Чтение онлайн

Исследование Бикмана показывает, что в вопросе поддержания чистоты города люди демонстрируют типичный пример оруэлловского двоемыслия, когда думают одно, а делают прямо противоположное.

Стремясь узнать, наблюдается ли подобная непоследовательность и в других областях жизни, исследователи обратили свой взор на такой важный вопрос, как мораль. Вы могли бы охарактеризовать себя как морального человека? Того, кто всегда стремится, чтобы все было правильно, пытается разрешать споры миром и вести себя этично? Отвечая на этот вопрос, почти все респонденты ставят галочку напротив пункта «Да». Но на самом ли деле люди своим поведением демонстрируют образец морали и этичности? Выяснить это решил психолог из Университета штата Канзас Дэниел Батсон143.

Батсона интересовало, поистине ли морально ведут себя люди, заявляющие о своей высокой морали, или им просто хочется такими казаться, а соблюдением морально-нравственных норм поведения они себя не слишком утруждают (явление, с его подачи получившее название «моральное лицемерие»). В одном из исследований Батсон вначале попросил группу добровольцев оценить уровень своей нравственности, ответив на несколько вопросов. Верят ли они в возможность создания справедливого мира? Всегда ли пытаются поступать по совести? Эгоистичны ли они или озабочены благополучием других?

Несколькими неделями позже Батсон провел второй эксперимент с участниками той же самой группы. Каждого человека по одному приглашали в лабораторию, объясняя, что эксперимент предусматривает участие второго человека, который в данный момент скрывается в соседнем помещении. Далее Батсон сообщал, что один из них получит лотерейный билет, по которому можно выиграть большой приз, а второму в течение получаса предстоит просто складывать различные числа.

Затем Батсон говорил, что решение о том, кому дадут лотерейный билет, а кто будет заниматься арифметикой, будет принято путем подбрасывания монетки, и интересовался у тестируемого, считает ли тот такой подход справедливым. Когда испытуемый соглашался, Батсон объяснял, что, если монета упадет орлом вверх, ему предоставят лотерейный билет, а человеку за стеной дадут список чисел. Если же монетка приземлится вверх решкой, тогда испытуемый получит на руки лист с числами, а человек за стеной – билет.

В итоге Батсон передавал испытуемому монету, говоря, что тот должен выйти в коридор, подбросить ее, а потом вернуться в лабораторию и сообщить, упала ли она вверх орлом или решкой. Попутно Батсон заверял, что не будет знать, какой стороной в действительности упала монета.

Результаты выявили весьма странную вещь. По теории вероятности монета должна была приземляться орлом вверх в половине случаев. Однако девяносто процентов участников эксперимента возвращались в лабораторию с лучезарной улыбкой Чеширского Кота, заявляли, что монетка приземлилась орлом вверх, и требовали причитающийся лотерейный билет. Словом, налицо были все признаки того, что большинство испытуемых лукавят. Можно ли после этого считать, что люди, предварительно охарактеризовавшие себя высокоморальными личностями, честнее остальных испытуемых? Когда дошло до дела, даже те, кто ранее заявлял о приверженности морально-нравственным принципам, не смогли удержаться от обмана.

Работа Батсона показывает: даже в случае с таким важным и глубоко личным понятием, как мораль, убеждения людей часто противоречат их поведению.

Вышеописанные исследования на тему морали и поддержания чистоты нельзя считать исключением из правила. Психологи раз за разом находят доказательства тому, что люди – непревзойденные мастера верить в одно, а поступать совершенно по-другому144. Учитывая, как трудно изменить убеждения и поведение людей, неудивительно, что многие государственные программы потерпели фиаско, и хорошим примером этому может служить проект Хатчинсона по борьбе с курением145.

В конце восьмидесятых – начале девяностых Национальный институт онкологии США истратил около 15 миллионов долларов на разработку и продвижение крупномасштабной программы борьбы с курением в среде молодежи. В этом полуэксперименте, полупрограмме общественного просвещения приняли участие более четырех тысяч подростков из двадцати выбранных наугад школ Сиэтла, которых пичкали информацией, направленной на то, чтобы отвратить молодежь от сигарет. Дети месяцами посещали специальные курсы, где их нагружали массой полезных советов, как не стать жертвой пагубной привычки, в частности как не поддаваться влиянию сверстников и рекламы табака. Другие четыре тысячи подростков из еще двадцати школ никакой подобной информации не получали и выступали в роли контрольной группы.

