Разрушу твою семью
Шрифт:
Вспомнила про угрозу Марка и поспешила выйти из спальни, погасив свет.
Марк был на кухне. Стоял напротив окна, упираюсь ладонями в подоконник. В кухне даже свет не зажёг.
Я подошла к нему со спины. Пропустив руки у него подмышками, прижалась к сильной спине. Поцеловала между лопаток. И кайфанула, втянув ноздрями охренительный запах одеколона, который уже успел стать моим любимым запахом.
– Твой бывший до сих пор стоит под подъездом, – тихо проговорил Марк и я вздрогнула. Выглянула в окно. Всё так и есть. – Тонь, одно твоё только слово и я сломаю ему рёбра. Руки. Ноги. Что захочешь…
– Не нужно ничего ломать. Господи, Марк, как тебе такое вообще могло прийти в голову? Он же просто стоит, точнее, сидит в машине.
– Сидит. И палит на твои окна. Это такая особая степень извращённости или я что-то не понимаю?
– Нет, не извращённости. Просто Вадик – дебил. Разрушил семью, а теперь жалеет, наверное.
– Я тебя ему не отдам. Пусть даже не мечтает.
– А я обратно и не пойду. Я с тобой хочу… быть, – последнюю фразу с трудом произнесла. Потому что на языке крутились признания в любви. Но три заветных слова я так и не сказала – не захотела пугать.
Резко повернувшись, Марк предстал ко мне лицом. Высокий. Я, как всегда, голову задрала, чтоб на него посмотреть. Лунный свет, льющийся из окна, рисовал блики на лице Марика. Я засмотрелась на горбинку на носу, потрогала её пальцем, затем дотронулась до скул. МОЙ. Абсолютно. Точно. Мой.
– Я влюбился в тебя, Тоня. Ты сумасшествие с первого взгляда. До встречи с тобой я не знал, что так бывает. А сейчас я не представляю свою жизнь без тебя. Ты – мой космос. Ты круче любого кайфа. Ты больше чем секс.
Я растаяла, не ожидав признания Марка в любви. А это было даже не признанием, потому что никто и никогда мне такого раньше не говорил. Это сумасшествие с первого взгляда – Марк прав.
Привстав на цыпочках, я обвила шею Марка обеими руками. Приблизилась к нему вплотную и тихо на ухо сказала:
– Я тоже влюбилась в тебя. Просто до одури.
Не ответив, Марк зарылся пятернёй у меня на затылке и жадно впился в мои губы. Я со всей страстью отдалась поцелую любимого мужчины, забывая обо всём на свете. В этот момент ничего не имело значения, кроме нас. Сейчас я была счастлива. Просто безмерно.
Через пять минут, когда мы с Марком вышли из подъезда, от "Ниссана" Вадика даже след не остался. Уехал. Наверное, увидел силуэты в окне, когда мы с Марком целовались. А возможно, просто надоело караулить, ну или как это ещё можно назвать?
– Только попробуй заснуть, царица. У меня на эту ночь много планов, – пригрозил Марк, стоило мне развалиться на пассажирском сиденье в его машине.
– Насколько много? – спросила я и Марк загадочно улыбнулся. – Я хоть доживу до утра, секс-машина?
– Посмотрим. Будешь себя плохо вести – останешься без сладкого.
– Тогда я буду очень хорошей девочкой. Я редкостная сладкоежка.
Марк засмеялся и ненадолго отвлёкся от дороги, чтоб взять меня за руку и скрестить наши пальцы в замок.
12
– Тоня сейчас не может подойти к телефону. Что делает? Хм… Она спит, – сквозь сон услышала голос Марка, перевернулась на другой бок и обняла подушку.
Только успела задремать, как почувствовала нежное прикосновение к лицу, будто пальцем водили по скуле вверх-вниз.
– Царица, просыпайся. Тебя дочка требует к телефону…
– Я сплю, – отмахнулась рукой.
Секунда. Две. Три…
И меня будто током электрическим прошибло всю насквозь.
Дочка?
Проснулась в один миг. Подскочив на кровати, растерянным взглядом уставилась на Марка. А он улыбнулся мне загадочно, телефон протянул. Вложив в мою раскрытую ладонь мобильный, чмокнул меня в лоб и вышел из спальни.
Я поднесла к уху телефон. Зажмурилась, морально готовясь к разговору с дочерью. Япона мать, и какого фига Марик взял трубку? Терпеть не могу, когда без спроса берут мои вещи и даже любимый мужчина не исключение. Ладно, с этим разберёмся как-нибудь потом. Сейчас главное – ответить на звонок дочери. И кстати, сколько уже времени? Помнится, я обещала позвонить Саньке ещё вчера после ресторана, и рассказать, как прошла встреча со сватами. Но не позвонила.
– Да, солнышко, – ласково поприветствовала Сашу.
– Мам, а что это было?
– Ты про что? – спросила, мысленно дала себе пинка за безответственность.
– Мам… Это был твой… – замешкалась Саня, подбирая слова.
– Да, Саш. Ты разговаривала с моим мужчиной.
На том конце провода появилась пауза. А я взглянула на экран мобильного и обомлела, увидев там половину десятого. Охренеть! Давно так поздно я не просыпалась. Обычно у меня всё по режиму: в десять вечера отбой, в шесть утра подъём. Но с Марком так не получается. Отбой у меня случился глубокой ночью, когда обессиленная после третьего раунда в плену секс-машины я просто выключилась.
– Солнышко, прости, что не позвонила. Каюсь. Если ты беспокоишься, как вчера всё прошло, то могу тебя обрадовать. С родителями Артёма мы нашли общий язык, а с твоей будущей свекровью я вообще вчера…
“Набралась едва не до поросячьего визга", – требовал сказать внутренний голос, но был быстро отправлен в пешую прогулку лесом.
– В общем, подружились мы с Валентиной. Она хорошая, Сань. Тебе повезло.
– Спасибо, мам.
– Да не за что, золотце.
– А папа что?
– А что папа? Папа как обычно.
– Э-м-м… Ясно. Сильно бурчал?
– Ну так. Немного попыхтел как старый самовар, но потом они с Тимофеем неплохо почесали языками, будто делали это в компании друг друга не в первый раз.
– Значит, всё хорошо?
– Ну да. Я же тебе только что сказала.
– Слава богу, – Санька выдохнула с облегчением, да и я вместе с ней. – Мам, надо бы заняться организацией свадьбы: выбрать ресторан, купить платье, заказать ведущую и музыкантов. А ещё нужны фотограф и видеооператор. Поможешь?
– Конечно, доченька. На следующих выходных я вся твоя.
– Супер. Спасибо, мам. Ты у меня классная.
– И я тебя люблю, солнце.
Попрощавшись с дочкой, лениво потянулась на кровати. Взъерошила на голове волосы, мечтательно улыбнулась, представляя торжество бракосочетания Саши и Артёма. У детей будет самая крутая свадьба – я постараюсь, ради своей принцессы даже кредит возьму, если не хватит сбережений. Хотя… Пусть Вадик тоже напрягается. Знаю, он копил на новую машину. Что ж поездит ещё пару лет на старой, а лучше пусть пешком ходит – для его фигуры только на пользу.