Чтение онлайн

– Как захочешь.

– Тогда после свадьбы дочери ты подаёшь на развод и переезжаешь жить ко мне.

– Хорошо.

– Тонь…

– Да?

– Только попробуй дать задний ход! Я же тебя уже никуда не отпущу.

– Не отпускай меня, пожалуйста. Мне очень-очень хорошо с тобой.

– Мам, как тебе это платье? – взобравшись на небольшой подиум, Санька покрутилась вокруг своей оси. Вся такая счастливая в свадебном платье белого цвета дочка казалась мне настоящей принцессой из диснеевских мультиков. – Мам, ну чего ты молчишь? Нравится? Нет?

Промокнув выступившие на глаза слёзы сухой салфеткой, я широко улыбнулась. Очень нравится! Настолько сильно, что слов не найти.

– Тебе идёт, доченька, – ответила немного позже, чем ждала Санька. – Очень красиво.

– Мам, ты уже пятое платье подряд говоришь, что мне идёт, – возмутилась Санька, а я лишь пожала плечами. Ну что я могу с собой поделать, если мне все платья, которые примеряла дочка, очень нравились. У малышки хорошая фигура, ей действительно все фасоны были к лицу. – Такая себе из тебя помощница. Девушка, а вы что скажете?

Санька обратилась к продавцу-консультанту, но и тут её ждало примерно то же самое. Милая женщина средних лет повторила мои мысли, почти слово в слово, мол, невесте хорошо в любом наряде, но главное, что ей самой нравится.

– Ладно, примеряю ещё одно, – подобрав подол платья, дочка спустилась с подиума и потопала в примерочную.

Пока Санька переодевалась, я сидела на диванчике. Попивая кофе, листала странички глянцевого журнала. Короткое “дзинь” оповестило о новом посетителе свадебного салона. На автомате я повернула голову в сторону входной двери, взглядом напоролась на Вадика. Даже кофе поперёк горла встало, когда мы с Астаповым скрестились взглядами.

Увидев меня, Вадим быстро зашагал к дивану. Весь такой на позитиве.

– А ты как здесь оказался? – спросила я, не скрывая своего реального отношения к появлению без пяти минут бывшего мужа в свадебном салоне.

– И тебе привет, Тоня. Что сразу наезжаешь? Меня дочь позвала, я и пришёл.

– Ну, во-первых, я не наезжаю! – строго отчеканила, как Вадик положил свою пятерню на моё колено.

– Тонь, да успокойся ты. Санька у нас общая. Мы ж не будем её делить, правда?

Я демонстративно скинула лапу Вадима. Неплохо было бы продезинфицировать то место на коже, куда притронулся Астапов, но не судилось. Все продавцы-консультанты глаз с нас не сводили. Стоя в нескольких метрах загадочно перешёптывались.

– Лучше расскажи, как живёшь? Как молодой любовник? Уже бросил тебя?

Дерзко ухмыльнувшись, Вадим деловито посмотрел на циферблат своих наручных часов. Придурок. Мужику сорок лет, а он как малое дитя хвастается новой игрушкой, мол, посмотри, как я классно живу без тебя – купил дорогие часы. Но я не оценила. Мне как бы плевать на Астапова с высокой колокольни, только хрен моржовый всё никак не хочет этого признавать.

– Так что там с жизнью твоей, а, Тонь? – продолжил Вадик, устав ожидать от меня ответа.

– С моей жизнью всё прекрасно.

– Угу, я так и понял. Костюмчик на тебе старенький. Ты его позапрошлым летом купила. Пора бы выбросить, – на фразу Вадима я закатила глаза: чья корова мычала, а его бы молчала. Ходит в одной и той же рубашке уже лет пять, там даже воротник изнутри порыжел. – Что не дарит тебе подарки любовничек? Видишь как! А муж дарил, но он же у тебя плохой, да? Не заботился.

– Астапов, закрой свой рот и не порть мне настроение.

– А чего так? Правда в глаза колет? Так мы ж близкие люди, Тонь. Кто, как не близкие люди, скажут честно, глядя в лицо, что ты оступился. Совершил ошибку и теперь катишься в пропасть. Хреново выглядишь, Тонь. Такое ощущение, что всю ночь не спала, а проплакала в подушку.

