являлось чем-то необычным и из ряда вон выходящим, однако, ни разу не услышав в разговорах и малейшего упоминания о матери Рамси, она никогда не задавалась вопросом о том, кем была та женщина. И, когда Болтон проговорил на её вопрос «Да», не удержалась и спросила:

— Ты не узнал её там, в видении?

Рамси не отвечал, только сбивчиво, поверхностно дышал и подрагивал в её руках, борясь с подступающими слезами и изо всех сил пытаясь не заплакать. Печально было наблюдать его в таком состоянии, однако, боясь спровоцировать новый приступ, Санса выбрала сохранять молчание и, внимательно поглядывая на мужа, успокаивала его лишь ласковыми поглаживаниями.

Затем же Болтон один раз покачал головой, которую не стал поднимать для этого с плеча девушки, и выдавил из себя: