Чтение онлайн

— Дома, я отпускаю её домой на ночь, всё-таки возраст…

— На какую ночь Стёпа ты тут ночевать не будешь, марш домой.

— Я уже тут ночевал, и дёргать пожилого человека, туда-сюда, по твоей прихоти не хорошо. Я остаюсь…

— Как ночевал, — когда успел-то, уже даже не слушая, что там он бурчит.

— Вчера приехал, ты болеешь, Тамара Петровна вымоталась за день с тобой и Дашкой, я отпустил её домой и спал с тобой, следил за температурой.

Мне сейчас кажется или слова «Спал с тобой» он произнёс с невыразимой сладостью, как месть. Ах, ты засранец, я его в дверь, а он в окно. Бороться у меня сил все равно нет, нужна передышка, до завтра.

— Хорошо, оставайся, но спишь на диване, и только до завтра.

— Как скажешь моя повелительница.

— Вот пошёл.

— Удаляюсь.

Хоть дышать становиться легче. Аккуратно встаю и, пытаясь двигать непослушными ногами. Два дня в отключке, хорошо, что хоть это всё-таки не глюки были, и Стёпа и блинчики были нестоящими. Ммм, обожаю его блинчики, особенно с карамельным сиропом. Это будет наглостью, если я попрошу его ещё таких же напечь, только за сиропом пусть сгоняет. Нет, Светка, ты чего, его выпроваживать надо, срочно, пока делов, не наделал.

Бреду в туалет, обратно уже лучше. По пути прихватываю к себе тарахтящую Дашку, нужно минимизировать общение со Стёпой. Время половина одиннадцатого, что я за мать, режима у ребёнка нет, от слов совсем. Нахожу в себе остатки резервных сил и укладываю дочь сама, почти плачу намазывая сыпь лосьоном по зелёным пятнам. Дашка, морщится, недовольно сопя, она хотела быть зелёной. Чёртов Стёпа.

Мужчина тащится ко мне с градусником, демонстративно, сама мерю температуру, тридцать семь и две, отлично. Стёпа что-то бурчал про сорок, вот это меня колбасило. Пью очередную порцию, какой-то жижи, ну ему надеюсь виднее, надеюсь это хоть Тамара Петровна ЦУ, оставила, а не он решил меня в отместку отравить.

Не сплю, ворочаюсь который час, начало второго. Конечно, больше суток проспала, куда теперь. Стёпа тоже не спить, пока ходила на кухню за водой и обратно, слышала, как поскрипывал диван. Да, он не удобный, но ничего, нечего было выгонять Тамару Петровну и оставаться самому. Становиться стыдно, когда понимаю, что хотела заставить пожилую женщину спать на этом ужасе.

Закрываю окно, включаю кондиционер, на улице не жарко, стоит относительная ночная прохлада, меня раздражают уличные звуки, вот и не могу уснуть. Выключаю кондиционер, открываю окно, мало свежего воздуха, кондёр гоняет застоялый воздух по комнате, вот и не могу уснуть.

В коридоре слышатся шаги, замираю, уткнувшись носом в тонкий плед. Дверь тихонько открывается и так же тихо закрывается, претворяюсь спящей. Кровать прогибается под массивным телом, и сильная рука притягивает меня к крепкому мужскому торсу. Он осторожно вдыхает запах моих волос, да, аромат там, наверное, тот ещё, два дня без душа. Легкий поцелуй.

— Спи, Светлячок. — ну как скажите, спи так спи. Погружаюсь в сон. Три часа ночи.

Открываю глаза, пытаюсь осознать, что здесь настоящее, что нет. В кровати одна. Уже хорошо. Хорошо, да? Из кухни доносятся голоса, один явно мужской. Сколько там натикало. Десять, ого, я спать. Стёпочка то тоже не спал, а встал так рано. Дашка, егоза этакая, она разбудила. Накидываю халатик, топаю на аромат. Ммм, блинчики.

— Доброе утро. — и тебе не хворать. — Как самочувствие. — Твоими молитвами.

— Уже намного лучше. Есть, хочется. — смотрю на дочь, что так смачно жует блин с карамельным сиропом.

— Температуру мерила? — ну что ты так на меня смотришь, как будто я центр вселенной.

— Мерила, нет. — вру и не краснею. Умеем, практикуем.

— Садись, сейчас тебе чаю сделаю. — и добавляет не поворачиваясь ко мне. — На кофе не рассчитывай, чай пей.

Кривлюсь и показываю мужчине в спину язык. Дашка, смеётся и жует. Показываю ей кулак, чтоб не подавилась.

