Чтение онлайн

Треск металла — его грубое ворчание.

Запах разрушения — его алкогольная вонь.

Мое тело бьется в защитную клетку, окружающую меня, его мясистые пальцы пытаются взять меня, овладеть мной, заявить на меня свои права.

Скажи, что любишь меня. Скажи это!

Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Я радуюсь удару гребаной машины, потому что он сбивает эти слова с моего языка. Могу видеть, чувствовать, слышать все одновременно, будто я, вашу мать, сразу везде и нигде. В машине и вне ее. Резонирующий, безошибочный скрежет металла, я становлюсь невесомым, на мгновение свободным от боли. Зная, что после того, как я произнесу эти три слова, может прийти только боль.

Гребаный яд будет пожирать меня по кусочкам, пока я не стану тем, кем я уже являюсь.

Проклятый страх парализует меня — поглощает, черт побери — он как динамит, взрывающийся в вакуумной камере.

Мое тело бросает вперед, как Райли, призывающая меня двигаться вперед, но мои плечевые ремни держат меня мертвой хваткой. Как сдерживают меня гребаные воспоминания о нем — безжалостные руки, удерживающие в ловушке, я борюсь против тьмы, которой он меня наполняет. Против слов, которые он заставляет меня говорить, навсегда изуродовав их проклятый смысл.

Удар приходится по мне в полную силу — автомобиль разбивается о заграждение, гребаное сердце о грудную клетку, надежда о демонов — но все, что я вижу — это Райли, переступающая через стену. Все, что я вижу, как он идет ко мне, пока она уходит.

— Райли? — взываю я к ней. Помоги мне. Спаси меня. Освободи меня. Она не поворачивается, не отвечает. Вся моя надежда катится ко всем чертям.

…Я сломлен…

Наблюдаю за автомобилем — чувствую его движение, захватывающее меня — он медленно останавливается, повреждения неизвестны, поскольку меня поглощает темнота.

…и очень согнут…

Мой последний вздох сопротивления — от него, для нее — и схватка оставляет меня.

Человек-Паук. Бэтмен. Супермен. Железный человек.

— Мы теряем его. Он умирает!

…Интересно, есть ли боль после смерти…

— Колтон, вернись. Сражайся, черт возьми!

Минуты превращаются в часы.

Часы превращаются в дни.

Время ускользает, мы так много его теряем.

Отказываюсь покидать место возле постели Колтона. Слишком много людей в его жизни оставили его, и я отказываюсь делать это, когда это больше всего имеет значение. Поэтому я не переставая болтаю с ним. Говорю обо всем и ни о чем, но это не помогает. Он никак не реагирует, не двигается… и это убивает меня.

Посетители в случайном порядке то входят, то выходят из его палаты: его родители, Квинлан и Бэкс. Новости сообщают в комнате ожидания, где все еще ежедневно собирается кто-нибудь из членов команды и Тони. И я не сомневаюсь, Бэкс следит, чтобы Тони держалась на расстоянии от меня и моего более чем хрупкого эмоционального состояния.

На пятый день я не выдерживаю. Мне нужно почувствовать его рядом с собой. Мне нужна с ним физическая связь. Осторожно отодвигаю все трубки в сторону и тихонько заползаю на кровать рядом с ним, положив голову ему на грудь, а руку на сердце. На этот раз слезы текут от ощущения его тела. Нахожу утешение в звуке его сильного и ровного сердцебиения, звучащего чуть пониже того места, к которому я прислонилась ухом, вместо сигналов монитора, на которые я привыкла полагаться в качестве датчика его состояния.

Я прижимаюсь к нему, желая почувствовать, как его рука обвивается вокруг меня, и рокот голоса пронзает его грудь. Маленькие частицы утешения, которых нет.

Мы лежим так какое-то время, и я проваливаюсь в объятия сна, и внезапно просыпаюсь. Клянусь, это голос Колтона зовет меня. Клянусь, я слышу имена супергероев, его шумный вздох. Мое сердце колотится в груди, когда я заново знакомлюсь с чуждым окружением его палаты. Единственное, что мне знакомо, это Колтон рядом со мной, и даже это становится для моей бунтующей души небольшим утешением, потому что он тоже не прежний. Его пальцы вздрагивают, и он снова стонет, и хотя не слова меня разбудили, в глубине души я знаю, что он зовет их. Прошу помочь вытащить его из этого кошмара.

Не знаю, как его успокоить. Мне бы хотелось пробраться внутрь него и сделать так, чтобы ему стало лучше, но я не могу. Поэтому делаю единственное, что приходит на ум, я начинаю тихо петь, слова его отца звенят в моих ушах. Я думала, что забыла слова песни, которую услышала давным-давно, но они легко всплывают в памяти после того, как я пропеваю несколько первых строк.

Вот так в этом холодном и стерильном окружении я пытаюсь использовать слова песни, чтобы согреть Колтона, исполняя песню его детства: «Пафф Волшебный Дракон».

Я даже не осознаю, что заснула, пока не просыпаюсь, услышав скрип ботинок по полу и смотрю вверх, встречаясь с добрым взглядом старшей медсестры. Вижу, что выговор вот-вот сорвется с ее языка, но мольба в моих глазах останавливает ее.

— Милая, тебе действительно не следует быть там с ним. Ты рискуешь нечаянно что-нибудь отсоединить. — Ее голос мягкий, она качает головой, когда я встречаюсь с ней взглядом. — Но если хочешь, в мою смену обещаю никому ничего не говорить. — Она подмигивает мне, и я благодарно ей улыбаюсь.

— Спасибо. Мне просто нужно было… — мой голос замолкает, как я могу выразить словами, что мне нужна была с ним хоть какая-то связь.

Она тянется ко мне и понимающе похлопывает по руке.

— Знаю, дорогая. И кто сказал, что это не поможет вывести его из нынешнего состояния? Просто будь осторожна, хорошо? — киваю в знак понимания, прежде чем она выходит из комнаты.

Снова остаюсь одна в темноте с жутким свечением от аппаратов, освещающих комнату. Все еще прижимаясь к его боку, я наклоняю голову и прижимаюсь губами к моему любимому местечку под его подбородком. Его щетина стала почти бородой, и я радуюсь, когда она щекотит мой нос и губы. Смотрю на него и погружаюсь в ощущения его. Первая слеза тихо соскальзывает, и прежде, чем я это осознаю, последние несколько дней обрушиваются на меня. Я лежу, держась за любимого мужчину — все еще боясь его потерять — переполненная всеми мыслимыми и немыслимыми эмоциями.

И поэтому я шепчу единственное, что могу, чтобы выразить страх, удерживающий мою душу в заложниках.

Человек-Паук. Бэтмен. Супермен. Железный человек.

Со временем мои слезы утихают, и я снова медленно отдаюсь в лапы сна.

Просыпаюсь, не понимая, где нахожусь, глаза быстро моргают от солнечного света, просачивающегося через окна. Бормочущие голоса наполняют мои уши, но тот, который удивляет меня больше всего, вибрирует под моим ухом.