Спустя два года, после того как подростки покинули свои альма-матер, исследователи разыскали большинство из них с целью выяснить, курят ли они. Опасаясь, что те могут скрыть правду о своем пристрастии к сигаретам, ученые даже не поленились замерить уровень никотинсодержащих веществ в слюне молодых людей. Результаты оказались столь же драматичными, сколь и разочаровывающими. Достигла ли антитабачная кампания поставленной цели? Из подростков, которые учились в школах, включенных в антитабачную программу, закурили 29 процентов, против 28 процентов закуривших из контрольной группы. Попытка оградить молодежь от сигарет, вылившаяся в многомиллионные денежные вложения, не увенчалась успехом.

К сожалению, это не единичный случай. В США проводили еще одну антитабачную кампанию под лозунгом «Поговорите. Они послушают»: родителей убеждали отговаривать детей от курения. И что же? Испокон веков дети норовят ослушаться старших, поэтому все антитабачные лозунги лишь подрывают веру подростков в то, что курение смертельно опасно, и подталкивают к тому, чтобы взяться за сигарету просто из духа противоречия («Не говорите. Иначе они сделают все наоборот»)146. В Британии департамент здравоохранения потратил три миллиона фунтов на программу, призывающую людей съедать пять порций овощей в день, а в результате уровень потребления овощей снизился на 11 процентов147. Или вот еще пример: в период между концом 1990-х и 2004 годом американский Конгресс перечислил почти миллиард долларов в фонд масштабной антинаркотической кампании в СМИ, а в итоге социальная реклама не только не отвратила молодежь от курения марихуаны, но даже спровоцировала часть подростков ее попробовать148.

Видя, что общепринятыми способами достучаться до сердца и разума людей зачастую не получается, ученые принялись выискивать новые пути изменения поведения и убеждений. В результате поисков один молодой психолог, только закончивший аспирантуру, выдвинул радикальную идею, впоследствии изменившую вектор развития всей науки о поведении.

Ответьте, пожалуйста, на вопросы анкеты, присвоив каждому утверждению оценку от 1 (совершенно не согласен) до 5 (полностью согласен).

Большое спасибо. Позже мы поговорим об этом подробнее.

На исходе позапрошлого века социолог Уильям Грэм Самнер заявил, что определенные верования впечатаны в человеческое сознание биологически. Подобные верования Самнер именовал «народными обычаями», утверждая, что изменить их чрезвычайно трудно. В 1896 году Верховный суд США был призван определить законность расовой сегрегации. Многие выступавшие в ее поддержку доказывали, что мысль о превосходстве одной расы над другой – одна из народных традиций, о которых писал Самнер, поэтому любые попытки законодательно ограничить сегрегацию обречены на провал. Довод поколебал позиции Верховного суда и, сославшись на поговорку о том, что «народным традициям закон не писан», он постановил, что все американские граждане должны иметь равный доступ к общественным правам, однако условия предоставления этих прав представителям разных рас могут отличаться. С середины 1940-х годов американское движение за гражданские права чернокожих активно добивалось изменения сегрегационных законов, и в начале 50-х Верховный суд был вынужден пересмотреть законность раздельных школ. Юристы, выступавшие против сегрегации, утверждали, что доктрина 1896 года «разделенные, но равные» неконституционна, в частности, потому, что она создает комплекс неполноценности у афроамериканских детей. Группа юристов подкрепляла свою позицию выдержками из работ нескольких ученых-бихевиористов, включая психологов Кеннета и Мэми Кларк.

В нескольких ставших ныне классическими опытах Кларки просили афроамериканских детей выбрать одну из двух кукол – черную или белую, а затем описать ее характер149. Почти все дети отдавали предпочтение белой кукле и приписывали ей положительные характеристики. По мнению Кларков, результаты наглядно свидетельствовали, что раздельные школы порождают у афроамериканских детей заниженную самооценку. Доказательства сочли убедительными, и в 1954 году Верховный суд США единогласно постановил, что раздельное обучение противоречит конституции. Вскоре последовали и другие схожие законы, в том числе об отмене разделения автобусов и других видов общественного транспорта на секции «для черных» и «для белых».