Разрушенная гавань
Шрифт:
— Саттон.
Его голос скользнул по моей коже той самой знакомой, слегка хрипловатой интонацией. Мое тело тут же откликнулось, предательски. Я подняла взгляд и выдавила улыбку:
— Что тебе нужно?
Коуп сжал губы в тонкую линию, обошел стол и мягко взял меня за руку, увлекая в сторону.
— Мне нужно помочь. Я...
— Воительница, — перебил он меня. — Между мной и Энджи больше ничего нет.
Я сжала губы, челюсти стиснулись так сильно, что я почти услышала, как скрипнули зубы.
— Но раньше было.
Это был не вопрос, но он все равно ответил:
— Мы встречались пару месяцев. Ничего серьезного.
— Для нее это выглядело серьезно.
Я знала, каково это — смотреть на Коупа и мечтать о том, чего не можешь иметь. Но он вошел в мою жизнь и дал мне мечту, в которую я даже не верила. А сегодня напомнило мне, как легко все это можно потерять.
Коуп устало провел рукой по лицу, вина отразилась на его чертах.
— Я не знал, что она до сих пор так ко мне относится. До сегодняшнего дня.
Я прикусила уголок губы:
— Ты должен был мне сказать. Я понимаю, что у тебя есть прошлое, но ты мог бы предупредить, что мне придется столкнуться с ним лицом к лицу.
— Я не знал, что она будет здесь...
— Коуп. — Я остановила его одним словом.
— Я должен был это предположить.
— И ты должен был сказать мне, что работаешь с женщиной, с которой у тебя были отношения. Это называется уважение. Ты хочешь, чтобы у нас было что-то большее, так будь добр относиться к этому как к чему-то серьезному. Я не хочу снова оказаться в отношениях, где мне лгут. Даже если это ложь умолчания.
На его щеке дернулась мышца. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Фрэнки его опередил:
— Жнец, хватит флиртовать. Нам нужно переодеваться.
Коуп еще раз внимательно посмотрел мне в глаза:
— Позже.
Я коротко кивнула, но внутри все равно засело беспокойство. Мне не нравилось спорить с Коупом. Не нравилось, что между нами повисло что-то недосказанное. Но еще больше я ненавидела то болезненное чувство сомнения, которое сейчас поселилось у меня в груди.
Игроки Sparks скользили по льду с такой легкостью, какой я раньше никогда не видела, и ведь это был всего лишь показательный матч. В этом действии была красота, которой я совсем не ожидала. А Коуп был одним из лучших на площадке. По крайней мере, насколько я могла судить.
Он лавировал между игроками, обходил одного за другим, и, наконец, отправил шайбу прямо в ворота. Дети вскочили на ногах на трибунах, неистово аплодируя. Я заметила, как Лука подпрыгивает, совсем обезумев от восторга.
— Спасибо, что накормили мою команду, — послышался рядом глубокий голос.
Я обернулась и увидела Линкольна Пирса. Он был не в костюме, как я ожидала, а в джинсах, поношенных ботинках и рубашке на пуговицах. Но что-то подсказывало мне, что каждая из этих вещей стоит больше, чем я зарабатываю за день в пекарне. Я также заметила золотой блеск часов на его запястье.
— Это самое малое, что я могла сделать. Спасибо вам за то, что подарили этим детям такое счастье. Думаю, они не забудут эту неделю никогда.
Линк посмотрел, как игроки снова пересекают лед.
— Это полезно и для моей команды. Напомнить им, ради чего они вообще играют. Может, стоит делать такое каждый год.
— Это было бы потрясающе. Я уверена, весь город был бы счастлив.
Фрэнки пробил по шайбе, и она едва-едва влетела в ворота. Дети закричали, а он отпраздновал гол каким-то нелепым танцем на льду. Я не смогла сдержать смех.
— Это совсем другой мир, — пробормотала я.
Я почувствовала, как Линк посмотрел на меня.
— Ты привыкнешь. Все это внимание к ребятам поначалу кажется чересчур, но скоро ты перестанешь его замечать.
Я постаралась не показать, как точно он угадал мои мысли. Потому что сама не была уверена, что когда-нибудь смогу привыкнуть к такому вниманию.
— Мне с этим сложно. Со вниманием. По очевидным причинам.
Не было смысла делать вид, что Линк не видел статей и новостей. Он приехал сюда не просто так. Чтобы изменить ход истории. А это значило, что он, как и тысячи других, видел мои фотографии, где я была сломлена и изранена.
— Мне жаль, что с тобой такое случилось. Мужчина, который поднимает руку на женщину... да хоть на кого-то, кто слабее, — не мужчина вовсе.
В его голосе прозвучала такая ярость, что я невольно всмотрелась в его лицо. В ореховых глазах пылал золотой огонь — не та злость, что ждешь от человека, который почти тебя не знает. Мне даже захотелось его успокоить.
— Сейчас я в порядке. Я выбралась. Стала свободной.
Линк коротко кивнул.
— И это говорит о том, что ты чертовски сильная.
Я едва улыбнулась:
— Стараюсь изо всех сил.
— Ты и для Коупа стала важным человеком.
Я смутилась, переступив с ноги на ногу:
— Думаю, мы оба стали важными друг для друга.
Сами эти слова напомнили мне об этом. О том, как мы подарили друг другу ощущение дома, принадлежности. О том, как Коуп любит моего сына и меня. И не важно, сколько бывших скрывается в его прошлом и сколько глаз следят за ним сейчас. Что бы ни ждало нас впереди, мы справимся.
Линк улыбнулся, и его лицо изменилось. Тогда я поняла, что он улыбается редко. Я видела, как он ухмыляется, как дрожит уголок его губ, но настоящей улыбки не было — до этого момента. И когда она появилась, она была потрясающей.
— Так и должно быть, — сказал Линк. — Давать и получать. Два человека делают друг друга сильнее.
— А у вас есть кто-то такой? — спросила я. — Тот, кто делает вас сильнее?
Его улыбка погасла, а из глаз исчез свет.
— Нет. Пока мне это не выпало.
Мне стало жаль, что я задала этот вопрос. Было грустно видеть, как тень вновь опустилась на его лицо.
— Вы обязательно встретите такого человека. Я уверена. Иногда они появляются тогда, когда совсем этого не ждешь.