Разрешённое волшебство
Шрифт:
Твердислав дёрнулся и закричал. От этого крика у всех, слышавших его, волосы и в самом деле встали дыбом. Это кричала, исходя воплем, такая непереносимая, нечеловеческая боль, что никто из родовичей не мог её себе даже и представить.
Парализующая, гасящая все чувства волна прокатилась по телу Твердислава. Он чувствовал в себе раскаленное, терзающее внутренности жало монстра; умом вождь понимал – всё это не так, он цел, чёрная игла пронзила лишь сотканного из магических субстанций фантома, но от этого легче не становилось. Сознание покинуло его – и последнее, что он видел, был разлетевшийся на тысячи и тысячи сверкающих хлопьев верный фантом.
И вновь у Твердиславичей вырвался вопль. Только на сей раз это был вопль ужаса и горя. Басовито гудя, тварь вместе с Лиззи скрылась во тьме над скалами; вождь же клана бессильно распростёрся на земле. Спину, плечи, грудь обильно покрывала кровь. Травницы и лекарки во главе с Фатимой бросились к упавшему, на помощь Ирке и Сигрид.
Джейана так и не смогла понять, как в тот миг сердце её не остановилось от ужаса. На какую-то секунду она вдруг очень чётко представила себе, что всё, Твердь мертв, отправился в путь без возврата к чертогам Великого Духа, чтобы потом лишь на краткое время свидеться с ней, Джейаной, когда её будет возносить к неведомому поднебесью Летучий Корабль; представила себе и даже не обмерла, а почти что по-настоящему умерла. Всё тело, каждая частичка её плоти возопила, протестуя, проклиная и едва ли не богохульствуя. Этого не может быть! Он же… мы же с ним… Как, как, как мне теперь без него?!
С уст Неистовой сорвался звериный стон. Горе давило и плющило; нельзя было даже сказать «горечь утраты» – то, что она чувствовала, оказалось куда сильнее и острее. Это было словно потеря правой руки и ноги, правого глаза, потеря половины самой себя; и мука эта казалась почти что непереносимой.
– Джей, – услыхала она внезапный выдох-стон, слабый-слабый, едва различимый.
Великий Дух, он жив!
Джейана постыдно всхлипнула и осела в траву. Последний раз попыталась сдержаться – и, не сумев, зарыдала в голос. Ноги подкашивались, она ползла к любимому, чуть ли не зубами цепляясь за стебли.
«Великий Дух, он жив. Спасибо, спасибо тебе. Я знаю, ты не любишь гордыни и кровавых распрей между своими. Я не трону Гилви. Или нет, проучить-таки надо, но не до смерти!»
– Ну, чего стоите? – зарычала (точнее, попыталась зарычать) Джейана на девчонок. Это было неправдой – все, кто мог хоть что-то сделать, делали. Фатима торопливо подхватила Джейану под руку, помогая подняться.
– Куда ты вскочила, куда, тебе ж лежать надо, загонишь ты себя, как есть загонишь, – зачастила она сердитым шёпотом. – Ранили Твердислава, ранили, но ничего, выходим, не таких выхаживали, ты только не волнуйся, не переживай, Летучий Корабль за вами придет – вместе полетите.
Фатима лепила слова тесно-тесно друг к другу, скороговоркой, одним из любимейших своих приёмов – она вливала в недужного собственную силу, помогая самой себе этими, ничего не значащими, пустыми фразами. Джейана с благодарностью сжала локоть подруги и кое-как улыбнулась – мол, все понимаю, спасибо тебе, спасибо.
Потом они все вместе колдовали над Твердиславом. Его поразило странное, никогда прежде не виданное чародейство – отнялись руки и ноги, онемели губы, всё, что он мог, это обратиться к другим мысленно.
Глава двенадцатая
Твердиславичи больше не ложились. Какой уж тут сон! Мальчишки, точно дикие пчелы, облепили скалы, устанавливая всюду, где только возможно, дальнобойные самострелы. Травницы, позабыв о главном своём ремесле, варили скрепляющий камни раствор, помогая клейким сокам магией. В скальных воротах возводилась настоящая крепостная стена так быстро, словно на моментальных картинках, что показывал Учитель.
