Чтение онлайн

— Ну, так ты собираешься открывать или нет? — потребовала ответа Клод.

— Может быть, она хочет сделать это в одиночестве, — предположила Линда.

Стук пульса в ушах заглушил их голоса, когда Елена просунула палец под печать на конверте. Он открылся от легкого рывка, и ее пальцы дрожали, когда она вытаскивала открытку с веточками шалфея на лицевой стороне. Она несла такой букет на их свадьбу.

Внутри, написанное его мужским почерком, было стихотворение, которое она хорошо знала.

— Ну? Что это значит? — спросила Клод.

Елена могла только шептать.

Я помню чудное мгновенье,

Передо мной явилась ты…

— Что, черт возьми, это значит? — спросила Клод.

Елена подняла глаза и увидела, что ее неожиданно новые друзья внимательно наблюдают за ней и ждут объяснений.

— Это стихотворение.

— О-о-о. — Андреа прижала руки к груди. — Он написал тебе стихотворение?

— Нет, это не он, — сказала Елена. Но даже если бы он и написал, это ничего бы не значило. Она снова посмотрела на слова, но на этот раз они расплывались от слез.

— Это означает что-то важное? — тихо спросила Мишель.

Да, это что-то значило. Это значило все. Это было стихотворение Пушкина о мужчине, который влюбился в женщину, но потерял ее, чтобы спустя годы снова найти.

Это было стихотворение о втором шансе, о прощении и о том, как начать все сначала.

Влад, кажется, хотел сказать, что это стихотворение о них.

Внизу Влад написал записку. Это был чудесный момент, когда я очнулся в больнице и увидел там. Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты поужинаешь со мной сегодня вечером?

— И что? — Клод нетерпеливо подтолкнула ее. — И это все? Просто стихотворение?

— Нет, — сказала Елена, снова поднимая глаза. — Он хочет, чтобы я поужинала с ним сегодня вечером.

Мишель взвизгнула и немного пританцовывала, прежде чем указать на Елену с выражением «я же тебе говорила».

— Что я говорила? Этот мужчина умрет за тебя.

— Я не хочу, чтобы он умирал из-за меня. Я хочу, чтобы он был счастлив.

— И он станет таким, если ты преодолеешь свое упрямство, оставишь прошлое позади и дашь вашему браку шанс на настоящее будущее.

— Но что, если я не смогу сделать его счастливым? Что, если...

Она проглотила остальную часть вопроса, но он продолжал звучать в ее голове. Что, если она была слишком сломлена спустя столько времени? Что, если было слишком поздно исправлять все ошибки и недопонимание? Что, если ее прошлое было всего лишь еще одним якорем, которому суждено было затянуть их будущее в темный колодец?

— Больше никаких «что если», — приказала Клод. — Пришло время решить, раз и навсегда. Счастье — это трудный выбор, но ты достаточно сильна, чтобы рискнуть им. Я бы не стояла здесь, если бы не верила в это.

— Мне все еще нужно кое-что ему сказать, — прошептала Елена, ее голос слабел вместе с сопротивлением.

— И у тебя будет много времени для этого позже, — сказала Мишель. — Но сейчас ты просто должна сделать первый шаг.

Первый шаг к новому будущему. Неужели все было так просто?

Елена сглотнула и сделала глубокий вдох.

— Хорошо, — сказала она, ободряюще кивнув. — Каков план?

Елена согласилась.

Через час после того, как он отправил ей стихотворение, Елена прислала ответную записку, в которой сообщала, что будет дома в пять, и ребята немедленно приступили к делу. Они побрили его. Уложили волосы. Нарядили в лучший костюм. Ноа попросил Алексис приготовить особенный ужин, и затем они вдвоем накрыли стол во внутреннем дворике так же, как он накрыл его в ее первый вечер в Америке.

У Влада оставалось еще полчаса, и он принялся расхаживать взад-вперед на своих костылях, пока ребята пытались его успокоить.

— Дыши глубже, — сказал Малкольм.

— Я не могу. Я слишком нервничаю.

— Из-за чего?

Он остановился и пристально посмотрел на нее.

Малкольм поднял руки.

— Сейчас нет причин нервничать по этому поводу. Это ваша первая глава новой совместной истории. Секса может даже не случиться сегодня вечером.

— Но что, если это произойдет? — о, боже. Его чуть не стошнило.

— Если это произойдет, поздравляю, — съязвил Мак.

— Но что, если она не... — Он даже не смог закончить предложение. Он даже смог произнести слово «оргазм».

Перед ним стоял Малкольм.

— Знаешь что? На самом деле, есть очень большая вероятность, что она не сможет кончить во время полового акта.

Влад застонал.

— Но это может быть правдой, независимо от того, первый у тебя раз или пятидесятый. Неважно, что именно, просто не забывай сначала позаботиться о ней.

Влад закрыл глаза. А потом резко открыл их.

— Вот черт. Как насчет презервативов? Я не... я даже не знаю, принимает ли она противозачаточные.

Мак похлопал себя по груди.

— Я позаботился, приятель. Мы купили тебе немного и положили в ящик тумбы у твоей кровати.

Владу хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила его.

— Это так неловко. Не могу поверить, что мне приходится говорить с вами об этом, ребята.

Мак усмехнулся.

— Ты что, шутишь? Мы здесь для этого и собрались, чувак. Подумай о том, насколько здоровее были бы все мужчины в этом мире, если бы мы могли быть такими же открытыми друг с другом все время.

Малкольм кивнул и скрестил руки на груди.

— В девственности нет ничего постыдного. Это всего лишь еще одно искусственное измерение того, как мы определяем мужественность. В нашем обществе мы приучаем мужчин относиться к сексу как к соревнованию, гонке, в которой нужно победить, а не как к радостному проявлению любви, каким оно может быть. И это не значит, что случайный секс — это плохо, или что причины, по которым человек хочет заняться сексом, могут быть поводом для осуждения. Секс ради удовольствия — это совершенно здоровое и нормальное явление. Но и ожидание тоже. Мы говорим женщинам, что они шлюхи, если ждут недостаточно долго, а мужчинам, что они неудачники, если ждут слишком долго. Это искаженный посыл, который ранит всех. Но посмотри на себя, нервничающего и смущенного, когда у тебя действительно есть шанс испытать что-то удивительное. — Малкольм схватил Влада за шею и сжал. — Ты в полной мере ощутишь свой первый раз с любимой женщиной в том возрасте, когда сможешь по-настоящему оценить это.