Чтение онлайн

– Ты шутишь, да? – его голос полон неверия, а глаза широко раскрыты. – Это, должно быть, какая-то дурацкая шутка.

Как бы я хотела, чтобы это была всего лишь шутка.

Неделя, последовавшая за приёмом у врача, прошла как в тумане. Я почти ни с кем не разговаривала, и единственный раз, когда даже удосужилась покинуть свою комнату в общежитии – это когда у меня были занятия. Я никому не рассказывала о своей ситуации. Одной мысли об этом достаточно, чтобы я разрыдалась или меня вырвало. Или и то, и другое.

Я делала всё, что в моих силах, чтобы не думать об этом. Семестр почти закончился, и у нас впереди месяц зимних каникул. Думала, что если просто закончу последнюю неделю занятий и сдам экзамены, то поеду домой и там начну всё улаживать.

Я пыталась сосредоточиться на лекциях и заниматься, но ничего не помогало. Это занимало все мои мысли, и ничто не могло помешать мне думать об этом. Мои мысли были поглощены бесконечным кругом вопросов: как это случилось... что скажет Дункан... как отреагируют мои родители... как я пройду через всё это…

Через некоторое время я не выдерживаю. Мне нужно получить ответы на некоторые вопросы, и первым делом решаю рассказать об этом Дункану.

Я бросаю на него сочувственный взгляд и медленно качаю головой.

– Это не шутка, Дункан. На прошлой неделе я пошла к врачу, потому что думала, что заболела гриппом. Она сделала мне тест на беременность, и он оказался положительным, – мои слова звучат спокойно и отрепетировано благодаря тому, что я всё время репетировала то, что собиралась сказать, но внутри я едва держусь. Как оказалось, на самом деле нет хорошего способа сообщить кому-то, что его жизнь вот-вот кардинально изменится

– Ты уверен, что он вообще мой? – спрашивает Дункан, скривив губы и прищурившись. – Я имею в виду, что понятия не имею, какого чёрта ты делала. Ты почти не разговаривала со мной две недели.

– Конечно, уверена, – огрызаюсь я. – Я никогда ни с кем не была, – его вопрос не лишён смысла, но меня всё равно бесит, что он задал его. До нашей поездки к родителям я была для него идеальной девушкой. Только когда он показал мне своё истинное лицо и сбежал, мои чувства изменились. Не то, чтобы всё это имело значение.

– Какого чёрта это вообще произошло?

– Понятия не имею, – я вздыхаю, пожимая плечами. – Я думала, мы были осторожны. Ты всегда надевал защиту, верно?

– Большую часть времени, да, – Дункан откидывается назад, скрестив руки на груди. – Может, я и забыл раз или два, когда мы были пьяны, но решил, что это не так уж важно, раз ты принимаешь таблетки.

– Я не принимаю таблетки! – шиплю я, стараясь говорить тише, чтобы никто не услышал наш разговор. – С чего ты взял, что я их принимаю?

– Я не знаю! Потому что это нормально для студенток, когда они встречаются с кем-то? Мы вместе уже несколько месяцев, а ты умная девочка. Думал, ты проявишь инициативу.

Мне хочется лопнуть от раздражения, но я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Дункан, может, и идиот, но злость сейчас ничего не изменит. Что сделано, то сделано.

Он проводит руками по волосам, резко выдыхая.

– Ладно, это ещё не конец света. У меня есть кое-что из моих собственных денег, так что мы можем позаботиться об этом так, чтобы мои родители никогда не узнали, и с приближением зимних каникул...

– Подожди секунду, – я поднимаю руку, чтобы остановить его, и моё сердце тревожно колотится в груди. – Что ты имеешь в виду, говоря «позаботиться об этом»?

– А как ты думаешь, что я имею в виду? – Дункан отвечает с пустым взглядом на лице. – Я не готов иметь ребёнка! Мои родители убьют меня, и моя жизнь будет разрушена. Я так много работал, чтобы попасть туда, где я есть не для того, чтобы выбросить всё это. Только не говори мне, что ты на самом деле думаешь оставить его себе.

До этого момента я не принимала никаких решений относительно своих возможностей. По крайней мере, я так думала. Ошеломляющее чувство паники и гнева, которое охватывает меня, когда слышу, как Дункан предлагает избавиться от ребёнка, заставляет меня понять, что у меня уже есть ответ.

Может быть, это естественный инстинкт или просто гормональная реакция, но в этот момент я знаю, что сделаю всё, чтобы защитить этого ребёнка. Моего ребёнка. Я не знаю, насколько он велик, мальчик это или девочка, и как, чёрт возьми, я со всем этим справлюсь. Есть миллион вещей, которых я не знаю, но одно я знаю точно – этот ребёнок появится на свет.

– А если и так? – мой голос дрожит, и я нервно сглатываю, ожидая ответа

Дункан недоверчиво смотрит на меня, поджав губы и медленно качая головой. Я знаю, что он скажет прежде, чем слышу его слова.

– Послушай, Эми, ты замечательная девочка, и у нас всё было хорошо. Я хочу быть рядом с тобой, правда... – он замолкает, уставившись в пол под собой, прежде чем поднять на меня каменный взгляд, – но если ты решила пожертвовать своей жизнью, то должна сделать это сама. Очевидно, я не могу заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь, но не буду в этом участвовать. Я просто... не могу этого сделать. Прости, Эми.

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, но не позволяю Дункану увидеть их. Подавив их, я киваю и просто говорю:

– Понимаю.

Дункан встаёт со скамьи и возвышается надо мной, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Мне бы не хотелось, чтобы ты разрушила свою жизнь из-за глупой ошибки.

Когда он медленно уходит, рыдания вырываются из моего горла, и по щекам начинают катиться слёзы. Реальность моей ситуации обрушивается на меня, как грузовой поезд, движущийся со скоростью сто миль в час, оставляя меня разбитой и сломленной.

Возможно, я приняла решение пройти через это, но всё ещё не готова к тому, чтобы это было реально. Я не готова к тому, что это станет моей жизнью.

Нейт

Мой большой палец парит над кнопкой «Отправить» ещё одно сообщение Эми. Прошло почти три недели с тех пор, как она вернулась в колледж, и, несмотря на многочисленные сообщения, которые посылал, я ничего не слышал от неё.

Мои первые несколько сообщений были простыми извинениями: «Мне жаль, пожалуйста, прости меня», «Я никогда не хотел причинить тебе боль». Но чем больше проходило времени, тем более отчаянными становились мои сообщения, пока в них я в основном не умолял Эми поговорить со мной.