Чтение онлайн

То же самое справедливо для Иисуса и христиан. Любовь к Христу накладывает ограничения. Но когда понимаешь, как изменился Иисус, чем Он пожертвовал ради тебя, уже не боишься расстаться со своей свободой и потому обретаешь свободу в Нем.

Марк Лилла, преподаватель университета Чикаго, написал для The New York Times Magazine статью о своем подростковом опыте «рождения свыше». Во время учебы в колледже он отошел от христианской веры, претерпел процесс, обратный обращению в нее. Как это произошло? Переселившись из Детройта в Энн-Арбор, Мичиган, он примкнул к христианскому сообществу, которое славилось на всю страну как источник духовной энергии, но на поверку оказалось «сокрушительным разочарованием». Это сообщество было авторитарным, иерархическим, его члены – «догматиками… которые стремились учением привести меня к подчинению». Лишившись каких бы то ни было иллюзий при виде агрессивности, с которой, как ему казалось, члены сообщества использовали Библию, чтобы контролировать чужую жизнь, он «поймал себя на мысли: а что, если Библия ошибочна? Так я сделал первый шаг прочь от веры…» [90] .

Многие люди, стоящие на позициях интеллектуального сопротивления христианству, опираются на личный опыт разочарования в христианах и церквах. Все мы руководствуемся интеллектуальной предрасположенностью, основанной на нашем опыте. Если среди ваших знакомых много мудрых, любящих, добрых и проницательных христиан, если за годы вы повидали немало церквей, прихожане которых набожны, но вместе с тем великодушны и не лишены чувства гражданского долга, интеллектуальные доводы в пользу христианства вы сочтете гораздо более убедительными. Если же среди ваших знакомых преобладают те, кто лишь называют себя христианами, но не исповедуют веру, или же самодовольные фанатики, тогда доводы в пользу христианства должны быть особенно вескими, чтобы вы признали их хотя бы отчасти убедительными. Вывод Марка Лилла о том, что «Библия может быть ошибочной» не был актом философского размышления в чистом виде. Он противился тому, как конкретные люди пытались злоупотреблять своей властью над ним, прикрываясь христианством.

Следовательно, мы должны обратиться к поведению христиан – как отдельно взятых личностей, так и целых приходов, – по вине которых христианство лишилось притягательности в глазах многих людей. При этом встают три вопроса. Первый вопрос – о вопиющих изъянах в характере христиан. Если христианство истинно, почему же столько людей, не принадлежащих к христианской вере, ведут более праведную жизнь, чем христиане? Второй вопрос – о войне и насилии. Если христианство истинно, почему же церковь как организация так долго выступала в поддержку войн, несправедливости и насилия? Третий вопрос – о фанатизме. Даже если христианское учение может немало предложить нам, с какой стати мы должны объединяться с толпой самодовольных, лицемерных, опасных фанатиков?

Каждый, кто имеет отношение к жизни церкви, вскоре обнаружит множество изъянов в характере среднестатистического христианина. Если уж на то пошло, соперничество и дух преданности своей группировке в церковных сообществах более выражены, чем в любой другой добровольной организации. Кроме того, недостатки морали христианских лидеров широко известны. Да, пресса слишком усердно смакует подробности связанных с ними скандалов, но не выдумывает их.

Коррупция в среде церковных иерархов распространена не меньше (если не больше), чем в кругах других лидеров всего мира.

В то же время многие люди, не считающие себя официально принадлежащими к религии, ведут в высшей степени нравственную, образцовую жизнь. Если христианство действительно обладает всеми достоинствами, на которые претендует, разве христиане в целом не должны значительно превосходить всех прочих людей в нравственном отношении?

Это предположение основано на ошибочном представлении о том, что христианство говорит о самом себе. Христианское богословие содержит учение о так называемой всеобщей благодати. В Послании Иакова 1:17 говорится: «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов». Это означает, что кто бы ни совершал каждый акт доброты, мудрости, справедливости и красоты, он получил эту силу от Бога. Бог раздает дары мудрости, таланта, красоты и умений «милостью», то есть совершенно без учета заслуг. Чтобы обогащать, озарять и охранять мир, Он наделяет этими дарами все человечество, независимо от религиозных убеждений, расовой и гендерной принадлежности, а также от любых других свойств.

