Чтение онлайн

Нога по-прежнему не давала ей житья. Марлона сомневалась, что когда-нибудь сумеет привыкнуть к ней, несмотря на все уверения костоправов.

Сирены взвыли еще до того, как она сумела одолеть половину пути до своего рабочего места. Это была не быстрая пульсация, означавшая призыв к боевым постам, и не долгие завывания, сигнализирующее о подготовке к варп-переходу. Этого сигнала Марлона никогда прежде не слышала, но поняла, что он означает, в первую же секунду.

Эвакуация.

Палубы захлестнула паника, члены команды как угорелые бросились во все стороны. Она была так близко к спасательным капсулам, что, даже хромая, ухитрялась оставаться впереди, – однако коридоры, ведущие к ангарам с капсулами, были забиты десятками еще более быстрых и удачливых беглецов.

Когда наконец-то подошла ее очередь, женщина, задыхаясь, дрожа и истекая потом, рухнула на последнее свободное сиденье в капсуле. За закрывающимся люком люди кричали и барабанили кулаками в стены. Кого-то затаптывали. Кто-то стрелял и орудовал ножом, пытаясь забраться в капсулу прежде, чем остов корабля проделает в серой поверхности планеты здоровенный кратер.

Даже сквозь волну облегчения, пришедшую с последним щелчком, женщина невольно ощутила жалость к тем, кто все еще оставался в ловушке и боролся за место в шлюпке. Она не могла отвести взгляд от их лиц и кулаков, прижатых к армированному стеклу.

Пока она глядела на них, беззвучно шепча «простите» каждой паре отчаянных глаз, стену вопящих лиц размел красно-синий ураган. По иллюминаторам размазалась кровь, а за этой пленкой плясали неясные тени.

– Какого!.. – выдохнул один из членов команды, сидевший в кресле напротив.

Дверь содрогнулась куда сильнее, чем от всех кулачных ударов и проклятий вместе взятых. Потом снова и еще сильней, вплоть до бронированного каркаса.

После третьего рывка она распахнулась, впустив внутрь обжигающе горячий воздух и открыв сидящим в шлюпке сцену, достойную скотобойни.

Двое их повелителей стояли снаружи по колено в трупах и с окровавленными мечами в руках. Один, пригнувшись, забрался в тесную капсулу. Все кресла были заняты, и, даже будь они свободны, ни один легионер не сумел бы втиснуть свое гигантское, закованное в доспех тело в противоперегрузочное кресло, предназначенное для людей.

Без всяких разговоров и колебаний Повелитель Ночи вонзил золотой меч в грудь ближайшего человека и стащил бьющееся в конвульсиях тело с сиденья. Ремни лопнули, и легионер вышвырнул труп в коридор, к остальным убитым.

Вошел второй легионер. Сервосуставы его брони взревели, когда он последовал примеру брата. Второй смертный опозорил себя всхлипываниями и мольбами, прежде чем его разрубили на куски. Следом за ним в коридор полетели два сорванных с креплений противоперегрузочных кресла. Двое гигантов собирались очистить шлюпку, чтобы освободить место для себя.

Марлона изо всех сил задергала ремни. Тем временем погиб третий человек и его тело отправилось наружу.

– Я выйду! – закричала она. – Я выйду, выйду– клянусь, я уже выхожу!

На нее упала горбатая тень, заслонив и без того тусклый красный свет аварийных ламп. Женщина подняла голову…

– Я тебя знаю, – прорычал господин сквозь решетку вокса. – Септимус поругался с одним из смертных хирургов, чтобы ты получила эту ногу.

– Да… да…

Марлоне казалось, что она отвечает легионеру, хотя на самом деле женщина не была даже уверена в том, что говорит вслух.

Повелитель Ночи протянул руку и захлопнул армированную дверь, оставив кровавое месиво снаружи.

– Летим, – прорычал он брату.

Второй воин, вынужденный стоять в такой же сгорбленной позе, потянулся к центральной колоне и опустил спусковые рычаги: первый, второй и третий.

Капсула дернулась в ячейке, и рев двигателей превратился в заунывный вой.

Когда спасательная капсула отделилась от корабля, Марлона почувствовала, что пол уходит из-под ног, а желудок в ту же секунду взмывает к горлу. Женщина не знала, кричала она или смеялась, пока капсула с грохотом уносила их к безопасности, – но, вообще-то, она кричала и смеялась одновременно.

Делтриану пришлось признать, что решение далось ему нелегко. Талос потребовал от него четких и логичных действий, но слова апотекария (несмотря на всю его неуместную эмоциональность) звучали крайне убедительно.

Однако в конечном счете все свелось к практической стороне вопроса и подсчету вероятностей. Делтриан разбирался в этом лучше любого другого.

– Расчет вероятности того, что это судно переживет прямое столкновение с вражеским флотом, потребует вычислений, недоступных биологическому мозгу. Достаточно будет сказать в более понятных для вас терминах, что шансы не в нашу пользу.

Будь он способен на искреннюю улыбку, а не на оскал, по сути представлявший побочный продукт его лицевого строения, возможно, в этот момент Делтриан улыбнулся бы. Он был чрезвычайно горд тем, что сумел выразиться столь мягко.

Вариила, однако, это не впечатлило и не позабавило.

– Напряги те шестеренки, что вращаются в твоей черепной коробке, – сказал он. – Если эльдары так боятся исполнения пророчества, значит существует шанс, что Талос переживетназемное сражение. И этот шанс – мы.Судьба моего брата куда выше, чем жалкая смерть в пыли этого никчемного мирка, и я собираюсь дать ему шанс исполнить свое предназначение.

Бесстрастная маска Делтриана не изменила выражения.

– Имеют значение только последние приказы Талоса, – объявил он. – Мое судно сейчас представляет собой хранилище геносемени сотни с лишним павших легионеров Восьмого. Этот генетический материал обязан достичь Великого Ока. Я дал клятву Талосу. Я ему обещал.

Последние слова причинили ему видимое неудобство.

– Тогда беги. А я остаюсь. – Вариил снова обернулся в Септимусу. – Ты. Седьмой.

– Господин?

– Подготовь свой катер. Ты доставишь меня на Тсагуальсу.