– Астапов… – через зубы. – Если ты сейчас не закроешься, я закрою тебе рот вот этим!

Помахав перед мордой мужа глянцевым журналом, ощутила некое облегчение. Хотя нервы всё ещё были на пределе. И я не знаю, как не прибила Астапова на том диване в свадебном салоне. Разозлил – мягко сказано. Он из себя меня вывел, довёл до точки кипения! Ишь какой долб@б продвинутый. Типа пришёл помочь дочке определиться с выбором свадебного платья, а на самом деле оторвал свой жирный зад от стула, чтоб лишний раз зацепить меня. Хотел вывести на эмоции, расшевелить, а не получилось!

К тому времени как Санька вышла из примерочной, мы с Вадимом сидели по разным краям дивана. Я первой вскочила на ноги, увидев дочку. Подбежав к ней, взяла её за руки. Губы растянулись до самых ушей.

– Боже, Санька. Это оно! То самое платье, – с восторгом поделилась я.

– Правда, мам? – я кивнула и дочка перевела взгляд на Вадика: – А ты что скажешь, пап? Красивое?

Будто подобрев и будто не он каких-то шестьдесят секунд назад брюзжал желчью, Вадик расплылся в широкой улыбке. Ловко подорвался с дивана, почти как мальчик, и прискакал к дочери.

– Ты ж моя принцесса… – начал говорить Вадик, а я отвернулась, чтоб дочь не видела, какая в этот момент у меня была кислая физиономия. Дело не в том, что я не верила в искренность слов Вадика, нет. Он действительно любит Саньку. Дело в том, что накануне Астапов нагородил мне с три короба, вылил на меня весь свой словесный понос, копивший специально для удобного момента. Да мне стоять рядом с этим лысеющим владельцем ультрамодных часов противно!

– Решено. Берём это платье! Я его полностью оплачиваю, – сказал Вадик и дочка от радости повисла на его шеи.

– Папочка, любименький мой, – защебетала Санька. – Ты самый лучший папа на свете.

Я сильнее сцепила зубы. Угу, самый лучший папа на свете. Знала бы ты, дочь, что этот “самый лучший папа” хотел отправить тебя на аборт, не пела ему такие дифирамбы.

***

За свадебное платье Вадим рассчитался сам, как и обещал. Я оплатила: фату, перчатки и туфельки. Санька сияла на радостях, целовала нас с Астаповым по очереди и пела дифирамбы, мол, какие же у неё классные родители.

– Пап, отвезёшь меня домой? – сделав жалостливый взгляд, Санька умоляюще посмотрела на Вадима. У бывшего мужа не было ни единого шанса отказаться.

– Отвезу, конечно же, могла и не спрашивать, – буркнул Вадик, а мне так хотелось присунуть ему локтем вбок, чтоб до самых рёбер достать, но я сдержалась. Я же не хулиганка там какая-нибудь, просто чем старше становится Астапов, тем сильнее он начинает меня бесить. Удивительно… и как я жила с этим вечно ворчащим и недовольным человеком?

– Мам, давай с нами. Поможешь мне правильно пристроить платье, чтоб не помялось.

Я посмотрела на Астапова и вздохнула.

Грусть-тоска накатила мощной и удушливой волной, потому что дышать одним и тем же воздухом с Вадимом – было не по графику. После того, как я выгнала из дома Астапова, наши с ним встречи стали запланированными. Я осознанно избегала лишний раз пересекаться с Вадимом, но не из-за того, что мне было больно его видеть, нет. Наоборот! Мне не хотелось видеть боль в его глазах. Я была уверена на все сто, что этот ловелас недоделанный уже миллион раз пожалел о своих гульках и теперь очень хочет вернуться к хозяйке. Эдакий блудливый кот. Только хозяйке он уже давно был не нужен. Во мне не осталось чувств к этому человеку, разве только жалость. Правда бомжей, которые просят милостыню на улице мне тоже жалко, но я же не тащу их всех к себе домой, чтоб им легче жилось? То-то же!