Чтение онлайн

К утру Твердиславу стало лучше. По зову Фатимы примчалась Джейана; вдвоём они опрокинули злую немочь и погнали прочь. Вскоре по всему клану разнеслась весть, что с вождём все в порядке и скоро он встанет на ноги.

До прихода Учителя оставалось уже два дня.

А пока справили поминальную по Лиззи. Конечно, она ещё могла быть жива; более того, она ещё могла пережить всех былых родовичей, но значения это уже не имеет – для людских кланов Лиззи всё равно что мертва. Что с ней теперь сделают? Конечно же, Ведуны (а кто же ещё мог украсть девчушку?) не преминут обратить её в какое-нибудь жуткое чудовище, родовичам на погибель. Так что, быть может, Лиззи ещё предстоит сложить голову в схватке со своим же кланом. Такое случалось – рассказы доходили от Морских кланов.

Погребальная служба делалась честь по чести. На клановом кладбище даже появился свежий холмик – чтобы душа Лиззи, буде случится, вспомнила, кто она есть, и скорее бы покинула полное злой силы тело монстра, воспарив к чертогам Великого Духа.

Два следующих дня прошли во внешне обычных хлопотах. Джейана заправляла работами, Фатима приняла ещё одни роды, Твердислав совсем оправился. То ли сказалось чародейство Фатимы с Джейаной, то ли помогли отвары-настойки девушек-травниц. Проклятая хворь отступила; мускулы вновь налились силой. Боль осталась – но глубоко внутри.

Учителя вновь вышли встречать всем кланом. Правда, на сей раз малыши руки мыть не стали – не до того. После пролетевшего над посёлком чудовища они, похоже, так и не пришли в себя. И возившиеся с ними старшие махнули рукой – в конце концов, Учитель мудр, он простит.

И вновь, как и в прошлый раз, фигурка в сером плаще вынырнула из-за поворота; Учитель подошёл к встречающим, улыбаясь, как всегда, однако Твердиславу показалось, что губы Наставника просто растянуты усилием мышц, а на самом деле ему совершенно не до улыбок.

– У вас беда, – Учитель обвёл встречавших взглядом.

– Беда, – только и смог кивнуть Твердислав.

Учитель тяжело вздохнул. Его голова поникла; лицо скрылось в тени широких полей знаменитой серой шляпы.

– Хорошо, – он вновь вздохнул. – Пойдёмте, поговорим.

Твердислав окончил свой рассказ. В домике было тихо, словно на клановом кладбище летней ночью. Учитель сидел, пригорюнившись, перед остывающей чашкой горячего душистого чая, составленного Иркой-травницей из доброго десятка разных трав. Твердислав пытливо взглянул в лицо Наставнику – и поразился безнадёжности бессильного старческого взгляда. «Да ведь то, что я ему рассказал, для него словно бы и не новость!»

– Конечно, не новость, – внезапно сказал Учитель. – Я подозревал, только не хотел пугать вас раньше времени, дорогие мои. Лиззи обречена. Эту хворь не победить.

– Так что же это за тварь, что утащила её? – не выдержала Фатима.

– Я знаю этих бестий. Они служат одному очень-очень могучему чародею. Настолько могучему, что один только Исса, Великий Учитель, смог бы бросить ему вызов. Даже моя сила перед мощью этого волшебника – ничто, дети мои… Лиззи не спасёшь. Остаётся только смириться с этим.

– Смириться?! – теперь не вытерпел Твердислав. – Да как же так?! А если эта тварь каждый день начнёт малышей таскать?

– Не начнет. – Учитель покачал головой. – Они забирают только хворых, больных, которых уже не вылечить.

– Но зачем?! – сверкнула глазами Джейана. – Если б Лиззи ушла к Великому Духу – что ж, значит, такова судьба. Но когда больную утаскивает этакое… этакая… этакий… Неужто не Ведунам?! Исторгнут теперь душу, саму Лиззи превратят в монстра. А, говорят, такие твари охотнее всего свой же бывший клан разоряют…

Учитель дёрнул щекой – Твердиславу показалось, что с досадой.

