Чтение онлайн

— Глядя на нее сейчас, ты можешь так сказать? — он спросил меня, и обратно перевела взгляд и обнаружила, что Бриттани уставилась на меня, словно задумала убийство. — Разве она выглядит расстроенной или…?

— Она выглядит разъяренной, честно говоря, — ответила я, и он ухмыльнулся.

— Хорошо.

Наконец он убирает руки с руля, и мы вместе выходим из машины, встречаясь с остальными парням внутри перед входной дверью в кофейню.

— Почему они все здесь? — требовательно спросила Бриттани, смотря не на Хаэля, а не остальных парней — но в основном на меня. — Это личное между нами, Хаэль.

— Ээ, — сказал он, небрежно пожав плечами. — Ты вроде бы как позвала Хавок, чтобы я тебе подыграл, так что это вполне касается всех нас, — он замолчал на мгновение, а затем склонил голову на бок. — Так ты скажешь мне или нет? Полагаю, раз ты еще не набросилась на меня со слезами радости, текущим по твоем лицу, это не мой ребенок?

Бриттани на мгновение замерла, тяжело сглотнув, глаза метнулись к Оскару, когда он разблокировал свой iPad, как кто-то может разрядить оружие.

— Если ты солжешь мне, я узнаю, — сказал он, даже не отрывая взгляд от экрана.

Не сомневаюсь, что мальчики смогут найти способ подтвердить результаты теста, кроме Бриттани.

— Хаэль, пожалуйста… — прошептала она, и его внимание переключается на нее так, как я раньше не видела.

Его хищник выходит наружу, и он зол.

— Ты заключила сделку, Бриттани. С нашей стороны мы сделали все, о чем ты просила. Я водил тебя в кино, торговые центры, на ужины. Наши парни избили Рича. Я был избит твоим дерьмовым отцом. Скажи мне гребанные результаты сейчас же.

Она уставилась на него, глаза становились мокрыми, что дало мне понять, она все еще вправду любит его. Все еще. Ребенок ее даже не беспокоит. Дело не в этом, совсем.

Дело в Хаэле и в том, как сильно она его желает.

У меня в животе перевернулось, и я резко выдохнула.

— Это не честно, — сказала Бриттани, прикрывая лицо руками и выпуская глубокий всхлип, который притягивает взгляды всех, кто находится в здании. — Это просто не честно. Ты был моим. Ты, блять, был моим.

Ее плечи тряслись, когда я обменялась взглядами с Аароном.

— Возможно, нам лучше уйти, — сказал он, потому что мы уже знал ответ на наш вопрос, даже если Бриттани отказывается произносить его прямо сейчас.

Ребенок… не Хаэля.

Но еще это личный, грустный и странный момент, и я просто хочу убраться нахрен отсюда.

— Я задержусь ненадолго, — сказал он, засовывая пальцы в передний карман грязных джинсов. Бриттани шмыгает носом и поднимает голову, чтобы взглянуть на него, но когда она потянусь к нему, чтобы коснуться, он сделал шаг назад. — Держи руки при себе, тогда мы можем поговорить. В противном случае, я ухожу отсюда, и ты больше никогда меня не увидишь.

До меня дошло, что Хаэль — несмотря на все вещи, которые он делает в Хавок — на самом деле…милый.

Оскар видимо тоже это понял, и нахмурился, словно он разочарован.

— Какое, блять, гребанное облегчение, — пробормотал Вик, обмениваясь взглядами с Каллумом. — Не наш ребенок — не наша проблема. Поехали. Хаэль, встретимся дома через двадцать минут? Нам нужно сегодня спланировать дерьмо для свадьбы. Ты можешь быть моим шафером, пока Каллум будет подружкой невесты Берни.

— До тех пор пока мне не придется надевать платье, — пошутил Каллум, улыбаясь темно анти-улыбкой. — Они не очень подходят к моей фигуре.

— Это не шутки! — прокричала Бриттани, но она лишь звучала жалобно и отчаянно.

Мы проигнорировали ее, разворачиваясь, чтобы уйти. Но… только после тог, как я положила свои руки на массивные бицепсы Хаэля и поднялась на мысочки, чтобы поцеловать его в уголок рта.

— Теперь ты должен мне оральный секс, — прошептала я, достаточно громко, чтобы Бриттани слышала.

Хаэль ухмыльнулся мне, когда я опустила на ноги и последовала за остальными парнями на выход.

Как только я оказываюсь внутри Бронко, я просто откидываю голову назад, начинаю смеяться, и не останавливаюсь, до тех пор пока мы не возвращаемся к Аарону.

* * *

Два года назад…

Хаэль Харбин

Я ни за что в жизни не смогу понять, как Бэтмен спит по ночам. Он обладает властью убивать плохих парней, но все же…дает им уйти. Каждый. Гребанный. Раз.

В этом моя проблема, так? Я иду домой, кладу голову на эту чертову подушку и не могу перестать думать о Бернадетт Блэкберд.

Конечно, я и мои друзья влюблены в нее с момента, как она пришла в начальную школу, тихая, сдержанная и слишком красивая для Южного Прескотт. Другим детям она не понравилась, потому что, когда она только начала ходить с нами в школу, ее одежда была милой, а волосы заплетены в косу, как у куколки.

Дело в том, что пока они видели все это и думали о богатеях и снобах Оак Парк, мы наблюдали как Бернадетт превращается из куклы в статую. День за днем та же одежда. Ее волосы стали беспорядочнее и запутаннее, обувь поношенной.

Четыре года мы наблюдали, как она все ниже и ниже тонет в нищете и боли, и мы чувствовали себя беспомощными.

Единственное, в чем мы были согласны, что она никогда не достанется одному из нас. Потому что как бы сильно мы не любили Бернадетт, мы всегда любили друг друга тоже. Она могла бы разрушить нас изнутри, и мы это знали, даже в юном возрасте.

Вспоминая это, я думаю: Какого хрена, чувак? Уничтожить нас изнутри? А? Как? Тем, что она будет идеальной девушкой Хавок? Тем, что она уживется и поладит со всеми пятью отмороженными неудачниками, которым едва ли место в обществе?

Не может быть.

Во-первых, единственная причина, по которой Бернадетт не могла быть одной из нас, заключалась в том, что мы все были эгоистами.

Что ж, не сегодня, Сатана.

Моя рука сжималась вокруг рукоятки ножа. У нас были оружия, у Хавока. То есть, раньше не было, но все менается. Из детской банды, правящей школой, мы превратились в нечто иное, в нечто зловещее, злобное и черное.