Чтение онлайн

Далее, отдавая дань уважения давней традиции всех социально-психологических опытов, экспериментатор объяснял, что двум испытуемым предстоит тест, во время которого один из них будет пытаться заучить длинный список слов, а другой – бить его электрическим током всякий раз, как тот ошибется. Чтобы распределить обязанности, экспериментатор подбрасывал монетку, и – да, вы уже догадались – настоящему подопытному выпадала роль одаривать оппонента электрическими разрядами. Испытуемый переходил в комнату с пультом управления электрошокера, а актер скрывался в соседнем помещении.

Обе комнаты соединялись системой внутренней связи, позволяющей подопытному слышать актера. Каждый раз, как актер совершал ошибку (что, на удивление, происходило довольно часто), подопытный пускал в человека за стеной стовольтовый разряд – по крайней мере, ему так казалось (в реальности аппарат был отключен, а актер тихонько сидел за дверью и уплетал сэндвич).

После того как участник эксперимента выдавал несколько разрядов, его спрашивали, что он думает о своих действиях, и просили повторно оценить степень симпатии по отношению к актеру. Испытуемый мог бы заключить, что он сам плохой человек, либо сказать, что просто следует указаниям. Однако большинство людей отказывались думать о себе плохо и оправдывали свое поведение, считая, что человек за стеной вовсе не такой уж славный малый, поэтому заслуживает ударов током. Жестокое поведение подопытных сформировало у них новые убеждения. В данной ситуации они вели себя, словно испытывали антипатию к напарнику, поэтому в конечном счете у них развилась вера в то, что этот человек неприятный и заслуживает наказания.

В начале раздела я написал об унижениях американскими солдатами заключенных в иракской тюрьме в Абу-Грейб. Исследование Грасса демонстрирует, что учиненные издевательства могут объясняться действием принципа «как если бы». Если надзиратель с завышенной самооценкой устраивает заключенному небольшое, но противозаконное наказание, он может убедить себя, что пленник – злодей и заслуживает подобного обращения. Такая мысль подсказывает охраннику, что он вправе ужесточить наказание, а это, в свою очередь, убеждает его в том, что узник вполне заслуживает еще более суровых репрессий. Если процесс вовремя не остановить, он и дальше будет подпитывать сам себя, в результате чего ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

К счастью, не все исследования, направленные на изучение взаимосвязи принципа «как если бы» и формирования убеждений, столь мрачные. Чтобы завершить на мажорной ноте, отмечу, что ряд опытов показал: вышеупомянутый принцип может также использоваться для сплочения людей и даже для спасения жизней.

Пожалуйста, оцените степень вашего согласия с утверждениями, присвоив каждому из них оценку от 1 (совершенно не согласен) до 5 (полностью согласен).

Попросите любого человека назвать харизматичную личность, и в ответ услышите имя кого-нибудь вроде Мартина Лютера Кинга, Нельсона Манделы, Джона Кеннеди или Барака Обамы. Однако если вы спросите, какие именно уникальные качества делают этих людей особенными, ваш собеседник надолго задумается, не зная, как описать ту ускользающую черту, делающую человека харизматиком.

Все мы копируем выражения лиц и жесты окружающих нас людей169. Этот процесс происходит неосознанно, автоматически и мгновенно. Когда вы видите, как кто-то улыбается, уголки вашего рта непроизвольно начинают расползаться к ушам. Если же вам встречается угрюмый человек, ваш лоб прорезают морщины. Этот механизм, развившийся за тысячи лет эволюции, позволяет эмоциям переходить от одних людей к другим, чтобы формировать у них чувство коллективного сопереживания и единства.

Некоторые люди обладают природным даром с помощью мимики, языка тела и голоса заражать своими эмоциями других. Исследование, проведенное психологом Говардом Фридманом из Калифорнийского университета, дает понять, что как раз таких людей считают в высшей степени харизматичными170. Подобные личности способны вдохновлять окружающих своей страстью и энергией, часто порождая эмоциональную волну, которая, словно заразная болезнь, перебрасывается с одного человека на другого. Именно благодаря этому свойству харизматикам удается заставлять многотысячную аудиторию слушать их выступление, затаив дыхание, когда атмосфера в зале буквально звенит от напряжения. Харизматичные ораторы минуют традиционные пути убеждения, заставляя публику не столько думать, сколько чувствовать, отчего их слова доходят до самого сердца.

Таким же образом иные люди обладают особым даром «подцеплять» чужие эмоции. В ходе одного эксперимента Пер Андреассон из Уппсальского университета в Швеции сначала попросил группу добровольцев оценить степень своей чуткости, а потом показал им фотографии с изображениями добродушных и злых людей171. Когда подопытные, охарактеризовавшие себя очень чуткими, видели счастливое лицо, мышцы вокруг их губ мгновенно приходили в движение. В отличие от них испытуемые, которые отметили у себя низкий уровень эмпатии, не проявляли почти никакой реакции. Аналогично, когда чуткие добровольцы видели злое лицо, они моментально сощуривались, тогда как на лицах «людей-сухарей» не вздрагивал ни один мускул. Чуткие люди, ведя себя так, словно они ощущают эмоции окружающих, в буквальном смысле переживают боль и радость ближнего.

Музафер Шериф родился в Турции в 1906 году. В подростковом возрасте он стал свидетелем многочисленных жестокостей, чинимых греческой армией в период Греко-турецкой войны. Под впечатлением от грабежей, пыток и убийств турецких граждан Шериф захотел понять, почему люди порой ведут себя столь варварским образом. Он поступил учиться на психолога, затем эмигрировал в Америку, где продолжил обучение в Гарвардском университете и в итоге сделал блестящую научную карьеру.

В Америке Шериф поставил очень противоречивый эксперимент, при помощи которого намеревался объяснить, что толкает людей на ужасные поступки173. В процессе эксперимента ученый, сам того не подозревая, показал, каким образом благодаря принципу «как если бы» можно сближать людей в эмоциональном плане.

Первым делом Шерифу требовалось подобрать ничего не подозревающих подопытных. Делал он это, отираясь возле школьных площадок и незаметно наблюдая за группами двенадцатилетних мальчиков («Защите больше нечего добавить, ваша честь!»). Он подыскивал детей, которые производили впечатление психологически устойчивых, в меру авторитетных у сверстников и обладающих нормальным интеллектом. Заметив мальчика, соответствующего требованиям, Шериф ретировался и изучал школьные характеристики кандидата, чтобы удостовериться, что ребенок не подвержен приступам гнева и не имеет проблем с посещаемостью. Когда у Шерифа собрался приличный список подходящих кандидатов, он приступил ко второй фазе процесса селекции. Исследователь встретился с родителями детей, объяснил цель своего эксперимента и испросил разрешения умыкнуть у них чад на три недели. В конечном счете он сколотил группу из двадцати двух мальчиков. Никто из них не подозревал, что станет участником научного эксперимента. Детям просто сообщили, что их отобрали для отправки в летний лагерь.

На следующем этапе от Шерифа требовалось создать искусственный мирок, в котором он мог бы манипулировать тщательно отобранной группой мальчиков и наблюдать за их поведением. Объехав несколько уединенных мест, он, наконец, остановил выбор на национальном парке Оклахомы. Парк находится более чем в шестидесяти километрах от ближайшего города и представляет собой покрытую лесом территорию площадью около восьмидесяти гектаров. Это изолированное от цивилизации место было идеальной площадкой для научного проекта Шерифа.