— А она ещё и не умывалась. — предательница. Вижу улыбающийся взгляд Стёпы, молча плетусь в ванну.

Господи божечки, я ничего вкусней не ела. Это гастрономический оргазм. Мычу от удовольствия, с закрытыми глазами. Открываю их и вижу напряжённое лицо Степана, его кадык дёргается, понимаю к чему это. Вспоминаю другой оргазм, который способен подарить этот мужчина. Его зрачки расширяются, становятся совсем тёмными. Мой прерывистый вздох, и тяжесть от нахлынувших воспоминаний, оседает внизу живота. Облизываю перепачканные губы, точнее пересохшие. Мы пожираем друг друга глазами, и врать себе бесполезно. У меня секса не было фиг знает сколько, я сейчас за секунду возбуждаюсь. А этот и вовсе маньяк, тра*ет всех подряд.

Возбуждение как рукой сняло. Опускаю глаза в тарелку, доедаю последний блин и, поблагодарив повара, удаляюсь к себе. Мысли о его прежних девках, трезвят лучше всего, даже лучше смотрящей, в соседней комнате, телевизор Дашки. Интересно он тут уже обзавелся, как там говорил, «непритязательной любовницей» или пока в поиске. Конечно, он и без секса, ага. Поди, пол Сочи перетр*ал. Тут туристов пруд пруди, работы непочатый край. Интересно Ритка к нему уже наведывалась или ещё выжидает.

Меня это волновать не должно! Понятно Светлана Ивановна! Лучше думай как его быстрее выпроводить, и где носит нашу няню.

Оказывается сегодня суббота, вот это я потерялась, и Тамара Петровна уехала с подругой на дачу. Её Стёпочка заверил, что позаботится о нас с Дарьей, такой хорошо, такой замечательный, чуткий и заботливый мужчина. Знаем мы ваши намёки, Тамара Петровна, только не по Сеньке шапка. Ну не говорить же женщине, чтобы она возвращалась. Ничего, ничего, сами справимся. Я так уже вообще бодрячком. Сейчас отлежусь ещё чуток и выпровожу его восвояси, чуткого и заботливого мужчину.

Официально заявляю я тряпка, поскольку не смогла справиться с собой. Решительно направившись к Стёпе, с твердым намерением выгнать его из своего дома, застыла. Он готовит, опять что-то колдует на кухне, Дашка, неугомонная девица, во всём ему помогает, ну как тут расстроить ребёнка. Да и я, учуяв восхитительный запах подрастеряла свой пыл. Ну не переводить же продукты, он уйдет, а я в готовке не ас.

Бараньи рёбрышки в карамельном соусе, а хочу стать его женой. Не далековато вы разбежались, Светлана Ивановна. Он готовил, убирал кухню, мы поели, он опять убрал кухню, как-то не красиво с моей стороны, сразу так выгонять, после еды. Мы молчим, как поссорившиеся супруги, разговоры только по делу. Я опять трусливо сбегаю в комнату. Пара бы взять себя в руки, у меня от болезни такая бесхребетность проснулась?

Степан

Когда мне было двадцать я любил такие игры, сейчас то что. Это всё имитация счастливой семейной жизни, мы готовим обед, вместе проводим выходные, мы счастливы. Только ничего подобного нет, я незваный гость, который почти силой оккупировал её квартиру. Если рассудить трезво, мне давно пора бы уже свалить в закат, но я всё ещё здесь. Я слабак. С ней, я слабак. Умом понимаю, что пара честь знать, но сердцем, оно находит тысячу причин остаться.

Света, не заговаривает со мной без надобности и не просит уйти, я не пытаюсь это сделать сам. Играю с Дашкой, на ужин доедаем оставшиеся с обеда рёбрышки, иногда интересуюсь, что с её температурой и выпила ли она лекарства. Она ушла укладывать Дарья, я метался по комнате.

Взрослый мужик Стёпа, что ты делаешь в квартире чужой тебе женщины. Для мимолётного секса она не подходит, мы с тобой это уже проходили. Своим принципам она не изменит. А ты готов поступиться Своими?

Почему-то от слова брак бросает в дрожь, но про брак пока речи и нет. Может попробовать просто отношения, давай будем, встречается? Так в школе пацаны предлагали дружбу понравившимся девчонкам. Детский сад. Как-то должно быть иначе. Вместе жить? Тоже не то. Сразу жить, почти как брак. Хотя этим мы занимаемся последние три дня, и ничего.