Джейана вскоре оправилась. И, как бы ни хотелось остаться с неподвижно распростёртым на ложе Твердиславом, двинулась во двор. Клан должен видеть свою предводительницу. Он должен знать, что не остался сирым.
Правда, вмешательства почти и не потребовалось. Старшие из парней распорядились хорошо, толково; девчонки спешно собирали из давно заготовленных деталей новые самострелы, мальчишки вовсю стучали каменными молотками (дороги железные, Горные кланы за них немалую цену просят, вот и приходится обходиться чем есть), ладя прикрытые камнями и нетяжёлыми брёвнами гнёзда для стрелков на скалах.
На миг Джейана даже почувствовала себя неловко. Как же так, все без неё управили?
Недобрая старуха Ночь медленно влачила над застывшей землёй темные непроницаемые покровы. С внезапной остротой поняв, что, раздавая направо и налево ненужные указания, она только выставит себя на посмешище, Джейана побрела к тем, кто наращивал баррикаду в проходе. Не годится ей стоять в стороне! Но, с другой стороны, – и не махать же лопатой! Хотя стоп! Дура, трижды дура!
– Эгей, что, застоялись или силы поприбавилось? – укорила она запарившихся от несоразмерного усердия землекопов. – Дагнар! Ты-то чего? Ужели ж не сообразить, кого вызвать нужно? И от тебя, Олеся, я такого не ожидала.
Тонкая, как прутик, Олеся смущённо потупилась, отводя со лба мокрые от пота волосы. И верно. Как же так? Забыла, начисто забыла. Про всю магию разом забыла. Ну надо ж так?
– Помогай мне, – неожиданно сорвалось с губ Джейаны – вместо строгого выговора. – И остальные, все, кто умеет.
Это оказалось неожиданно лёгко. Раньше ей, Джейане Неистовой, приходилось порой объединять силы родовичей чуть ли не превозмогая себя – и больно, и жгуче. А сейчас – все словно бы потянулись ей навстречу, она растворялась в теплом ласкающем потоке Силы, и так естественно оказалось положить руку на плечо Олесе, чего раньше Джейана не сделала бы никогда.
Громадный подземный червь высунул из земли уродливую башку. Сварливо поинтересовался:
– Копать? Где и как?
Земляные черви были очень странными созданиями. Единственные из всех зверей, они умели говорить, имея склонность к философским размышлениям. Почему и отчего Великий Дух даровал речь именно им, никто не знал да, по правде, даже и не задумывался. Есть такие, и все тут. Призывать их было далеко не просто, как и водные духи, одного из которых Джейана поставила на стражу в русле Ветёлы. Исполнив свою службу, они долго не появлялись, и никакая магия тут уже не помогала.
Обычно с червями разговаривала Джейана, но на сей раз она незаметно подтолкнула вперед Олесю – давай, мол, твой чёред!
И светло– русая девчонка, совсем крошечная перед змеящимся бесконечными кольцами чёрно-зелёным телом, чётко и бестрепетно отдала приказы.
– Понятно, – меланхолично заметило чудовище, смешно разевая розоватую пасть.
– И почему ты не всегда такая, Джей? – услыхала она, уже направляясь прочь, полушёпот-полувздох Олеси. Девчонка не думала, что её могут услышать.
Джейана невольно вздрогнула. Не такая всегда? Что это значит? Зябко передёрнула плечами. Да нет, нет, ерунда, клан не может без меня, не может без твёрдой руки, это ж ясно каждому, без меня и Твердислава они – что прутья в венике без связки.
Минута слабости миновала. Нет, она, Джейана, не нарушит данного Великому Духу слова, не станет вызывать Гилви. Вообще, сделает вид, что ничего не случилось. И если у этой соплячки хватит ума, она тоже не подаст виду. Ну а если подаст или ляпнет нечто вроде «Эх, и вмазала же я этой Неистовой!», то Гилви не спасёт даже Великий Дух.