Чтение онлайн

– Учителя не карают! Один лишь Великий Исса знает, что сделать с тобой. И, будь уверен, он изречет своё справедливое решение. Но это случится ещё не завтра, а клану нужен вождь, и потому – отдай Камень!

Сильный и ловкий, Чарус убил бы стоящего перед ним старика одним ударом – если бы не был Чарусом.

– Нет, о Учитель. Убейте меня. – И он смиренно наклонил голову. – Потом сделайте с Камнем то, что подсказывает вам ваша мудрость. А я его не отдам. Я получил его от Твердислава, и отдам только ему.

– Жалкий упрямец! – под ноги Чарусу ударили две змеящиеся молнии.

Трава вспыхнула, вскурился сизый дымок. Дим, Джиг и Лев невольно попятились, Чарус же остался неподвижен – что может испугать уже приготовившегося к встрече с Великим Духом?

Никто из окружавших судилище не смел и глазом моргнуть.

– Ну хорошо, – медленно проговорил Учитель. – Наказать тебя смертью, конечно, можно – хотя бы за жизни тех, кого ты погубил сегодня. Но ты подумал, что будет с тобой, когда ты предстанешь перед Великим Духом? Ты понимаешь, какая кара тебя ждет?

– Я предаю себя в руки Всеотца, – руками, сжимающими копье, Чарус очертил круг над головой.

– Ишь ты! – Учитель усмехнулся. – Ты думаешь, что меня можно пронять этим? Да, я вижу, ты хорошо усвоил мои уроки. Но кое-что ты забыл. Мне ничего не стоит забрать тебя с собой, на суд Великого Иссы, но, если ты не расстанешься с Ключ-Камнем, талисман и оберег Твердиславичей покинет клан. А как поступают с кланом, лишившимся дара Великого Учителя, а?

Это был коварный и подлый удар в спину. Чарус готов был умереть, но чтобы вместе с ним погиб бы и клан?

Парень внезапно тяжело задышал, по лбу его заструились капли пота. Руки свело болезненной судорогой – и копье выскользнуло из ослабевших пальцев. Учитель неотрывно смотрел на бунтовщика.

– Нет, Чара, нет! – Лев внезапно сорвался на крик. – Не отдавай! И пусть делают, что хотят! Не сдавайся!

– Ну, с тобой, мой дорогой, мы побеседуем отдельно, – сквозь зубы посулил Учитель. Парень ответил свирепым взглядом – если только можно назвать свирепым взгляд сквозь слёзы.

Но стальной стержень внутри Чаруса все-таки не выдержал. Клан! Божество, которому молились все без исключения, божество, почитаемое едва ли не превыше самого Всеотца; клан должен жить! А остальное все неважно.

Руки Чаруса распустили завязки на потайном кармане. Слиток серебра упал на траву. Учитель быстро нагнулся, подхватив Ключ-Камень.

– Ну, наконец-то, – ворчливо заметил он, но уже без прежнего гнева. – На суде я попытаюсь умолить Великого не наказывать тебя слишком сурово.

– Как будет угодно, – еле слышно прошептал Чарус. Казалось, все силы оставили его; ещё немного, и он растянулся бы прямо тут.

– Идем, – сказал Учитель, и Чарус послушно двинулся следом – не рассуждая, не протестуя и даже не умоляя. Так, наверное, мог бы шагать труп – если б кто-то нашёл бы соответствующее заклинание.

Наставник остановился перед Фатимой; несмотря на всё своё самообладание, девушка заметно дрожала. Окружавшие её Ворожеи выглядели не лучше. Шутка ли – принять в свои руки Ключ-Камень, помнящий руки самого Твердислава!

Сама процедура оказалась, впрочем, весьма впечатляющей.

– Вручаю тебе, Фатима, Ключ и Оберег клана Твердиславичей, – торжественным тоном произнёс Учитель. – Владей же им на процветание клану и на страх его врагам. Да умножатся ваши ряды, да сгинет Тьма, и да бегут пред силой Великого Духа, нашего Всеотца, отвратные творения Зла!

Он протянул Ключ-Камень, и вокруг тотчас загремело и засверкало. Над горизонтом взметнулось зарево; казалось, в небесах перекликаются голоса неведомых исполинов.

– Клянусь всей отпущенной мне силой хранить и оберегать верящих в меня, – ответила Фатима обрядовой фразой, услышанной когда-то от самого Твердислава, когда основатель клана рассказывал о том, как получал вот этот самый Ключ-Камень.

Девичьи руки приняли серебряный слиток.

Учитель улыбнулся.

– А с этими, – он кивнул на застывших Чаруса, Дима, Джига и Льва, – мы разберёмся. Чаруса я забираю с собой. Остальных же – за неповиновение – предоставляю тебе судить самой. По той строгости, которую вы им определите сами. Прочих же, – он сделал паузу, – полагаю, следует простить. Ясно, что заводилами были Старшие. Многие из них заплатили жизнью за выходку этого безумца, – сердитый взгляд на Чаруса. – Ну всё, идем, парень.

Чарус покорно двинулся следом за Учителем.

Никто не смог понять, в какой момент они исчезли.

– Ничего не понимаю, – беззвучно пожаловалась Твердиславу Джейана. – Никакого следа! Ничего общего с той тварью, что утащила Лиззи!

– Как же так? – поразился Твердислав. – А Иван говорил…

– Значит, врал! – с присущей ей прямотой заявила Джейана.

Иван, которого враги почему-то называли Чёрным Иваном, внезапно открыл глаза.

– Значит, так, – прохрипел он, отплевываясь кровью. – Сейчас вы – ползком – во-он туда, следуйте за ним, – кивок в сторону серо-зелёной твари, слушавшей его с неослабным вниманием. – Обо мне – забыть. Всё. Иначе… Лиззи…

– Иван, это не Чёрные Колдуны! – резко бросила Джейана. – Это не их колдовство!

– Умная девочка, – он попытался улыбнуться. – Ну, конечно же, нет никаких Колдунов. Есть только… – глаза его внезапно закатились, и он осёкся.

– Кто?! Есть кто? – вскричала Джейана, схватив умирающего за плечи.

Иван не ответил, лишь голова его бессильно мотнулась из стороны в сторону. А последовавший за этим шёпот оказался совсем не о том:

– Динамику они закольцевали. Не знаю, как сработает. Все равно, уходите!

В едва слышном голосе Чёрного Ивана была такая сила, что Джейана не смогла прекословить.

Существо махнуло страшной лапой – мол, давайте за мной.

Наверное, они бы ещё колебались, но цепь врагов подошла уже достаточно близко, и тут Иван Разлогов показал, что не зря заслужил у неприятеля прозвище «Чёрный».

– Великий Дух! – прошептала Джейана. – Он что, хочет сказать нам, будто?…

Из темных туч, сгустившихся над провалом, внезапно вырвалось кошмарное, невероятное создание, какое могло явиться только в ночных кошмарах, если чрез меру обкуриться.

Вытянутое тело, не меньше двух десятков шагов в длину. Снизу оно напоминало треугольник. Из широкого конца высунулась настоящая бахрома убийственных щупалец. Открылись широченные глаза-плошки, алые с чёрными провалами зрачков. Мелькнуло смертоносное жало.