Христианские богословы также говорят о серьезном изъяне в характере истинных христиан. Основная мысль Библии – в том, что мы можем вступать в отношения с Богом исключительно благодаря милости. Наши нравственные старания слишком жалки и неверно мотивированы, чтобы заслуживать спасения. Смерть и воскресение Иисуса обеспечили нам это спасение, которое мы принимаем как дар. Все Церкви верят в это в той или иной форме. Развитие характера и изменения в поведении проявляются постепенно, после того, как человек становится христианином. Ошибочное убеждение, согласно которому человек должен «сделать чистой» свою жизнь, чтобы быть достойным присутствия Бога, не относится к христианским. Однако оно означает, что в церкви немало незрелых и сломленных людей, которым предстоит еще пройти длинный эмоциональный, нравственный и духовный путь. Как говорится, «церковь – лечебница для грешников, а не музей для святых».

Достоинства характера можно в целом приписать влиянию любящей, надежной, стабильной семьи и социального окружения – условиям, за которые мы не отвечаем. Вместо этого многим из нас приходится жить в нестабильной семейной обстановке, довольствоваться неадекватными образцами для подражания, сталкиваться с трагедиями и разочарованиями. В результате нас обременяет проникшая глубоко в душу незащищенность, ранимость, недостаток уверенности в себе. Нам приходится бороться с неконтролируемым гневом, робостью, зависимостями, другими трудностями.

А теперь представьте, что женщина с очень трудным прошлым становится христианкой и ее характер значительно улучшается по сравнению с тем, каким он был раньше. Тем не менее она по-прежнему не настолько уверена в себе и менее склонна к соблюдению самодисциплины, чем другая женщина, настолько хорошо приспособленная к жизни, что она вообще не нуждается в религиозной принадлежности. Допустим, что за одну неделю вы познакомились с обеими. Не зная, как начиналась и развивалась жизнь каждой из них, легко прийти к выводу, что христианство немногого стоит, а христиане не соответствуют собственным высоким меркам. Зачастую люди, которым живется нелегко и которые не дотягивают до высоких стандартов по характеру, с большей вероятностью признают свою потребность в Боге и обращаются к христианству. Поэтому неудивительно, что жизнь многих христиан проигрывает в сравнении с жизнью нерелигиозных людей [91] (точно так же, как здоровье пациентов больницы в целом окажется хуже здоровья посетителей музеев).

Разве ортодоксальная религия не представляет собой путь, неизбежно ведущий к насилию? Так утверждает Кристофер Хитченс, автор книги «Бог не любовь: как религия все отравляет». В главе «Религия убивает» он делится личными впечатлениями о вспышках насилия на религиозной почве в Белфасте, Бейруте, Бомбее, Белграде, Вифлееме и Багдаде. Он утверждает, что религия лишь усиливает расовые и культурные различия. «Религия сродни расизму, – пишет он. – Одна ее разновидность вдохновляет и провоцирует другую… Религия многократно усугубила межплеменное недоверие и ненависть мракобесием и ханжеством» [92] .

В словах Хитченса есть истина. Религия придает «трансцендентальность» обычным культурным различиям, поэтому сторонам кажется, будто они участвуют в космической битве добра и зла.

Вот почему Хитченс утверждает, что «религия все отравляет». Так и впрямь может показаться. Христианские страны институционализировали империализм, насилие и угнетение с помощью инквизиции и торговли рабами-африканцами. Тоталитарная и милитаристская японская империя середины XX века порождена культурой, сложившейся под несомненным влиянием буддизма и синтоизма. Ислам – почва, на которой произрастает немалая часть современного терроризма, а израильские войска тоже зачастую проявляют чрезмерную жестокость.