Чтение онлайн

— Слушай, я буду с тобой честной, хорошо, — сказала Бриттани, одаривая меня взглядом, который говорил, что мне не рады в этом разговоре. — Но я хочу поговорить наедине. Может прокатимся? — она сделала еще один шаг вперед, дотягиваясь руками до мускулистой руки Хаэля. Я встала между ними, прерывая ее касания и заявляя о своих правах на мужчину, на которого все еще сильно зла. И я не намерена проигрывать. Если Бриттани хочет увидеть коготки, то я покажу ей свои. Уверяю, мои острее, длиннее и пропитаны ядом.

— Ты никуда не поедешь наедине с моим мужчиной, — сказала я, и вот оно, просто, чтобы услышал весь мир. Мне плевать на то, что я звучу как чертовка. Что есть, то есть. Может, я и родилась в достатке, но выросла в бедности. Южный Прескотт в моей крови, и я достаточно сильный человек для него. Что мне сделают буржуазная Бриттни и ее дерьмо высшего среднего класса? Я скажу что: нихрена. — И не он носит твоего ребенка.

— Откуда ты знаешь? — спросила Бриттани, прижимая свой напиток ближе к груди. — Он трахал меня достаточное количество раз, чтобы это было возможным.

Не думая, я сделала шаг вперед и ударил по краю ее стакана, выливая кофе на ее бледно-красный свитер. Она вздохнула и отступила назад, оттряхивая ткань, чтобы она не прикасалась к коже.

— Я знаю, что с тобой он всегда использовал презерватив. Я знаю, что ты мне не нравишься. И я знаю, что теперь Хаэль принадлежит мне. Это все, что имеет значение.

— Святое дерьмо, — присвистнул Хаэль позади меня, но он вмешался или остановил меня от того, что я делала. Он также и не противоречил мне, несмотря на то что мы никогда раньше не говорили о наших отношениях или отсутствии таковых.

Что-то случилось со мной в ночь Хэллоуина. Я не могу это нащупать, но чувствую, что меня разрывают на части злые пальцы Вселенной, и только я могу понять, как собрать себя обратно.

— Бернадетт, — сказал Оскар, появляясь рядом со мной, словно призванное приведение. Он до чертиков напугал меня, ублюдок. Как он так материализовался из ниоткуда? У меня не было шанса спросить его. — Ты знаешь, что мы относимся с уважением к потенциальным клиентам, — сказал он, одарив меня взглядом, прежде, чем снова посмотреть на раздраженную Бриттани. — Я слышал, ты звала Хавок. Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы Хаэль вышел вперед и стал отцом своему чертовому ребенку, — огрызнулась Бриттани, снимая свой свитер через голову и оставаясь только в топике. Она так худа, что даже несмотря на небольшой срок беременности, ее животик уже заметно. От этого вида мне хочет стошнить. Я должна была честно поддержать Бриттани. В реальности, вероятно, это ребенок Хаэля. Но мне это не нравится. Это не вяжется с моей чертовой историей, и знаете, что? Выпускной — мой год, и я не хочу делиться.

— Даже если это мой ребенок, — прорычал Хаэль на нее. Он обвил мою талию своими руками и потянул меня на себя, заявляя на меня права. Я люблю это, и я наслаждаюсь выражением лица Бриттани, хотя я знаю, что не должна этого делать. Даже я якобы сейчас ненавижу Хавок.

— Дай ей закончить, — промурлыкал Оскар, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нас, подмечая руку Хаэля вокруг моей талии, и затем снова повернулся к Бриттани. — Продолжай.

Бриттани тяжело сглотнула, убирая черный волосы цвета эспрессо со своего плеча.

— Я хочу, чтобы Хаэль взял ответственность за ребенка, стал отцом, ходил со мной ко врачу, — она тяжело сглотнула и отвернула взгляд, словно мы приближались к сути того, чего она на самом деле хотела. — И я хочу, чтобы он пошел со мной рассказать моему отцу.

— Блять, нет, — огрызнулся Хаэл, его рука сильнее сжалась вокруг меня. — Ты шутишь? Ты хочешь видеть меня мертвым или за мусорными баками? Твой отце убьет меня нахрен.

— Нет, — вымолила Бриттани, ее голос, как тростниковая мольба, от которой у меня болят зубы. Он сделала еще шаг, но я прижала свое тело к Хаэлю. Я лизнула его, теперь он — мой. — Я не позволю ему навредить тебе, но это должно случится. Мы должны сказать ему.

— Мы ни черта не нужно делать, — огрызнулся Хаэль, но Оскар одарил его очередным долгим, изучающим взглядом, и он щелкнул зубами.

— Что еще? — спросил Оскар, поворачиваясь к Бриттани. — Потому что как только мы посчитаем цену, пути назад не будет.

Бриттани кивнула и сглотнула.

— Мне нужно, чтобы вы ребята, разобрались с… другим парнем, с которым у меня проблемы, — она выдыхает и прижимает к груди скомканный свитер. — Это, и я хочу снова сойтись, — добавила она, и я чувствую, как внутри становится то жарко, то холодно. — В том случае, если ребенок его.

— Если? — повторил Хаэль, и клянусь, я могла чувствовать биение его сердца у моей спины. Я провожу пальцами по его татуированным рукам, задевая ногтями волосы. Он вздрагивает позади меня, но я не могу сказать это потому, что ему нравится, как я касаюсь его, или потому, что он абсолютно взбешен присутствием Бриттани.

— Другое мое условие: я хочу поговорить с Хаэлем наедине, — Бриттни сузила глаза в направлении меня. — И если ребенок его, то я хочу, чтобы мы снова были вместе, и хочу, чтобы она… — Бриттани указала кончиком своего ногтя с френчем на меня, — убрала свои распутные руки от него.

Из меня вырвался случайный смех, и мне потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не набросится на девушку, ударить ее куда-нибудь не в живот и слушать, как она воет от боли.

— Это невозможно, — поправил Оскар прежде, чем я смогла усомниться в собственном самообладании. — Бернадетт — член Хавок, Хаэль — член Хавок. Это подписано и запечатано кровью, это необратимо.

— Ты — член Хавок, и ты не трахаешь его, — Бриттани бросается на Оскара, вытягивая руку, чтобы подчеркнуть, что она еще крепче сжимает свой испорченный свитер. Оскар одаривает ее долгим, изучающим взглядом.

— Нет, не трахаю, но мог бы, если бы хотел. Хавок — семья, а ты — нет, и никогда не будешь. Итак. Я рассмотрю твой запрос и вернусь с ценой, но то, чем Бернадетт и Хаэль занимаются в спальне, никогда не будет твоим делом, — Оскар отвернулся от нее и пошел к Камаро, останавливаясь, чтобы бросить на Бриттани взгляд через плечо. — Встретимся завтра после школы у подъезда, и мы назовем вам нашу цену.

— На вашей стороне дороги? — захлебнулась Бриттани, но никому из нас не надо было ей отвечать. Мы все знали, что ответ на вопрос «да».