Чтение онлайн

И тем не менее они шли вперед, оставляя за спиной поприще за поприщем. Любовью они заниматься, конечно, перестали, хотя Ольтея и намекала пару раз, что, мол, было б очень кстати. Но Буяна от одной этой мысли чуть не выворачивало наизнанку от отвращения. Чистенькая, симпатичная, хорошенькая Ольтея с бархатистой тёплой нежной кожей – и он, урод, чудовище, мерзопакостный монстр! Нет, нет, нет!

Казалось, ламия его понимает.

Когда миновал восьмой день пути, Ольтея решительно уклонилась к югу. Они покидали безжизненные леса; чтобы попасть к эльфам, надо было идти на полдень. Где-то там, по левую руку, остался торговый путь, Большое Ярмарочное поле, владения ближних и дальних кланов, тропы Ведунов.

– Шехарский лес обойдём с юга, – говорила Ольтея, когда они расположились на ночлег. – В чащи не полезем. Я тех мест не знаю, да и твари там водятся всякие, дикие. Так что даже тебе нынешнему с ними не справиться.

– А что, есть такие твари, что тебе станут вредить? – равнодушно отозвался Буян, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– Конечно, есть! – удивилась Ольтея. – Да мы ж с тобой про это говорили. Слушай, Буян! Ну что ты такой? Смотришь сквозь меня, словно и не видишь. Только про себя и думаешь, а что со мной, тебе плевать! – обиделась ламия. – Я уж молчала… а сейчас вижу – всё равно тебе, разорвут меня на части или живьём сожгут. – Она всхлипнула.

Буян опустил голову.

– Да нет… нет…– попытался возразить он. – Просто я тут думал…

– Вот именно! – вспыхнула Ольтея. – Всё про себя думал, про свою беду! Горе своё пестовал да лелеял! Про меня совсем уже забыл! Брезгуешь, точно я замарашка какая! Оставить бы тебя здесь, по-иному бы запел!

– Ну и оставляй, – вдруг вырвалось у Буяна. На какой-то миг ему и впрямь стало всё равно, что будет дальше. Жрать можно кору, в крыше над головой он не нуждался, в одежде тоже – её роль с успехом выполняли чешуйчатые складки брони, необычайно удобно скроенной Дромоком. Не так уж важно, сколько времени продлится его странствие до эльфийских тайных твердынь. Сколько бы ни продлилось, когда-нибудь он их достигнет.

Он смотрел на Ольтею. Да, пусть она уходит. Одному ему будет даже легче.

– Понятно. – У Ольтеи ни с того ни с сего побелели губы. – Хорошо, смотри сам.

Она поднялась. Буян молчал.

– Иди на юго-запад, – жёстким, каким-то не своим голосом проговорила ламия. – Никуда особо не сворачивай. И пусть твой Великий Дух, от которого ты отступился, защитит тебя. А если он не сможет, – голос её дрогнул, – тогда это сделаю я. Потому что я была с тобой по своему хотению, а не по приказу.

Сказала – и, сделав несколько шагов, пропала в зарослях.

Твердислава со всех сторон окутывал мрак. Не лёгкая, пронзённая призрачным светом темнота летней ночи – нет, это был капитальный, основательный мрак, с гордостью и достоинством нёсший это имя. Ноги юноши стояли на чём-то твердом и ровном; воздух казался затхлым, пахло пылью, словно на чердаке.

Полёт сквозь пустоту был кратким – однако в животе до сих пор противно ныло. Уж больно это неприятно – проваливаться в пропасть. Твердислав ждал удара, но вместо этого его плавно опустило на пол – или что это тут внизу?

– Цел? – раздался голос Ивана. – Сейчас я свет включу, погоди немного.

«Включу?»

Несколько мгновений спустя и впрямь появился свет. Неяркий, какой-то зеленоватый, он исходил от разбросанных тут и там здоровенных улиток; улитки весьма удобно устроились на неровных земляных стенах, с видимым аппетитом поедая сиреневый мох, густо покрывавший стены и потолок.