– Да ничего этого не будет. Успокойтесь, дети мои. Лиззи – про неё можно забыть. Не вздумайте только мстить или, паче того, искать! Клан и так понёс потери, вы нужны ему, оба. Хотя на твоём бы месте, Джей, – Учитель неожиданно подмигнул девушке, – я бы о ребёнке подумал. Нельзя, чтобы от двух таких, как вы с Твердиславом, в клане не осталось бы потомства. Чтобы ваша сила досталась бы не одному лишь Великому Духу. Понимаете меня?

Джейана неожиданно смутилась. Да что это со мной, Силы лесные? Сама роды принимала и помогала разродиться когда заклятием, а когда и острым, прокипячённым в ключевой воде ножом. Малышей на руках держала, сама понимая, что здесь, в клане, у неё детей уже не будет. Может быть там, потом, на небе, у Великого Духа. Хотя кто знает, бывают ли там дети? Вдруг защемило, заныло сердце – вспомнился малыш Альтик, которого она, Джейана, в своё время самолично вынимала из материнской утробы, объясняя при этом дрожащей Фатиме, что и как. Сероглазый, беловолосый малыш, эдакий розовый щекастик, бегущий по траве на ещё неверных, заплетающихся ножках и твердящий как заклинание – мама, мама, мама! – смешно делая ударения на последнем звуке.

– Подумай, Джей, подумай! – настаивал Учитель. – До Летучего Корабля тебе совсем немного осталось. Меньше года. Только-только и успеешь.

Джейана опустила взгляд. Внутри ворохалось что-то тёплое, незнакомое, ласковое. Вдруг до одури захотелось почувствовать на руках тяжесть детского тельца, тяжесть своего ребёнка, не чужого, пусть даже тобой принятого.

– Подумать надо, – с трудом выговорила она под пристальным взором Наставника. – Такое ведь не сразу…

– Да нету у тебя времени раздумывать! – Учитель даже всплеснул руками.

Твердислав поежился. Отчего-то проникновенный голос Наставника казался неискренним и потому неприятным. Такое с вожаком клана случилось впервые; и он мало что не испугался. Авторитет Учителя всегда был непререкаем; он, Учитель, являл собой деятельное, зримое Добро, и ничего, кроме Добра, от него никогда не видели.

– Да уж больно страхов-то вокруг много, – неожиданно призналась Джейана. – Вон, Отвечающий взбесился, на меня напал.

– Ты об этом не говорила, – нахмурился Учитель.

– Да что тут говорить… Это перед тем, как неведомого зверя на Ближнем Валу завалили…

Когда она закончила, Учитель долго молчал. Пальцы рук его непрестанно и неприятно шевелились, точно громадные розовые насекомые.

«Да что это со мной?! – с уже настоящим испугом подумал Твердислав. – Это же Учитель! У-Ч-И-Т-Е-Л-Ь! Сколько раз он спасал тебя! И Джей! И весь клан!»

Однако ничего не помогало. Шевелящиеся пальцы: розовые, отмытые, ухоженные, с аккуратно подрезанными чистыми ногтями… Твердислав невольно покосился на собственную ладонь – темная, почти что бурая кожа, иссечённая шрамами, взбугрённая мозолями; ногти обломаны, обкусаны, на мизинце левой руки половины ногтя не хватает. Ну да, конечно, Учитель живёт совсем по-иному, ему нет нужды в поте лица гнуть спину, собирая урожай толстяков, или день-деньской гнать по лесу оленя, потому что иначе в клане будут голодать детишки. Ему нет нужды ухаживать за молочным стадом, выхаживая и выпаивая телят, чтобы, не приведи Великий Дух, они пали бы по осени – иначе что будет есть клан в весеннюю бескормицу?