Так и не очнувшаяся Джейана, Твердислав и Иван оказались в низком и узком земляном тоннеле. Сразу за спиной юноши ход оканчивался глухим тупиком без всяких признаков ведущего наверх ответвления.

«Вот это магия, так магия, – с невольным уважением подумал Твердислав. – Это ж надо – пласты земные так раздвинуть! В момент!»

– Идём, – Иван вновь поднял на плечо Джейану. – Хоть это место довольно-таки надежно, всё же расслабляться нельзя.

– Куда мы попали? – только и мог спросить Твердислав.

– Гм… ну… под землю, в общем, – туманно пояснил Иван. Похоже, он тоже начал уставать – дыхание сделалось частым и хриплым. – Погоди, давай пока без вопросов, ладно? А то, знаешь ли, не ровен час… тут тоже всякое случается. Нам пришлось нырнуть раньше, чем я рассчитывал. Здесь участок ещё не расчищен.

Голос Ивана упал до неразборчивого бормотания. Великан шагал ровно, несмотря на усталость, широкую спину обтягивал измазанный землей серый плащ.

– Ты, парень, по сторонам-то того, поглядывай. И меч свой достань. А то, знаешь, навалятся – охнуть не успеешь, не то что маму позвать.

– Маму позвать? – удивился Твердислав.

Никакой мамы у него, сына Великого Духа, быть, разумеется, не могло. Мамы были у совсем крохотных малышей, рожденных уже здесь, в клане. А его, Твердислава, как и многих-многих других, вызвал к жизни самолично Великий Дух – и наградил девушек способностью творить новых потомков Великого Духа, особо заповедав, что рождённые смертными – такие же дети Его, как и все остальные, и нет меж ними никакой разницы. Странно, что этот Иван не знает вещей, накрепко затверженных даже семилетними малышами.

– Извини, – вдруг смешался Иван, останавливаясь и переводя дух. – Извини, забылся.

– Вы… ты о чём? – удивился Твердислав.

Иван вдруг дико покосился на своего спутника.

– Ладно, потом. А сейчас держись крепче за меч, парень!

Он умел говорить убедительно, этот великан со странным именем Иван. Клинок словно сам собой впрыгнул в руку Твердислава – за миг до того, как стены тоннеля стали рушиться и спереди, и сзади. В зелёном свете тускло замерцали странным металлическим отливом длинные змеиные тела – каждое толщиной с доброе бревно. Замелькали вздёрнутые клешни; в них твари тащили какие-то разноцветные веревки, даже можно сказать – мотки веревок, и ещё какие-то непонятные коробки, какие – Твердислав разглядеть не успел.

Тварей было, наверное, с десяток. К удивлению юноши, они не стали нападать первыми, как поступило бы любое создание Ведунов, лишь зашипели, подняв клешни и уставившись на людей здоровенными выпуклыми глазищами.

– Чего замер?! – взревел Иван.

Джейана уже полулежала на земле, прислонённая спиной к стене. В руках гиганта мелькнул топор с мощным полукруглым лезвием – верно, его-то Иван и носил за поясом, как-то ухитрившись пристроить на манер меча. Первый же взмах снёс обе клешни ближайшему созданию; потекла тёмная кровь. Твердислав тоже рубанул наотмашь – и подивился, с каким трудом лезвие рассекает такую мягкую на вид шкуру чудовища.

Надо сказать, атаковали эти подземные змеи довольно-таки бестолково, мешая друг другу и пытаясь ухватить противников клешнями. Мощные хвосты, каждый удар которого мог бы запросто смести Твердислава с ног, бездействовали.

– Эти-то ещё ничего, это нам ещё повезло, – приговаривал тем временем Иван, деловито круша бестий своим здоровенным топором. Лезвие так и свистело. – А вот попались бы…

Твердислав проткнул сунувшейся ему под ноги змеюке башку длинным прямым выпадом, как объяснял Учитель, – хорошо, что подарком Наставника можно было и рубить, и, при необходимости, колоть. Больше он ничего сделать не успел – Иван молодецким ударом прикончил последнюю тварь.